Элизабет Стюарт - Роза и лев

От Джоселин не укрылось то, как он выделил слово «моим».

— Разумеется, милорд. Белавур всегда был вашим. Даже когда вы пребывали в царстве мертвых. — Она вспомнила эпизод в часовне Белавура. — Вас не было в живых, а все равно вы считались хозяином.

Сэр Джеффри рассмеялся, приняв ее слова за шутку, но де Ленгли был серьезен. В отблеске костра его золотистые глаза вдруг засверкали, как раскаленные угли.

— Не намекаете ли вы, мадам, что пребывать героем легенды выгоднее, чем быть реальным человеком? Ведь легенда приукрашивает действительность.

Джоселин вспомнила моменты, когда он действительно использовал в своих интересах слухи, распускаемые о нем суеверным людом.

— Если вы узнаете меня получше, милорд, то убедитесь, что я никогда не прибегаю к намекам. Я говорю правду или молчу.

— В таком случае мне остается только поблагодарить вас за прямоту.

Он слегка поклонился и отошел от нее. С чувством удовлетворения от одержанной ею маленькой победы Джоселин принялась наводить порядок в окружающем ее хаосе. Мужчины потрошили опаленные на огне туши, а женщины оттаскивали на кухни печень, почки и все прочие внутренности. Затем свинина была порублена, рассортирована, приготовлена к засолке, копчению окороков и особо ценного бекона. Кишки очищались, чтобы превратиться затем в оболочку для колбас, пузыри готовили для хранения обильного количества столь необходимого лярда, копыта отскабливались, и из них вываривался желатин. Длинный жесткий волос выдергивали и собирали в пучки, им сшивали потом выдубленные шкуры. Все шло в дело.

В этой суете Джоселин постоянно ощущала присутствие хозяина Белавура. Он то появлялся на глазах, то так же стремительно исчезал. Она видела, как он помогает нести тяжелую тушу или вместе с женщинами тащит на скрещенных жердях чан с кипятком. Один раз он ловко подхватил на руки ребенка, подошедшего слишком близко к ревущему пламени. Его люди работали вместе со смердами. Даже рыцари без ворчания занимались далеко не рыцарским делом, исполняя приказы Джоселин. Она не могла представить на их месте своего братца и кого-нибудь из его вышколенных воинов.

Джоселин задержалась у одного из костров, протянув к огню окоченевшие пальцы. Работа шла споро, но конца ей не было видно, а по слухам утром пастухи должны пригнать еще новых свиней. Часть слуг она уже отослала в помещение для кратковременного отдыха. Еще немного, и люди будут валиться с ног от усталости. Сама она, найдя копну чистой соломы, впервые за много часов присела, позволив себе передохнуть.

Рядом с ней, несмотря на адский шум, мирно посапывали, зарывшись в солому, несколько ребятишек. Джоселин не могла не улыбнуться, глядя на них, потом отыскала взглядом в толпе высокую фигуру владетеля Белавура. Он пребывал в непрестанном движении. Она совсем перестала бояться его. Конечно, он был не из тех, с кем можно было шутить. Темперамент его, как и воинская доблесть, вполне соответствовал образу человека из легенды. Но ей хотелось верить, что ему несвойственна беспричинная жестокость и он будет вести себя порядочно в отношении сестер Монтегью.

— Миледи!

Джоселин обернулась. Одна из служанок приблизилась к ней.

— Миледи, я порезала руку. Так уж мне не повезло!

Джоселин взглянула на протянутую к ней окровавленную руку. Капли крови из раны падали на солому.

— Ничего страшного, Маргарет. Отыщи Мауди, пусть она сделает тебе перевязку. А потом ляг и немного поспи. Я пошлю разбудить тебя, если мы не сможем обойтись без твоей помощи.

— Спасибо, миледи. Я и вправду устала. Когда Маргарет удалилась, Джоселин поискала взглядом, кто бы мог занять ее место. Она заметила Алис — дочку дубильщика кож. Хорошенькая девчонка только притворялась, что трудится, а на самом деле больше занималась флиртом с работающими рядом солдатами и молодыми рыцарями.

— Алис, ты мне нужна, — позвала Джоселин.

Девчонка сделала вид, что не слышит.

— Алис, ко мне!

Та раздраженно вскинула на Джоселин свои лукавые глазки, но не пошевелилась. Солдаты, смущенно переглядываясь, предусмотрительно отступили подальше.

— Алис, сюда, быстро! — требовательно выкрикнула Джоселин.

Наконец девчонка соизволила приблизиться на пару шагов. Ее полные губки скривились в пренебрежительной усмешке.

— Неужто вы все еще думаете, будто у вас есть право нами командовать? Тут нас много таких, кто не хочет больше плясать под дудку Монтегью. Я лучше подожду сперва, что мне скажет наш новый хозяин.

— Если я сказала пошевелись, тебе остается только выполнить приказ, а не обсуждать его, — холодно произнесла Джоселин. — Займи место Маргарет за разделочным столом. И спрячь подальше себе в рот свой наглый язык, пока я не отсекла его тебе.

Девчонка все шире расплывалась в высокомерной и всезнающей улыбке.

— Сомневаюсь, что милорд это одобрит… Мой язычок как раз очень пришелся ему по нраву, как я убедилась не так давно. Впрочем, леди вроде вас… — Алис хихикнула, — … вряд ли поймет, о чем я говорю.

Кое-кто по соседству прекратил работу, прислушиваясь к разговору.

Бессильная злоба клокотала в душе Джоселин, но она сохраняла на лице спокойствие, а тон ее был по-прежнему ледяной.

— Потаскушка на то и предназначена, чтобы забавляться с «соской» и служить мужчине подстилкой. Но и самая пухленькая потаскушка отощает без сытной пищи. Так что займись делом, а то зимой тебя не за что будет ущипнуть. Повторяю, встань на место Маргарет… Нет, подожди… Лучше замени Фелис.

Поймав на себе удивленный взгляд женщины, Джоселин объяснила:

— Тебе, Фелис, тоже надо передохнуть. Ты провела здесь всю ночь, а я знаю, что у тебя болит спина. Пусть Алис разделает и вычистит все эти внутренности. Без сомнения, она и в темноте отыщет то, что нужно. Для разнообразия ей невредно поработать и ручками для нашей общей пользы.

Смех прокатился по толпе. В адрес Алис было отпущено несколько смачных замечаний. Стало очевидно, что большинство собравшихся сочувствовали Джоселин.

Алис еще несколько мгновений колебалась, а потом покорно приняла у Фелис разделочный нож.

Джоселин направилась к соседнему костру. Знакомый голос, раздавшийся из темноты, заставил ее вздрогнуть.

— Сначала искусная защита, а потом фланговая атака. Мадам, ваша стратегия безупречна!

Роберт де Ленгли выступил из тени. Его лицо мгновенно осветилось сияющей улыбкой, будто к горючей жидкости поднесли зажженный фитиль. Но в этот момент Джоселин не склонна была воспринимать его комплименты. Он стал ей даже чем-то противен.

— Вам будет легче управлять вашей прислугой, — отрезала она, — если вы воздержитесь от раздачи своих милостей служанкам. Лучше потратить несколько монет на обыкновенных потаскух. Служанки должны заниматься одним делом, шлюхи — другим. Каждому — свое.