Мэрилайл Роджерс - Талисман

Лиз ахнула, когда ее ноша внезапно выпрямилась с насмешливой улыбкой.

– Я благодарен за предложенную помощь, но это излишне, так как я вполне в состоянии перейти из этого экипажа в карету его милости. Во враче я также не нуждаюсь. Пригоршни холодной воды и нескольких часов отдыха будет достаточно, чтобы я пришел в себя.

– Вам необходимо обратиться к врачу, – возразила Лиз.

– Зачем беспокоить человека из-за простой шишки на голове? – Увидя изящный палец, указывающий на темные пятна на рубашке, и открытые персиковые губы, чтобы оспаривать его слова, он продолжил, не дав ей заговорить: – Порезы на голове обильно кровоточат даже при самых незначительных ранениях.

– Но вы некоторое время были без сознания. – Лиз не так-то легко было заставить замолчать, когда она серьезно верила в важность отстаиваемого.

– Разве? – Темные брови изогнулись дугой. – Или я просто наслаждался вашим безраздельным вниманием? – Грэй ждал, пока эта намеренная полуправда высечет искру из ее вспыльчивости. От удара виском о дверцу он действительно потерял сознание и, придя в себя, еще некоторое время был в оцепенении, но предпочитал, чтобы Элизабет думала иначе. Он надеялся, что это отвлечет ее и она не успеет испугаться.

Лиз возмущенно задохнулась и крепко сжала губы. Мысль о том, что он воспользовался ситуацией, чтобы так интимно обнять ее, заставила ее кипеть на медленном огне. Эта выходка исподтишка укрепила ее убеждение, которое начало было колебаться, что он так же виноват в заманивании ее в ловушку этого брака, как и ее отец.

– Что вы тянете? – раздался ворчливый голос из темноты, из-за плеча Эллисона.

– Прошу простить нашу медлительность, Окслей. Я задержался, чтобы убедить мою любящую жену, что не нуждаюсь в помощи врача.

– Эшли? Ты в норме? – Стареющий лорд подвинулся вперед и с сомнением заглянул в сумрак кареты.

Грэй вышел из кареты, заставив лорда Окслея быстро отступить назад и потеснить собравшуюся толпу. Лиз недовольно приняла протянутую ей руку, но не смогла помешать мужу прижать ее пальцы локтем, когда он повел ее к экипажу.

Когда обе титулованные пары устроились внутри и карета тронулась, Лиз испытала ужасное ощущение от пристальных взглядов лорда и леди Окслей.

– Вы должны сурово отчитать своего кучера и работников конюшни. – Взяв на себя роль мудрого наставника молодого человека, лорд Окслей разразился важными, с его точки зрения, советами и мягким выговором: – Колесо кареты, за которой должным образом смотрят, никогда не разболталось бы и тем более не отвалилось. Должно быть, они небрежно смотрят за каретой, раз тщательно не проверили каждый болт.

– Поразительно, как вы вообще благополучно добрались до бала, принимая во внимание тот факт, как быстро оно отскочило, когда вы отъехали. – Леди Окслей посмотрела, какой эффект на них произвело ее предположение, что если в начале вечера все было в хорошем состоянии, значит, кто-то испортил карету перед их отъездом.

– Действительно, – Грэй достаточно дружелюбно кивнул, но сталь в его глазах угрожающе говорила, что он готов отмести любое подозрение относительно плохой работы своих людей или возможного заговора. – Я, конечно, разберусь с этим. Но я достаточно уверен в своих работниках и не упускаю из виду простой факт, что деталь оборудования часто не выдает внешних признаков износа, когда на самом деле, после определенного периода безукоризненной работы, она изнашивается и выходит из строя внезапно. – Он пожал плечами. – Я убежден, что не найду ничего более серьезного в случившемся.

Лиз думала иначе. Тем не менее она проявила редкостную выдержку и придержала язык. Остаток пути до Брандт Хаус, к счастью очень непродолжительный, был отмечен мрачными улыбками и молчанием. Грэй помог Лиз выйти, когда они остановились. Она была настолько потрясена сдержанной элегантностью здания, что почти не слышала, что говорил ее муж, прощаясь с любезными хозяевами.

– Ваша светлость! – Дверь открыл молодой слуга, испугавшийся вида крови на одежде герцога. – Где Эллисон? Я… Простите. Я думал, он с вами. – От волнения он забыл о всяких приличиях и вглядывался во тьму, чтобы рассмотреть незнакомый экипаж, удалявшийся от дома. – Где карета? – Он шагнул назад и бесцеремонно захлопнул дверь плечом, пораженный странным зрелищем раненого хозяина и незнакомой рыжеволосой женщины. – Что случилось, сэр?

– Со мной все в порядке, Гаррис, но карета потеряла колесо. Эллисон и Стеббинз остались проследить за ее ремонтом и доставкой. – В этих необычных обстоятельствах Грэй не стал выговаривать молодому, недавно назначенному лакею за его нескладное поведение, несоответствующее, но понятное в человеке неопытном в этих обязанностях, и просто слегка улыбнулся успокаивающей улыбкой. – Разбудите миссис Эллисон, чтобы она проследила за приготовлением голубой анфилады для моей жены, а в мою принесите ванну.

Гаррис громко глотнул и, кивнув несколько раз, поспешил выполнять распоряжение.

Грэй перенес свое внимание на жену, стоявшую рядом.

– Перед тем как отправиться на отдых, и так сокращенный из-за обещания встретиться с Дэвидом всего через несколько часов, я должен просить вас присоединиться ко мне в библиотеке. – Поскольку рука Лиз все еще была прижата его согнутым локтем, Грэй привел распоряжение в действие, просто потянув ее за собой к указанной комнате.

Лиз вряд ли могла отказаться, не устроив сцены, и даже она предпочитала не оказываться предметом сплетен слуг, чем уже наверняка была благодаря своему внезапному появлению. Тем не менее воспоминание о том, что случилось в два предыдущих раза, когда он настаивал на разговоре наедине, включило ее систему защиты.

Библиотека оказалась элегантной комнатой, две противоположные стены которой были заняты полками с книгами. В третьей стене были большие, от пола до потолка, окна с портьерами из бархата глубокого зеленого цвета. На четвертой стене был огромный мраморный камин, по бокам которого стояли два комода, инкрустированные редкими породами дерева. Массивный письменный стол из дуба и зеленой кожи стоял перед окнами, а около него несколько больших кожаных кресел. Грэй предложил ей сесть в одно из них, а сам сел за внушительный письменный стол. Хотя эта элегантная комната совсем не напоминала суровый кабинет мисс Браун, у Лиз было неприятное ощущение, что ее перенесли назад во времени. Она снова почувствовала себя простой школьницей перед судом верховной власти своего маленького мирка. Чтобы подавить этот образ и чувство, что предназначена на роль раболепной жены, прежде чем Грэй смог заговорить, Лиз возобновила тему, которую, как она знала, он хотел забыть.