Андреа Кейн - Кража

— Точнее, будем там, через полчаса, — согласился граф Тремлетт, проследив за ее взглядом. — И мой экипаж доставит вас прямо на Риджент-стрит, а потом в галерею Франко.

Ноэль нахмурилась:

— В этом нет необходимости, граф. Мы с Грейс можем дойти пешком от магазина мужской одежды до галереи.

— Но ведь мы договорились, что мой кучер доставит вас и вашу горничную, куда вам будет угодно. И никаких но… Я провожу вас туда. А как только вы кончите ваши дела, мой кучер доставит вас и вашу горничную на вокзал Ватерлоо.

Глаза Ноэль широко раскрылись:

— А что будете делать вы?

— Именно то, что и собирался. Мне надо посетить несколько мест, побывать на нескольких встречах поблизости от галереи Франко. Мой кучер успеет вернуться за мной задолго до того, как я закончу свои дела. А вы окажетесь в Пуле задолго до того, как вас хватятся.

Ноэль вздрогнула и спросила:

— Откуда вы знаете, что я рассчитываю .вернуться до того, как меня хватятся?

— Это просто. Вы отправились искать подарок для отца. Естественно, вы хотите, чтобы это стало для него сюрпризом. А иначе, зачем бы вам потребовалось мчаться в Лондон с расчетом вернуться обратно в тот же самый день?

Ноэль почувствовала напряжение во всем теле, неловкость и беспокойство. Она привыкла одерживать победу в тех случаях, когда ей приходилось прибегать к хитроумным уловкам, острый ум помогал ей видеть людей насквозь. Но в случае с Эшфордом Торнтоном все обстояло иначе. Ее пугала проницательность графа.

— Вы очень проницательны, милорд, — сказала она, тщательно подбирая слова.

— Я достаточно проницателен, чтобы понять: я расстроил вас, — отозвался он, опираясь на подлокотник и внимательно следя за малейшими изменениями в ее лице. — Вам не о чем беспокоиться. Вашей тайне ничто не грозит, и это касается всех ваших дел.

— Вы часто посещаете галерею Франко? — неожиданно для себя выпалила Ноэль, стараясь избавиться от неловкости и попутно получить информацию о галерее Бариччи, В ответ он пожал плечами:

— Иногда. Я люблю смотреть на произведения малоизвестных художников. Конечно, в надежде на то, что они недолго останутся таковыми. Во всяком случае .после того, как их. картины выставили в галерее Франко.

— Лицо Ноэль выразило крайнее изумление. Так он выставляет талантливых, но малоизвестных художников? Это было для нее неожиданностью. Эта лиса Бариччи помогал художникам, борющимся за жизнь и признание, выставить свои работы? Она никак этого не ожидала. Так вы хотите сказать, что в галерее Франко я найду именно это? — спросила она, ожидая получить подтверждение. — Картины неизвестных художников?

— Гм… — Брови Тремлетта вопросительно изогнулись. Он продолжал с аппетитом жевать хлеб с сыром, потом спросил. — Это ваш первый визит в галерею?

— Да.

— У вас есть особая причина посетить ее? Его прямой и испугавший ее своей проницательностью . вопрос привел Ноэль в замешательство и лишил дара речи.

— Что вы имеете в виду? — беспомощно спросила она.

— Я понимаю, что подарок отцу — сюрприз, поэтому вы тайно покинули дом. Но если так спешите вернуться, зачем вам тратить драгоценное время, чтобы заглянуть в галерею, а затем стремительно мчаться обратно домой? Значит, у вас есть весьма веские причины для такого визита. '

— Есть. Я должна увидеть… — Ноэль осеклась и нервно провела кончиком языка по губам. — Мне надо увидеть, мне надо найти в галерее одного человека… — Она с трудом втянула воздух и приготовилась дать объяснение: — Видите ли, милорд, моя ситуация до известной степени щекотливая…

— Миледи!

Восклицание Грейс и ее неловкие попытки сесть прямо лишили Ноэль дара речи. Грейс свирепо воззрилась на незнакомца:

— Кто этот джентльмен, с которым вы беседуете? Ноэль не знала, смеяться ей или плакать.

— Доброе утро, Грейс, — приветствовала она свою горничную, но в голосе ее не было ни радости, ни теплоты. — Как мило, что ты проснулась. Джентльмен, с которым я беседую, граф Тремлетт. Лорд Тремлетт, позвольте представить вам мою бдительную горничную Грейс.

— Доброе утро, мадам, — приветствовал граф Грейс, слегка наклонив голову. Ситуация его явно забавляла. — Рад познакомиться с вами. Я такой же пассажир, как и вы, и еду в Лондон. Леди Ноэль была так добра, что предложила мне разделить с ней трапезу. Надеюсь, это не наша болтовня разбудила вас?

— Я никогда не сплю в поездах. Я только дремала.

Она переводила недоверчивый взгляд с полупустой корзинки с едой на свою подопечную, а потом на лорда Тремлетта. Глаза Грейс подозрительно сузились, и эти щелочки говорили о том, что она-то понимает: нечто неподобающее произошло прямо у нее под носом.

— Ваше место в этом купе? — спросила она, все еще оглядывая подозрительно графа.

— Это верно. — Вполне вежливый тон графа давал, однако, понять, что Грейс даже в роли рыкающей львицы не может его запугать. Ноэль эта ситуация вполне устраивала.

— Где вы сели на поезд? — не унималась Грейс. — Должно быть, в этот момент я смотрела в другую сторону.

— Я сед в. Саутгемптоне, — ответил граф, галантно не заметив ее неуклюжей лжи. — Ваше купе оказалось последним в первом классе, где оставались свободные места, — заключил граф.

— А во всех остальных купе оказались пассажиры-мужчины? — продолжала допрос Грейс. — Ведь вы могли бы поменяться местами с какой-нибудь пассажиркой-леди.

— Там все места заняты мужчинами или целыми семьями. Я проверил, — прервал ее допрос граф.

— Я хотела бы посмотреть сама.

— Грейс! — Ноэль готова была провалиться сквозь землю или даже умереть

— Все в порядке, миледи. — Тремлетт одарил ее своей сногсшибательной улыбкой и повернулся к горничной: — Уверяю вас, мадам, я говорю правду. — Он взял свою газету и, небрежно развернув ее, приготовился читать. — Отныне обещаю не беспокоить вас. Вы даже можете сделать вид, что меня здесь вовсе нет.

Ноэль бросила на свою горничную ледяной взгляд.

— Кстати, — продолжал Тремлетт, просматривая заголовки. — В благодарность за восхитительный и неожиданный ленч я распоряжусь, чтобы мой кучер отвез вас и леди Ноэль в город, куда вы пожелаете, а потом доставил назад, на вокзал. Таким леди, как вы, не следует доверяться наемному экипажу.

Последнее замечание графа, как и явное недовольство Ноэль, по-видимому, возымело действие на неумолимую Грейс, и она начала оттаивать.

— Это очень любезно с вашей стороны, милорд, — с неохотой выдавила она, и ее напряженная поза утратила неумолимую жесткость. — Я согласна, леди Ноэль действительно не годится разъезжать в наемном экипаже.

— Ни одной из вас не годится, — последовал галантный ответ.

Намек на то, что и ее рассматривали как леди, а не как прислугу, вызвал у Грейс прилив гордости, и она выпятила свою обширную грудь, а щеки ее зарделись румянцем.