Стефани Лоуренс - Соблазнительница

Люк взглянул на них, и оба тут же вышли. А Люк снова устремил взгляд на жену. И на ее тарелку с грудой еды. Очевидно, исполнение супружеских обязанностей разожгло в ней аппетит.

— Наверное, сегодня утром ты будешь занят делами? — спросила она, берясь за вилку.

Он кивнул:

— Как только я возвращаюсь сюда, на меня наваливается гора неотложных дел.

— Ты ведь проводишь здесь большую часть года? За исключением лондонского сезона и осени?

— Да. Обычно я не бываю в Лондоне до конца сентября и стараюсь вернуться сюда не позже конца ноября.

— Чтобы поохотиться?

— Скорее чтобы понаблюдать за приготовлениями к зиме и поохотиться.

Амелия кивнула. Ратлендшир и соседний Лестершир были лучшими местами для охоты.

— Полагаю, в феврале у нас будет много гостей.

— Пожалуй. — Люк поерзал. — Кстати, о верховой езде. Я скоро собираюсь выехать, но если ты хочешь, чтобы я…

— Нет-нет, все в порядке. Твоя матушка поговорила и со мной и с Хиггс перед нашим отъездом из Лондона, так что мы знаем, чем заняться. — Она улыбнулась. — Очень мило с ее стороны передать мне бразды правления.

Люк хмыкнул:

— Ей не терпелось передать их той, кому она доверяла много лет.

Помешкав, он взял Амелию за руку. Она отложила вилку, и он поднес ее руку к губам. Не сводя с нее взгляда, он поцеловал кончики ее пальцев, затем встал и произнес:

— Уверен, мое хозяйство попало в хорошие руки. — По молчав, он добавил: — Я вернусь к ленчу.

Она не знала, в хорошие ли руки попало это хозяйство, но руки эти были опытными и деятельными. Быть хозяйкой в доме джентльмена — для этого она родилась, так ее воспитали, этому научили.

Когда она допивала чай, появилась Хиггс. Амелия ответила радостной улыбкой на не менее радостную улыбку домоправительницы.

— Вы очень точны. С чего мы начнем, с меню?

— Да, мэм, если желаете.

Амелия хорошо знала дом, поскольку неоднократно бывала здесь раньше.

— Мы воспользуемся гостиной рядом с музыкальной комнатой. — И с этими словами она встала.

Хиггс вышла в холл следом за ней.

— А не хотите ли использовать для этого вашу собственную гостиную, мэм?

— Нет. Я собираюсь использовать ее как личные апартаменты. Совершенно личные.

Гостиная при музыкальной комнате была маленькой, за полненной утренним светом. Там стояли удобный шезлонг и два кресла, обитые ситцем, у стены — секретер. Именно такой ее запомнила Амелия. Она подошла к секретеру, у которого стоял тонконогий стул; как она и полагала, в секретере нашлись бумага и карандаши, но всем этим явно не пользовались годами. И то, что секретер запирался на ключ, очень ее порадовало.

— Это будет мой письменный стол. — Она села, нашла чистый лист бумаги, проверила карандаши. — Со временем я найду себе что-нибудь получше, но пока сойдет и это. — Она улыбнулась домоправительнице и кивнула на ближайшее кресло: — Подвиньте его поближе, сядьте и давайте начнем.

Несмотря на знание теории, несмотря на то что она много раз сидела со своей матерью, очень опытной и здравомыслящей женщиной, обсуждая хозяйственные дела, Амелия была благодарна Хиггс за умные советы.

— Утка с вишнями хорошо пойдет с остальным. Теперь, когда мы можем себе позволить кое-что лишнее, будет только справедливо уважить милорда. И потом, утка с вишнями — одно из самых любимых блюд хозяина.

Амелия добавила это блюдо к обеденному меню, не упустив отметить про себя слова Хиггс о том, что положение семьи улучшилось. Хиггс в течение многих лет приходилось соблюдать строжайшую экономию; Люк поступил правильно, сообщив ей, что теперь можно не экономить.

— Как вы думаете, можем мы добавить крем-брюле? Это будет хорошим завершением обеда.

Хиггс кивнула:

— Хороший выбор, мэм.

— Прекрасно. Значит, решено. — Амелия положила карандаш и протянула список домоправительнице. Та просмотрела его и сунула в карман передника. — Есть ли еще какие-нибудь вопросы? — Амелия встретилась взглядом с Хиггс. — Какие-нибудь нелады в доме или с прислугой? Что-нибудь требует моего вмешательства?

Хиггс снова просияла улыбкой.

— Нет, мэм, в настоящее время ничего такого. Представьте, только вчера вечером в холле мы поняли, что теперь, когда хозяин женился на вас, мисс, — лучше скажем: мэм, — которую мы все знаем, которая, можно сказать, росла у нас на глазах… ну… — Хиггс остановилась, чтобы передохнуть, — никому из нас и желать больше нечего, это факт.

Амелия улыбнулась в ответ.

— Я знаю, что в последние годы вам было трудно.

— Ну да, так оно и было, а бывало и похуже — из-за мастера Эдварда. Но! — Хиггс вздохнула, и лицо ее, омрачившееся при воспоминаниях о прошлом, прояснилось. — Теперь все это позади. — Она кивнула в сторону окна, за которым сиял летний день. — Точно как погода — выглянуло солнце, и нам остается только ждать хороших времен и приятных сюрпризов.

Амелия сделала вид, что не заметила слов «приятные сюрпризы». Это был, разумеется, намек на детей — ее и Люка. Она кивнула благосклонно.

— Надеюсь, мое пребывание здесь в качестве хозяйки будет счастливым.

— Ну конечно. — И Хиггс с трудом встала с кресла. — Первый шаг вы сделали, теперь просто нужно продолжать. Пойду-ка я отнесу это кухарке. — Она похлопала себя по карману. — А потом снова буду в вашем распоряжении, мэм.

— У меня есть идея получше. — Амелия тоже встала. — Я пойду с вами, и вы покажете мне все кухонное хозяйство. После чего проведете меня по дому — я знаю общее расположение комнат, но есть множество мест, где я никогда не бывала.

Мест, куда не стала бы заглядывать гостья, но которые необходимо знать хозяйке.

Например, чердаки.

Чердаки западного крыла и половина чердаков восточного крыла были отданы под комнаты прислуги — маленькие комнатушки, немногим больше кельи, но Амелия с удовольствием отметила, идя по узкому коридору, что каждая комната, куда она заглянула, была не только опрятна и чиста, но имела даже некоторые признаки комфорта — зеркало, на стене картина в раме, кувшин, используемый для цветов.

Вторая половина чердака восточного крыла была отведена под кладовые. Заглянув туда, она убедилась, что в более подробном осмотре нет никакой нужды. Люк сказал, что вернется к ленчу, и ей не хотелось в первый же день их супружества предстать перед ним в пыли и паутине.

Когда они вернулись в центральное здание, Хиггс, стоя наверху главной лестницы, объяснила, какие комнаты находятся на верхнем этаже.

— Детская вот здесь, впереди, классная комната за ней. Тут у нас комнаты для няни и гувернантки, то есть мисс Пинк.

Амелия вспомнила эту робкую, тщедушную женщину.

— Как она справляется с Порцией и Пенелопой? — С младшими сестрами Люка ей наверняка хватало забот.