Роберта Джеллис - Меч и лебедь

Рэннальф вздрогнул и застонал.

— Милорд, уже утро. Вас желает видеть король.

Сопротивляясь, поднялись тяжелые веки. Щурясь от яркого света, пытаясь двигаться очень медленно из-за мучившей его боли, Рэннальф поднялся.

— Вина, — прохрипел он, и ему подали кубок. Его слуга знал, что лорду нужно сильное средство, чтобы прийти в себя. Соук выглядел ужасно с распухшими, покрасневшими глазами, потемневшими веками, а его рот так ввалился, что губ и вовсе не было видно. Тем не менее, надев доспехи, он приободрился. Его поступь стала твердой и решительной, когда он входил в королевский шатер.

— Поздновато, Соук, — сказал Стефан.

— Я прибыл на два дня раньше обещанного времени. Разве я опоздал?

— Речь идет о сегодняшнем утре. Ты что, пытаешься избежать присутствия на совете?

— Я и не знал, что совет должен состояться. Я приехал поздно ночью, ни с кем не разговаривал. А потом проспал до самого утра. Почему я должен избегать совета? О чем вы будете говорить?

— О взятии Уоллингфорда. Что ты думаешь об этом? Ты проскакал через всю страну. Сможем ли мы взять замок?

Что думал Рэннальф, лучше было держать при себе. Стефан повторил вопрос.

— Если вы желаете это знать, то, взяв Уоллингфорд, вы будете голодать. Здесь нет ничего, кроме замка, оставленного для уничтожения.

— Ты одобрил этот план месяцем раньше. Сейчас ты вернулся, ничего не предприняв, и насмехаешься надо мной.

Глаза Рэннальфа сузились.

— Вы сами отослали меня и назначили день возвращения. Вы спросили мое мнение, и я высказал его. Это не мои земли. Если вы удовлетворены тем, что сделали, я тоже должен быть удовлетворен. То, что сделано, в любом случае нельзя исправить. Давайте решим, как быть дальше. Не будем оглядываться назад. Это совет или поминки?

— Ты, как я сказал, опоздал, — проворчал Стефан. — Что касается тебя, как ты собираешься действовать при взятии Уоллингфорда?

Сверлящая боль в голове и ноющее сердце не способствуют терпеливому ответу.

— Если я должен не только сражаться, но и думать за вас, плохи мои дела.

— Соук! Остановись! — воскликнул Нортхемптон.

Стефан рассмеялся, раздражение, казалось, вернуло ему хорошее настроение.

— Однажды я сказал, что если Рэннальф с почтением отзовется о ком-нибудь, то я приглашу к нему лучших лекарей. Я рад, что ты ,в добром здравии, Соук, но хочу услышать ответ на мой вопрос.

— Есть два пути взять Уоллингфорд — по мосту через Темзу или с запада. Конечно, нужно пересечь реку выше или ниже замка, чтобы атаковать с запада.

— Какой из этих способов применил бы ты? — Я не ребенок, отвечающий на уроке. Я не видел западной стороны замка и не могу сказать, есть ли надежда взобраться на стену.

— Мы все согласны с этим, — сказал Стефан. — Твои доводы совпадают с нашими. Уорвик утверждает, что взять замок с запада невозможно. Он разбил там лагерь.

Рэннальф устало взглянул на Стефана. Тот продолжал:

— Мы предприняли небольшие вылазки, чтобы им было о чем поразмышлять, но бесполезно. Мы возьмем их измором. Пока они держат мост, мы не можем отрезать их от реки, а пока они контролируют реку, припасы можно легко доставить.

— Использовать лодки также безнадежно, — вставил Нортхемптон. — Уровень воды слишком низкий для больших кораблей, но течение достаточно быстрое, и маленькие лодки унесет, а берега хорошо защищены. Мы не сможем посадить много людей в лодки.

— Мы все же попробуем и этот путь, — сказал Стефан. — Мы уже собрали лодки для этой цели вверху и внизу по реке.

Рэннальф пожал плечами. Он любил плавать в тихих прудах Соука, но Темза была быстрой рекой, она разливалась уже с поздними летними дождями. Для человека в доспехах это означало верную смерть, нельзя ни спастись, ни нанести удар. Берега были круты, это ловушка для тяжеловооруженного воина. Возможно, когда-то здесь был брод, но река вырыла себе глубокое ложе, или защитники замка подрыли берега после того, как был построен мост.

— Тебе не нравится этот путь в Уоллингфорд, я понимаю, — продолжал Стефан презрительно. — Хорошо, тебя не заставят им воспользоваться.

Краска бросилась в лицо Рэннальфу.

— Я не говорил, что не пойду этим путем. Но мои люди пришли сражаться, а не тонуть. Ваше дело приказывать, когда идет битва. Если вы желаете, чтобы прекрасные рыцари в доспехах бросились в воду, — приказывайте, и все будет сделано.

Стефан нахмурился и посмотрел на своих верных людей. Затем, как будто устыдившись, опустил глаза.

— Нет, этим путем будут посланы пехотинцы в кожаных жилетах с металлическими пластинками, чтобы выглядеть как люди в доспехах. Если они прорвутся и благополучно достигнут берега, то будут достаточно легки, чтобы сражаться, — его взгляд остановился на Рэннальфе. — Вот как мы распределим силы. Уорвик отвечает за западное направление, де Треси — за южное. Мы оставим небольшие силы, чтобы никто не перелез через стены и не пронес пищу. Певерелю остается северное направление. У него много людей, но они не очень надежны. Они будут сражаться, но на них не стоит слишком полагаться. Нортхемптон будет перед мостом с небольшой группой людей, которых прислали Эссекс и Ферерс. Какую роль выберешь ты в этой пьесе, лорд Соук?

Кровь отхлынула от лица Рэннальфа. Он был страшно бледен. Глаза были опущены, чтобы скрыть его чувства, а, возможно, он просто был не в силах поднять отяжелевшие веки. Несмотря на отдаленные звуки большого лагеря, стало так тихо, что вассалы Стефана могли слышать дыхание друг друга. Молчание затянулось, все ждали, чтобы кто-нибудь нарушил его У Рэннальфа было несколько вариантов поведения, все достойные. Он мог бы переложить ответственность за решение на плечи того, кому это было положено, сказав Стефану, чтобы он отдал приказ. Он мог попросить отсрочки, чтобы изучить поле битвы и решить, где его люди лучше проявят себя.

— Полагаю, — очень медленно наконец сказал он, — я должен взять мост.

Напряжение спало, как будто веревку разрубили Топором. Уорвик одобрительно кивнул. Нортхемптон вздохнул и заерзал на стуле, а Стефан низко опустил голову.

— Вы уже проделали тяжелую работу, — продолжал Рэннальф, — пока мои люди свежи и… «Живы», — хотел добавить он, но сдержался.

— Ты видел мост? — закричал Стефан.

— Почти нет, — ответил Рэннальф. — Какая разница, если это ворота в ад. Пересечь его и удержать мы должны. Или нам нужно сворачивать палатки и возвращаться в наши замки.

— На стороне Уоллингфорда башни и ворота. Весь переход на расстоянии полета стрелы, а ширины моста достаточно для проезда четырех всадников в ряд.

— Ворота открываются наружу, — продолжал Стефан отчаянно, сам не зная, чего хочет. Или Рэннальф подтвердит свое решение, или откажется от своих слов. — Если ты попытаешься пробить их снизу, защитникам понадобится лишь открыть их, чтобы свалить всех вас в воду.