Эйна Ли - Обретенная любовь

— Тебе следовало бы знать, Эви Макгрегор. Он был уже почти моим. — Лора печально улыбнулась. — Однако, кажется, это никогда не произойдет.

Эви не знала, что сказать. Имела ли Лора какие-либо отношения с Адамом Ролинзом? Может быть, он порвал с ней? Она мало знала о личной жизни Адама, а теперь еще меньше хотела знать о ней. Все, что произошло между Адамом и этой женщиной, вовсе не интересовало ее.

— Простите, миссис Кайзер, но я действительно не понимаю, о чем идет речь.

Озадаченно улыбаясь, Лора Кайзер несколько секунд пристально разглядывала Эви.

— Я так не думаю. — Затем Лора снова исчезла в тени так же таинственно, как и появилась.

На следующей неделе Лора Раймонд Кайзер отплыла в Европу.

А Эви подумала, что Адам тоже мог бы уплыть с Лорой, и это было бы удачное решение для нее, Эви. Теперь же ничто не препятствовало опекуну вмешиваться в ее жизнь.

Эви пыталась ухватиться за соломинку, поощряя теперь внимание мужчин, которые были явно скучными, а некоторые даже вызывали отвращение. Она часто позволяла им ухаживать за ней, чтобы просто досадить Адаму, а он либо откупался от ее ухажеров, либо запугивал и заставлял уезжать. И Эви никак не могла воспрепятствовать ему, ведь Адам был ее законным опекуном.

Отношения между ними становились все хуже и хуже. Эви даже прекратила прогулки верхом вместе с Адамом и виделась с ним только за едой или на приемах, где требовалось ее присутствие.

И вот уже два года прошло, а Эви все еще не вышла замуж и чувствовала себя словно в тюрьме, где тюремщиком был Адам Ролинз. Его темные проницательные глаза постоянно наблюдали за ней.

— Мне кажется, ты совершаешь опрометчивый поступок, — сказала Симона Лиль и озабоченно покачала головой. — Ты ничего не знаешь об этом человеке. Возможно, он просто еще один охотник за богатством.

— Конечно, охотник, Симона. Только богатство, которое он ищет, на золотых приисках. Роджер говорил, что любит меня, и я верю ему, — горячо возразила Эви. — И что самое главное, Адам не подозревает о его существовании. Я познакомилась с Роджером совершенно случайно в приюте для сирот, куда он пришел навестить свою тетушку миссис Салливан, она там работает.

Симона посмотрела на подругу с печальной улыбкой. Она любила Эви и понимала, что та поступает безрассудно.

— Ты знакома с этим юношей так недолго, однако собираешься бежать с ним в Сан-Франциско.

Эви схватила Симону за руку.

— Как только я приеду туда, сразу же пошлю за тобой, Симона. Я бы взяла тебя сегодня вечером, но у Роджера только два билета на дилижанс.

— Не нравится мне это, — озабоченно сказала Симона. — Лучше бы ты подождала, пока не узнаешь его получше.

— А если Адам все разнюхает? С чем тогда я останусь?

Эви повернулась к зеркалу, разглядывая свою одежду. Ее фиалковые глаза с густыми темными ресницами сразу же брали в плен всякого, кто окунался в их глубину. Черты ее лица не отличались безупречностью, но глаза… глаза затмевали все.

Эвлин Макгрегор внимательно изучала свое отражение: нежный округлый подбородок изящно сливался с крепкими кельтскими скулами, нос прямой, рот широкий, с пухлыми губами, а кремовый цвет лица со слегка смугловатым оттенком ярко контрастировал с черными волосами.

Но девушка не замечала всего этого. Она видела в зеркале восемнадцатилетнюю незамужнюю женщину, и только.

— Что же мне делать, Симона? Я не могу больше ждать. Если я не выйду замуж, то так и просижу здесь с Адамом всю оставшуюся жизнь. Я не вынесу этого.

Симона понимающе улыбнулась. Она знала, что чувствовала Эви, потому что в прошлом сама пережила подобный кризис.

— Но ты ведь не собираешься выходить замуж за кого попало только для того, чтобы избавиться от опеки Адама?

— И над этим я думала. Но что прикажешь делать, если Адам постоянно мешает мне? — Эви усмехнулась. — Я не сомневаюсь, что он специально распустил слух об открытии месторождения золота только для того, чтобы удалить из города всех молодых мужчин.

Симона рассмеялась вместе с ней, довольная шуткой. Эви встала, руки в боки, и с отвращением покачала головой.

— Так вот я и думаю, Симона, что это проклятое золото лежало там веками. Почему же именно сейчас угораздило открыть его? Готова поклясться: Адам Ролинз заключил союз с дьяволом.

— А мне кажется, что он просто защищает тебя от самой себя, — задумчиво сказала Симона. — У него много достоинств, которых ты не замечаешь.

Эви встревоженно повернулась к ней:

— Ты ведь не расскажешь ему о Роджере Салливане, не так ли?

— Разумеется, нет. — Француженка глубоко вздохнула. — Хотя следовало бы, но я не сделаю этого.

Эви обняла подругу.

— О, Симона, скоро мы вырвемся из этой тюрьмы. Все будет хорошо, я знаю.

Симона также обняла Эви в ответ, но в глазах ее светилась тревога.

— Надеюсь, что все так и будет, дорогая. — Она отбросила прочь свои сомнения и улыбнулась. — Однако позволь мне помочь тебе закончить твой туалет. В конце концов, это необычный день — юной леди исполняется восемнадцать. Сегодня для тебя устроен особый обед. Гости уже прибывают, а ты не встречаешь их. Тебе ведь известно, как это огорчает Адама.

— Это не мои гости, Симона, а его. Среди приглашенных нет ни одного человека моего возраста или холостых. И не называй его «мистер Адам». От этого он выглядит еще более внушительным. Все и так обращаются с ним, как будто он сам Господь Бог.

Эви начала надевать платье через голову, отчего последние ее слова прозвучали глухо из-под бархата.

— Но только не я. — Голова Эви пролезла через вырез. — Ему нравится видеть меня пресмыкающейся у его ног и благодарной за пособие, которое он мне выделяет.

— Он очень щедр по отношению к тебе, Эви. Платье, купленное им к твоему дню рождения, очень красивое и очень дорогое. — Симона начала застегивать пуговицы на спине Эви.

— Это верно. Он очень тщательно выбирает одежду для меня, ничего не скажешь. — Девушка расправила мягкую бархатную юбку, не выражая никаких эмоций по поводу того, как прелестно она выглядит в переливающемся платье, столь изысканно оттеняющем ее фиалковые глаза. — Оно красиво, но он купил его только потому, что ему нравится показывать меня своим друзьям.

Эви натянула длинные, до локтя, белые кружевные перчатки, а Симона прикрепила к ее волосам плюмаж. Изысканные белые перья подчеркивали ее черные как смоль волосы.

— Ты выглядишь просто великолепно, дорогая, — гордо сказала Симона, провожая Эви до двери.

Остановившись на верхней площадке лестницы, Эви увидела, что прихожая и гостиная заполнены гостями. Она отыскала взглядом Адама в изысканном черном сюртуке, хорошо подогнанных брюках и вышитом жилете. На шее аккуратно повязан черный шелковый галстук. «У этого дьявола отсутствует только пара рогов», — раздраженно подумала Эви. Его сапфировые глаза оставались бесстрастными, когда он наблюдал, как она спускалась по лестнице.