Кэт Мартин - Остров любви

– Время все расставит по своим местам, – проговорил Макдугал. – Николас любит вас. Дайте ему возможность доказать это.

– Мне ни к чему его любовь, Мак. И я уже не могу любить. Он принудил меня выйти за него замуж, я согласилась только ради ребенка.

– Впереди долгая жизнь, Глори.

Молодая женщина ничего не ответила, и старый моряк решил сменить тему разговора. Они заговорили об общих знакомых.

– А что случилось с Джошем? – поинтересовалась Глори. – Мне кажется, его не было, когда мы поднялись на борт.

– Парень стал капитаном и командует «Черным алмазом».

– А Джаго?

– Додд – второй помощник у Джоша.

– Так много всего произошло, – вздохнув, сказала Глори. Она отпила глоток чаю и поставила чашку на тонкое фарфоровое блюдце.

– Да. И плохого, и хорошего. – Взгляд Мака остановился на животе собеседницы. – Вы стали взрослой. Возможно, это произошло слишком быстро.

Глори печально улыбнулась.

– Да, это так.

Когда судно вышло в море, Мак отвел ее в богато убранную каюту капитана. Немного вздремнув, она поела вместе с Николасом. После ужина молодожены вернулись в каюту. Глори в нерешительности остановилась на пороге.

– Где ты будешь спать? – спросила она Николаса, вошедшего следом, стараясь говорить спокойно. Слова эти всколыхнули в памяти неприятные воспоминания о первой ночи, проведенной здесь, в этой каюте, о борьбе желаний и унижении, которое испытала тогда.

– С тобой, – просто сказал Николас, но глаза потемнели, словно он прочитал мысли жены.

Рука Глори, дрожа опустилась на живот, будто защищая ребенка.

– Вот как ты держишь свои обещания!

– Я пообещал, что не прикоснусь к тебе, пока ты сама не позовешь. Пообещал не причинять вреда нашему ребенку. – Капитан убрал локон светлых волос, упавший на лицо Глори. – И сдержу эти обещания. Но теперь ты моя жена, и, чем скорее начнешь верить мне, тем лучше будет для нас обоих. – Наклонившись, он поцеловал жену в лоб. – А теперь повернись ко мне спиной, я расстегну пуговицы на платье.

Смущенная, Глори покраснела.

– Уверена, тебе не захочется видеть меня обнаженной.

– Ты – моя жена, – повторил Николас, словно ему доставляло удовольствие произносить это слово, – и носишь моего ребенка. Все изменения вполне естественны, здесь нечего стыдиться. – Не успела она возразить, как муж повернул ее спиной и принялся расстегивать платье.

Глори осталась в одной сорочке.

– Ты выглядишь прекрасно. Нет ничего более таинственного, чем женщина, ожидающая ребенка.

– Я не верю тебе. Ты говоришь так, чтобы утешить.

– Думаешь? – Николас удивленно приподнял бровь и тихо засмеялся. – Не бойся, милая. Все эти долгие месяцы я думал только о тебе. Подожду еще немного, пока родится малыш, если ты подаришь мне один маленький поцелуй.

Глори покачала головой, не отрываясь глядя на мужа.

Он пожал плечами.

– Как хочешь. – Подойдя к шкафу, капитан открыл резную дверцу. Несколько платьев уже висели там. Вытащив из ящика мягкую батистовую ночную рубашку, Николас помог жене снять сорочку и переодеться. Пока он вешал в шкаф платье, Глори с любопытством и некоторой ревностью следила за ним.

– Когда я была здесь раньше… Те платья, которые ты мне давал, чьи они были?

– Я все думал, когда ты задашь этот вопрос.

– Ну, и?

– Видишь, ли, жена, – начал Николас, намеренно выделив это слово, – они принадлежали одной бывшей… знакомой, которая давно уже исчезла из моей жизни. Отныне единственной одеждой в этом шкафу будет твоя.

– Эта твоя знакомая живет в Тэрритауне?

– Она живет в Нью-Йорке.

– Так это замужняя женщина?

Николас только пожал плечами.

– Ах, да, я совсем забыла о твоем увлечении чужими женами.

Капитан шагнул к жене.

– Все это в прошлом.

Глори пристально смотрела на мужа, желая поверить ему.

– Время все изменит, любимая.

Она кивнула, Николас облегченно вздохнул.

– Наверное, я просто устала.

И совсем запуталась, хотелось прибавить ей, но вместо этого женщина подошла к широкой постели и тяжело опустилась на нее.

– Ты будешь чувствовать себя гораздо лучше, хорошенько выспавшись. – Капитан нежно улыбнулся жене и, подойдя к комоду, принялся раздеваться.

Глори смутилась, у нее неожиданно пересохло в горле. Широко раскрытыми глазами она наблюдала, как, мягко ступая по толстому шотландскому ковру, Николас направляется к постели, абсолютно голый.

– Неужели ты собираешься спать вот так?

– А почему бы и нет. Я всегда сплю обнаженным. Ты могла бы это запомнить.

– Но… Но это было раньше.

– Да. До того, как мы поженились. Теперь же ты – моя жена.

– Но… но…

– Я не нарушу обещания.

– А если ты потеряешь контроль?

На лице капитана появилась искренняя улыбка.

– Это можно проверить только одним способом. – Осторожно обняв жену за плечи, Николас уложил ее в постель, ласково прижимая к себе.

– Спокойной ночи, милая, – прошептал Блэкуэлл, зарываясь лицом в волосы любимой.

– Спокойной, ночи, капитан.

– Николас, – поправил он.

– Николас, – послушно повторила она, закрыла глаза и притворилась спящей. Через некоторое время мужчина тихо застонал и отодвинулся подальше. Слегка улыбнувшись, Глори, наконец, уснула.

Утром молодая женщина проснулась от сильной качки и резкой боли в животе. Мужа уже не было. Сначала ей показалось, что стоит поесть и все пройдет, но боль с каждой минутой становилась все ужасней, словно в живот вонзился нож. Решившись встать с постели, чтобы позвать на помощь, она распахнула дверь каюты и, столкнувшись с Николасом, который нес поднос с завтраком, упала.

– Больше мы ничего не сделаем, парень.

Николас перевел взгляд с окровавленного безжизненного свертка в его руках на женщину в постели. Ее лицо было бледным и измученным, дыхание – едва заметным.

– С Глори все будет в порядке?

– Я не разбираюсь в женских болезнях. Но скорее всего, да. Проблема в ребенке, а не в матери.

Николас стоял у постели жены, сжимая в руках крошечное тельце сына. Окружающее виделось, как сквозь туман. За стеклом иллюминатора бесновался ледяной ветер, небо затянули тучи, такие же мрачные, как и его мысли.

– Давай мальчика мне, – мягко произнес Мак. – Я прослежу, чтобы смастерили гробик.

Капитан никак не мог оправиться от потрясения. Все произошло так быстро. Где они допустили оплошность? Еще вчера будущее казалось таким ярким и безмятежным. Их объединил бы этот ребенок, и любовь, вспыхнувшая на острове, возродилась бы снова. Но малыша не стало. Чего теперь ждать от будущего?

Николас с трудом сдерживал слезы, его вдруг охватила страшная усталость.

– Красное дерево, – прошептал он. – Сделайте его из красного дерева. Море такое огромное… а он такой маленький…