Кэтрин Крилл - Дикая роза Техаса

– Тебе тоже лучше бы сейчас уйти, – сказала она дрогнувшим голосом. Пальцы ее нервно сжали спинку стула, с которого только что поднялся Ян. В глазах ее читались боль и гнев. – Не знаю, зачем ты приехал, но ничего хорошего из этого не выйдет. Я ни за что не уеду с тобой!

– Я приехал, потому что люблю тебя.

– Черта с два!

– Как ты могла уехать, не оставив для меня даже слова?

Ян сложил руки на груди и сразу сделался властным, но одновременно, как ни странно, и доброжелательным.

– Спроси об этом Элспет Мак-Грегор!

– Я спросил, – ответил Ян, сверкнув глазами.

– О! И что же она тебе рассказала? О том, как она принесла в замок малыша Джейми? В тот день я и уехала в Эдинбург! Будь ты проклят, Ян Мак-Грегор! – с горячностью бросилась она в наступление. – Ты жил с ней семь лет и в конечном итоге оставил своего сына незаконнорожденным!

– Джейми не мой сын, – сказал он тихо, но твердо.

– Что ты отказываешься от него, меня ничуть не удивляет! Она мне говорила, что ты обвинил ее в фальсификации. Но как ты мог вообще ожидать, что она будет правдива с тобой, подвергая ее такой пытке из-за меня!

– Я никогда не любил Элспет, никогда не испытывал к ней иного чувства, кроме обычного уважения.

«И то до тех пор, пока не узнал о ее измене», – добавил Ян про себя.

Элспет в конце концов пришлось узнать, каков Ян в настоящем гневе. Вряд ли она решится еще раз сделать ему какую-нибудь гадость.

– Не желаю слушать…

Голос Кейли Роз дрожал. Она отпустила спинку стула, нахмурилась, и морщинка, пересекшая ее лоб, придала молодому лицу выражение неуверенности. Ее вновь стали мучать сомнения: правда ли то, что рассказала ей тогда Элспет? Она порывисто подошла к буфету, взяла графин с виски и наполнила почти доверху бокал янтарным напитком, решив подхлестнуть в себе злость и раздражение. И лишь почувствовав, что снова готова к продолжению борьбы, она, бормоча какие-то ругательства, со стуком поставила графин на место и повернулась к мужу.

– Я никогда не прощу тебе того, что ты сделал! Никогда!

– Ты сердишься на меня из-за Элспет или за то, что было у нас с тобой? – спросил он на удивление благодушным тоном.

– За то и другое! – вспыхнула Кейли Роз. – Ты спал с ней, гром и молния! Ты ласкал ее, как потом меня!

– Нет, моя маленькая фурия, все было совсем не так. Но даже если бы у нас с ней и было нечто подобное, ты вытеснила всякую память об этом. – Ян смотрел на нее не отрываясь. Желание прикоснуться к ней стало почти непреодолимым. – Ты не должна была уезжать, не дав мне ни малейшего шанса оправдаться. Да и Питеру было не так уж приятно провести утро в конюшне, – добавил он, легко усмехаясь.

– Так ему и надо! Уж слишком он тебе предан! Служака!

Ян приблизился, и Кейли Роз ощутила острое чувство тревоги. Но, вспомнив напоминание отца об отваге Бучаненов, она не двинулась с места, а так и осталась стоять с гордо поднятой головой.

– Я не боюсь тебя! – произнесла она, ощущая нелепость собственной бравады. Тем более что она резко контрастировала с тем трепетом, который охватил все ее естество и душу. – Мы уже не в Шотландии. Здесь ты меня не запугаешь. Стоит мне только закричать, как братья немедленно придут на помощь!

– А сама противиться судьбе ты уже не можешь, Кейли Роз Мак-Грегор?

– Не смей меня так называть! Ты прекрасно знаешь, на что я способна…

– Скажи-ка мне лучше, девонька, – перебил он, хмурясь, – почему это ты изо всех сил стараешься походить на мужчину?

Ян остановился всего в нескольких дюймах, медленно осматривая сверху вниз потемневшими глазами непреодолимо влекущее его тело. Брюки, которые позаимствовала у брата Кейли Роз, тесно обтягивали бедра, подчеркивая стройность ее длинных ног и тонкий батист блузки натянулся на груди. Приглядевшись, сквозь нее можно было различить розоватые шишечки сосков.

– Ты поставила себе непосильную задачу, – продолжил он, переводя взгляд на лицо жены. – Л потом, разве я не доказал тебе, что куда приятно быть такой, какой создал тебя Господь? Ты – женщина, и притом самая лучшая и желанная и i всех, которых я встречал.

– Так я и поверила тебе, самодовольному ублюдку! – пробормотала Кейли Роз, заскрежетав зубами.

– Вижу, что придется вновь напомнить тег» кое-что, а скорее многое, – произнес Ян, подхода i, ней вплотную.

Чувствуя, что ей становится трудно дышать, Keйли ли Роз попыталась отскочить в сторону, но было уже поздно. Сильные руки сжали ее в объятиях, пробудив приятную дрожь во всем теле. Она попыталась отстраниться, уперевшись ладонями ему в грудь. Бесполезно! Еще мгновение, и Ян прижал ее к себе. Почти неслышный стон вырвался из уст женщины, и она почувствовала на своих губах мягкое тепло его губ.

Желание сопротивляться истаяло. Все в ее сердце молило о пощаде. Изголодавшийся Ян целовал ее страстно, будто стремясь насытиться вкусом ее губ. Рука его прошлась по ее бедрам. Пальцы с трепетной нежностью и силой ощупывали каждый дюйм тела любимой женщины. Их тепло проникало сквозь ткань, прикрывающую кожу, доводя женщину до, головокружения.

Страстное желание, которое он сдерживал в течение долгих недель, рвалось наружу. Ян хотел только одного – обладать Кейли Роз как можно быстрее.

Прямо здесь и сейчас. И Кейли Роз чувствовала, что она хочет того же.

Это она только убеждала себя, что боль, которую причиняли воспоминания о Яне, объяснялась ненавистью к нему. На самом деле она вновь переживала каждый его поцелуй, каждую ласку и прикосновение. В те дни, когда она оказалась одна в I постели, она так чувствовала тоску по тому, что она потеряла навсегда.

И вдруг в душе снова начало разгораться жаркое пламя. С ее губ сорвался легкий стон. Она обвила руками его шею и прильнула к мужу, стараясь ближе ощутить нежное тепло его мускулистой груди. Губы приоткрылись, приветствуя вторжение ласкового бархатного языка, и начали отвечать на поцелуи все с большей силой и страстью.

И вдруг в памяти всплыло лицо Элспет…

– Нет! – хрипловато простонала Кейли Роз, отстраняясь от Яна. – Нет, будь ты проклят! Отпусти меня!

Кейли Роз дернулась, стараясь вырваться из объятий мужа. Он лишь крепче свел свои руки вокруг нее. Еще одна попытка. Результат тот же. И туг она, изловчившись, приподняла колено и ударила км мужа. Удар вышел не слишком сильным, но зато очень смахивал, как со злорадством отметила она про себя, на символический акт мести за его про дательство. Ян пробормотал какое-то ругательство и сжал ее так сильно, что все мысли о борьбе при шлось отбросить. В устремленных на нее сверху вни-i глазах заплясали свирепые огоньки. Она ответила полным гнева и обиды взглядом.

– Клянусь небом, женщина, я просто обязан задать тебе хорошую трепку за то, что ты выделы ваешь со мной, – произнес Ян, и красивое его лицо стало мрачнее тучи.