Роберта Джеллис - Кровные узы

— Реднор! Может, ты спрячешь и ее лицо, как делают это сарацинские женщины? — весело предложил Херефорд.

Эдвина поспешно собрала одежду дочери и передала ей. Леа ее удивила больше, чем зять. Тот заявлял права на свою жену. Но вот Леа… Ведь совсем недавно она боялась его. Куда подевался ее страх? Всем своим видом она демонстрировала лишь желание угодить ему, доставить радость! Словно младенец, она доверчиво прижалась к нему, запеленатая в его рубашку.

Через окно донеслись звуки горна, возвещавшие начало турнира, и настроение гостей вмиг изменилось. Херефорд с победным кличем опрометью бросился из комнаты, всегда медлительный Лестер, ускорив шаг, поспешил за ним. Комната опустела: В ней остался лишь старый Честер. Он осторожно тронул Реднора за плечо.

— Кейн, возьми меня под руку. Не кажется ли тебе, что нам пора поговорить о серьезных вещах? По-моему, теперь ты в состоянии выслушать меня.

— Конечно, только говори потише. Вокруг столько любопытных ушей и длинных языков, что серьезный разговор нужно вести в другом месте. Я думаю, где лучше всего это сделать. Намечается масса развлечений, побыть наедине нам вряд ли дадут, разве что мы сможем найти время поговорить завтра во время охоты.

— Реднор, ты же знаешь, как я люблю охоту! Я не могу пожертвовать ею. Так что выслушай меня сейчас. Я знаю, ты прекрасно во всем разбираешься и без меня, но у меня просто чуть больше опыта. Стефан Блуасский еще довольно молод, здоровье у него отменное, и пройдет много лет, прежде чем он умрет. Если мы станем ждать его смерти, страна рискует превратиться в груду развалин. — Кейн хотел что-то возразить, но Честер сделал упреждающий жест. — Я все понимаю: ты дал клятву — и не нарушишь ее. А если Стефан отречется и его место займет Генрих?

— Честер, мы говорим об измене, а, как тебе известно, дело это ненадежное. И потом, чего бы это Стефан отрекался от трона? К тому же у него еще много сторонников. И он не теряет надежды, что и сын его будет править страной. Так что надо быть сумасшедшим, чтобы отречься от трона. А Стефан хоть не семи пядей во лбу, но все же при здравом уме.

— А если ему придется выбирать между жизнью и отречением?

— Ради Бога, Честер, попридержи язык! Извини, конечно, не дело мне говорить с тобой в таком тоне, но в первую очередь я беспокоюсь о тебе. Все, что угрожает жизни короля…

— Да нет! Никакой угрозы, просто он может оказаться в ситуации, когда ему придется понять…

— Честер, Стефан смелый человек, и ты отлично знаешь, что за свою шкуру он не дрожит. Вспомни, как он держался, оказавшись в тюрьме у Глостера. Он не боялся ничего и никого. Неужели вы думаете, они с Мод станут сидеть сложа руки и спокойно наблюдать за тем, что происходит? Мод очень печется о Стефане, а она стоит десяти таких, как ее супруг или сын. Однажды Мод уже спасла Стефана от смерти или, по крайней мере, пожизненного заключения; она вполне в состоянии сделать это еще раз. А если у нее ничего не выйдет, она может посадить на трон его наследника, Юстаса. Ну, и какая польза будет от этого тебе?

— Я уже думал об этом. Юстаса можно в расчет не брать. Пемброк говорит…

— Пемброк? Неужели вы обсуждали с ним это? Вы же отлично знаете, какой он человек: он обязательно побежит к королю и доложит ему о разговоре. Я больше не хочу слышать об этом ни единого слова!

— Реднор, спокойнее. Ты думаешь, я ребенок и ничего не понимаю? Я знаю, этим людям доверять нельзя. От них лучше всего держаться подальше — и от Мод, и от юного претендента на трон. Более того, — Честер вяло улыбнулся, — может выйти так, что и Пемброку не будет надобности бегать к королю. Ему нужно лишь одно — земли Фиц-Ричарда, но ты ему их никогда не отдашь, и он об этом знает.

— Скорее уж я их ему отдам, чем позволю себя втянуть в заговор против короля, — огрызнулся Реднор.

— Кейн, ты знаешь, несколько лет мы пользовались тем, что в Уэльсе называется миром, и это было благо для всех. Теперь Пемброк на землях Фиц-Ричарда бросил несколько семян мятежа.

— Нет, вы не можете пойти на такое безумие! — Реднор побледнел как полотно.

— Почему бы и нет? Ты займешься границами, чтобы обеспечить там покой. Я соберу войска в помощь крестнику и скажу Стефану, что если он поедет со мной в Уэльс, то местные лорды будут любить его пуще прежнего. Кейн, тебе ведь ничего и делать не нужно — только держать язык за зубами. Я приеду со Стефаном в Уэльс, а там все может случиться. Валлийская стрела, темная ночь…

— Крестный, ты не сделаешь этого! — Реднор вцепился Честеру в запястье; — Ты не знаешь, что такое Уэльс. Несколько семян, которые бросил Пемброк, могут дать небывалый урожай. О, Господи, я так надеялся, что я хоть пару месяцев проведу с женой и немного отдохну от всего, а вместо этого я должен ехать в Уэльс и усмирять всех.

— Не глупи и не делай этого раньше времени. Реднор, предупреждаю тебя, даже если ты подавишь сейчас мятеж, мои планы тебе все равно не нарушить. Мы, то есть Пемброк, Шрусбери, Херефорд и я, скажем Стефану, что в Уэльсе все еще неспокойно — и это будет правдой, даже если ты и будешь держать их какое-то время в повиновении. И Стефан поверит нам, а про тебя подумает, что ты просто не желаешь его приезда в Уэльс.

— Тогда хотя бы Херефорда не втягивайте во все это! — закричал Реднор. — Он ведь еще совсем мальчишка и ничего не понимает! Господи, нас зовут! Мы должны продолжить начатый разговор. Но не здесь и не сейчас. Завтра…

— Завтра я отправляюсь на охоту, — холодно ответил Честер.

— Почему так приуныл лорд Реднор? Не моя ли дочь тому виной? — Внезапно появившийся Пемброк переводил суровый пристальный взгляд е Кейна на Честера. За спиной Пемброка вертелся Шрусбери.

Какие бы выводы ни сделал Честер из их разговора, Реднор не собирался подавать виду, что ему что-то известно о заговоре. Не замешанный в нем лично, он, возможно, еще сумеет спасти остальных от их же собственной глупости.

— Граф Честер жалуется, что ему не доверяют. Мир между ним и королем стал возможен благодаря, заботам моего отца. Я бы не стал толкать своего крестного на такой шаг будь я не уверен, что так будет лучше для него и для всех остальных. И вот теперь я слышу, что с ним плохо обращаются;

— Пойдемте, — обронил Пемброк. — Сегодня не самый подходящий день для таких разговоров. Труба пропела уже дважды — пора на турнир. Если мы не поторопимся, то не успеем даже перекусить перед началом.

Они спустились в зал к накрытому столу, на котором красовались ранние фрукты, хлеб и вино. Едва Реднор поднес ко рту кубок, как услыхал голос Леа.

— Милорд! Пойдите-ка сюда! — звала она, стоя у узкого окошка.

Кейн подхватил флягу вина, увесистый кусок хлеба и направился к ней.

— Посмотрите на вымпелы! А как сверкают доспехи! До чего же красиво! Кейн, Кейн, вы только взгляните вон на тех людей на краю поля! Что это они там делают? — В возбуждении она дернула Реднора за рукав, и он расплескал вино себе на руки.