Линси Сэндс - Ключи от рая

Ангус внезапно вспомнил сладкий запах, который он ощутил, держа леди Уайлдвуд в объятиях и убеждая ее, что Элайна вне опасности. Та лежала на кровати, вся в саже и в обгоревших лохмотьях, и Герти хлопотала над ней. Тревожась за невестку, Ангус все же отметил, что ему очень приятно держать леди Уайлдвуд в объятиях.

— Так вы хотите выставить охрану у двери комнаты леди Уайлдвуд? — спросил Аллистер.

Покачав головой, лэрд Данбар взглянул на племянника и встал.

— Нет. Я сам за ней присмотрю. Отправляйся спать. Кивнув, молодой человек пошел в свою комнату. Взяв кружку с виски, Ангус сделал несколько больших глотков, одернул подаренный ему красивый камзол и устремился к лестнице. Что он скажет леди Уайлдвуд? Пожалуй, заявит, что, как хозяин замка, чувствует ответственность за нее. Настоит на том, чтобы она отпустила служанку, и сам ляжет на место Герти. Тощий матрас, конечно, не слишком удобен, зато леди Уайлдвуд будет в безопасности. А может, она предложит ему более удобную постель?

Элайне показалось, что едва мать покинула комнату, как вошел Дункан. Глядя на мужа, она размышляла, зачем он явился.

— Твои волосы… — прошептал Дункан.

Элайна смущенно коснулась своих волос. Мама остригла их до плеч, и теперь они торчали во все стороны.

— Да, они очень короткие, — пробормотала она.

— Верно.

И тут на глаза Элайны навернулись слезы.

Заметив, что жена плачет, Дункан присел на кровать и неуверенно накрыл ее руку своей ладонью.

Сквозь пелену слез Элайна увидела большую сильную и — о чудо! — чистую руку мужа и расплакалась еще горше.

— Ты вымылся… — всхлипнула она. Дункан не понимал, почему жена плачет.

— Я, наверное, был весь в саже, с головы до ног. Вот меня и вымыли, пока я лежал без сознания.

Не успел муж договорить, как Элайна обхватила его за шею и страстно поцеловала. Потрясенный таким проявлением чувств, Дункан не шевелился, боясь спугнуть жену.

Приняв его поведение за холодность, Элайна отстранилась и разрыдалась от отчаяния. Ну почему она такая недотепа! Их совместная жизнь с Дунканом не задалась, и все по ее вине. Она совершает одну глупость за другой. Взять хотя бы то, что она постоянно требует, чтобы муж вымылся. Да чуть ли не все мужчины почти никогда не моются! Ведь Элайна жила при дворе и знала, что мужчины высшего сословия не моются месяцами и прекрасно себя при этом чувствуют.

Признаться, ей всегда было не по себе среди вонючих, самодовольных дворян. Шинейд права. Она, Элайна, была в детстве безмерно одинока. Никогда не имела подруг. Даже когда она жила при дворе, ей ни с кем не разрешали играть. Она обычно стояла в сторонке, с завистью наблюдая, как другие дети бегают, пачкают свою нарядную одежду и хохочут. Теперь Элайна взрослая, но повторяется та же история. Она завистливо смотрит, как ее муж отправляется к любовнице, которую ничуть не смущает, что от него разит, поскольку наверняка и сама не моется. Ну почему ей не удается быть такой, как другие?

— А я и не хочу, чтобы ты была такой, как другие. Элайна вспыхнула. Неужели она настолько забылась, что высказала свои мысли вслух! Всхлипнув, она подняла залитое слезами лицо и пристально взглянула на Дункана.

— Мне нравится, как от тебя пахнет, нравится, что ты привела замок в порядок и заставила повара вкуснее готовить. Мне нравятся даже твои теперешние волосы, такие короткие и вьющиеся. Я не хочу, чтобы ты изменилась. Хотя в нашей семейной жизни пока не все ладно, я добьюсь, чтобы мы стали счастливы.

Элайна решила, что спит и все это ей только снится.

— Это не сон, любовь моя, — прошептал Дункан, и Элайна поняла, что снова высказала свою мысль вслух.

Поднявшись, Дункан сбросил с плеча плед, снял рубаху и предстал перед изумленной женой во всей своей прекрасной наготе. Потом протянул руку к простыне, которую Элайна судорожно прижимала к груди.

— А если это сон, — Дункан осторожно разжал пальцы жены, — пусть он длится бесконечно.

Элайна бросила взгляд на свое обнаженное тело. На ней лишь пояс верности. Платье и сорочка сгорели, равно как и все сундуки с одеждой. Видимо, этот проклятый пояс — единственное, что у нее осталось. Потому-то после купания

Элайна снова надела его. Однако сейчас она от всей души пожалела, что он не сгорел вместе с другими вещами.

Увидев пояс, Дункан замер, но не успел опомниться, как Элайна взяла со столика связку ключей. Выбрав из нее один, странной формы, запримеченный Дунканом еще раньше, Элайна хотела открыть замок, но муж взял у нее ключи. Он сам откроет замок. Слишком долго Дункан мечтал о том, как сделает это.

Положив ключи на кровать, он притянул к себе жену.

— Разве ты не хочешь… — удивленно начала она, но тут Дункан прильнул к ее губам.

Теперь Элайна боялась пошевелиться. Но, почувствовав, как язык Дункана скользнул ей в рот, она застонала и, обхватив его за шею, прильнула к нему всем телом. Когда она прижалась к широкой груди мужа, ее соски затвердели.

Заметив это, Дункан обхватил губами упругий сосок, жаждущий его ласк.

Элайна застонала, но умолкла, услышав стоны Дункана. Выпустив изо рта сосок, Дункан пристально взглянул на жену. Притянув к себе голову мужа, Элайна приникла к его губам страстным поцелуем.

На сей раз поцелуй их был жадным и неистовым. Когда наконец губы их разомкнулись, оба тяжело дышали. Склонив голову, Дункан начал легонько покусывать сосок жены. Вскрикнув, Элайна запрокинула голову и еще теснее прижала мужа к себе. Внезапно он уложил ее на спину и покрыл поцелуями живот. Обхватив жену за бедра, Дункан ласкал губами ее кожу. У Элайны перехватило дыхание от остроты чувств.

Невыразимо долго продолжалась эта сладостная пытка, и Элайне казалось, что она не кончится никогда. Дункан сводил ее с ума. Она трепетала, дыхание с трудом вырывалось из ее груди. Ласки мужа доводили Элайну до умопомрачения. Схватив связку ключей, Дункан открыл замок пояса.

Элайна с облегчением вздохнула, а Дункан тут же примостился между ее ног и прильнул губами к нежному бутону, источнику наслаждения. Обезумев от страсти, Элайна пронзительно вскрикнула и содрогнулась в блаженном экстазе. Когда наконец все кончилось, она лежала без сил на кровати, уверенная в том, что больше никогда не сможет пошевелить ни рукой, ни ногой.

Однако Дункан доказал жене, что она заблуждается, когда вновь начал ласкать ее.

Проснувшись утром, Элайна увидела, что в окно струится солнечный свет. Она улыбнулась, вздохнула, потянулась, повернула голову набок и нахмурилась. Дункана рядом не было. Он уже покинул спальню и отправился по своим делам.

Подавив разочарование, Элайна уселась на кровати и с удивлением огляделась. Она находилась в комнате Шинейд. Сюда Элайну поместили после пожара, уничтожившего всю ее одежду. О Господи, что же она теперь будет носить?.. Но не успела Элайна предаться грусти по этому поводу, как дверь распахнулась и в комнату вошла Эбба с целой охапкой платьев в руках.