Мэри Спенсер - Рискованный выбор

– Надеюсь, ваше путешествие было приятным, – промолвила она. – Жаль только, что вам пришлось совершать его при столь печальных обстоятельствах. Примите еще раз мои искренние соболезнования в связи с кончиной вашего дедушки.

«Она будет моей женой», – подумал Лэд. Это прекрасное создание на всю жизнь останется с ним. Какой переполох поднимется в Теннесси, когда они вместе вернутся в Фэйр-Мэйден! В такую женщину все мужчины в округе тут же влюбятся до безумия.

– Гм. – После этого слабого звука улыбка ее слегка угасла, и рука сделала робкую попытку освободиться. Пальцы Лэда, однако, по-прежнему удерживали ее. – Я так благодарна, что вы вняли моим мольбам и приехали в Керлейн! Впрочем, я думаю, прежде чем что-то решать, вам стоит оглядеться. – Диана снова попыталась отнять руку. – Вы не… не будете ли любезны присесть, милорд? У огня вам будет удобнее.

Наконец он осознал, что доставляет ей неудобство, и заставил себя отпустить ее руку. Диана тотчас отступила назад, и только огромным усилием воли Лэд удержал себя на месте. Странно. Почему она смотрит на него скорее как на какого-то диковинного зверя, чем на человека, проехавшего пол земного шара, только чтобы жениться на ней?

Лэд попытался взять себя в руки.

– Да, конечно, – сказал он. – Спасибо, мисс Уитлби. Я с удовольствием присяду и погреюсь какое-то время. На улице довольно холодно.

Когда он проходил мимо нее, Диана заметила, как от ее собранности вдруг ничего не осталось. Рот сам собой раскрылся от изумления, глаза недоверчиво смотрели на гостя. Иган упомянул, что приезжий был очень красив, но его слова не содержали и десятой доли правды. Он был необыкновенно красив! На него было даже смотреть невозможно. Оставалось только дивиться столь совершенному творению Бога. Видимо, в день появления Лэда Уокера на свет он пребывал в особом расположении.

Диана никогда не видела глаз с более глубоким изумрудным оттенком. Густые волосы цвета спелой пшеницы лежали волнами. Классические пропорции, прямой нос, высокие, но не слишком выступающие скулы… Но рот! Чистый грех. Наверное, в создании сего участвовал и сатана. Ее это нисколько не удивило бы.

Мужчины пытались проложить путь к ее сердцу, но до сих пор она без труда противостояла любым соблазнам. Однако сейчас какое-то чувство подсказывало, что против этого человека ей не устоять.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь овладеть собой, и последовала за Лэдом к огню. Прежде чем сесть в кресло, она усилием воли придала лицу прежнее выражение. Лэд Уокер подождал, пока она сядет, сел вслед за ней и вытянул к камину длинные ноги.

– Суитин подаст нам чай сюда, – сказала Диана. – Хотя, может быть, вы предпочитаете что-нибудь покрепче? У моего приемного отца, я имею в виду покойного графа, в кабинете есть запас бренди. Я с удовольствием кого-нибудь пошлю, если желаете. – На самом деле она надеялась, что Лэд откажется, – бутылок осталось совсем немного. Пристрастие графа к изысканным напиткам обходилось ужасно дорого, и она хотела подольше растянуть то, что осталось.

– Чай – это прекрасно, – живо откликнулся Лэд. – В Фэйр-Мэйден моя мать никому не позволяла пить крепкие напитки раньше четырех. В течение дня мы пили чай и сидр. Я большой любитель чая.

Голос, звучащий с сильным акцентом, лился словно мед.

Грех, подумала Диана, ходячее воплощение греха. Прямое приглашение скатиться в бездну порока. Можно вообразить, как женщины падают к его ногам. Неужели он всегда так чувственен. Диана затруднялась подобрать точное слово. От этих мыслей вдруг сделалось так жарко, что привело ее в замешательство. Она молилась, чтобы ей не вспыхнуть так же ярко, как ее чувства. Сидевший напротив Лэд понимающе улыбнулся. Она поспешила отвести взгляд.

– Эта картина над камином, – ровным голосом произнесла Диана, направляя мысли туда, куда случайно упал ее взгляд, – один из поздних портретов графа, вашего дедушки. – Она заметила, к своему ужасу, что голос ее звучит так, будто ей слегка не хватает воздуха.

Зато голос Лэда звучал насмешливо. И весело.

– Это?

Диана краем глаза видела, что он продолжает смотреть на нее, а не на картину.

– Да, – сказала она, обеспокоенная этим странным поведением. Ее приемный отец всегда отзывался об американцах пренебрежительно, называя их безбожниками, язычниками, самонадеянными невеждами, презирающими всех и вся. Но зачем тогда он просил ее выйти замуж за одного из них? – Этот портрет считается одним из лучших. Здесь художник добился наибольшего сходства. – Она упорно смотрела на картину.

Лэд издал легкий вздох, затем тоже повернул голову и поднял глаза. Диане всегда нравился этот портрет, хотя он был написан задолго до того, как она узнала графа. На нем был изображен благородного вида человек в пышном одеянии. Лэд Уокер, по всей видимости, не разделял ее восхищения, так как по прошествии некоторого времени она услышала тихий смешок.

– Так-так, значит, это мой дедуля, – пробормотал Лэд. – Великий тиран. А он был дьявольски модный парень! Вы не находите? Послать бы его в этом костюме в Фэйр-Мэйден и посмотреть, как бы он выглядел к концу рабочего дня. Нет, в такой одежде не попашешь. Правда, я сомневаюсь, что мой дедушка хоть раз в жизни притронулся к плугу. Вряд ли он интересовался подобными вещами. – Лэд помолчал. – Да, – в задумчивости продолжил он, – похоже, отец не много взял от негр. Отец по натуре был самым мягким человеком, какого я когда-либо знал. Неудивительно, что они не нашли общего языка. Дед и в жизни был таким суровым? – Лэд снова взглянул на портрет.

– Конечно, некоторые считали графа строгим хозяином, возможно, даже суровым. Но ко мне он всегда был очень добр. Он ценил в людях преданность, и у него было много друзей. В графстве к нему относились с величайшим уважением. А здесь, в Керлейне, вы не встретите ни одного человека, кто скажет о нем хоть одно плохое слово.

– Я в этом убедился, – с готовностью заметил Лэд. – Когда я подъезжал к замку, то повстречал Конина Колвани с сыном. Так вот, мне было прочитано что-то вроде проповеди по поводу отсутствия у меня надлежащих чувств.

– О Боже! – вздохнула Диана. Она бы очень хотела, чтобы этого не произошло. Теперь Колвани всем растрезвонит о приезде нового графа. Оставалось только молиться, чтобы новость не дошла до Игана.

Лэд продолжил:

– Меня это не слишком удивило. Возможно, мои чувства к покойному дедушке оставляют желать лучшего. Но я надеюсь, вы меня поймете, Диана… мисс Уитлби. Мой дом – в Соединенных Штатах, я родился и вырос в Фэйр-Мэйден. Сюда я приехал потому, что хочу помочь вам и всем обитателям Керлейна. Мой отец тосковал по этой земле до последнего дня жизни, но он никогда не вспоминал о титуле. Он не готовил нас к этому. Я полагаю, нам лучше поговорить о вашем замужестве. А потом подумаем, что делать дальше. Может, вам захочется покинуть эти развалины и уехать в Соединенные Штаты, в Фэйр-Мэйден. – Воодушевившись, Лэд даже привстал. – Это прекрасное место. Лучшей фермы не сыскать во всем Теннесси! От одного вида того райского уголка можно умереть от счастья. Дом, конечно, не такой большой, но вряд ли это имеет какое-то значение. – Он улыбнулся, и сердце ее подпрыгнуло в груди так сильно, что отдалось, в ушах. – Это один из самых лучших домов в Теннесси. Люди лезут из кожи вон, чтобы получить приглашение на вечер. Вы будете хозяйкой Фэйр-Мэйден, и женщины всего штата будут завидовать вам, как когда-то моей матери.