Дмитрий Суслин - Королева Варваров

— Здравствуй королева, — радостным голосом приветствовала она жену брата. — Радостная весть прилетела ко мне. Ты даришь нашему королю сына?

— Привет тебе, Суль, — ответила Актис. — Я рада видеть тебя.

— Я буду с тобой. Так велел мой брат.

Девушка разговорилась с королевой. Сейчас в ней не было такой осторожности, как раньше. Бригантка разговаривала с королевой, как настоящая сестра. Актис это было приятно. Она тоже увлекалась разговором, и между ними начали созревать первые ростки дружбы.

Затем, ближе к вечеру, к королеве зашёл брат короля — Пролимех. Он тоже дружески поговорил с Актис, поклялся быть ей таким же верным другом и оруженосцем, как и Венуцию. После него, как по команде, пошли к королеве остальные, даже те, кто ещё вчера не замечал присутствия Актис. Удивительно, никто будто бы не помнил, что Актис когда-то была римлянкой. Они разговаривали с ней на своём языке и не ждали ответа. Сказав всё, что хотели, удалялись.

Последним пришёл Мэрлок.

Его-то меньше всего Актис хотела бы видеть. Она вздрогнула от страха и поёжилась. Мэрлок заметил это и улыбнулся. Он видел, какой ужас он вызывает у римлянки, и наслаждался этим. Страх и почтение соплеменников его удовлетворяли во много раз меньше, чем ужас этой чужеземки.

— Не надо бояться, королева, — начал он приглушённым голосом, от которого сердце римлянки забилось, как пойманная птичка. — Я пришёл поблагодарить тебя за то, что ты оказалась достойна доверия богов и нашего доверия.

Актис молчала. Она инстинктивно боялась этого человека, хотя ничего и не знала о его намерениях по отношению к ней.

— Мы рады, что правильно поняли волю богов и не ошиблись в их выборе, — продолжил друид. — Ты прекрасно справилась с первой задачей. Но теперь перед тобой более важная и сложная цель. Нужно правильно выносить ребёнка, а затем нормально родить его. Если бы на твоём месте была бы женщина моего племени, я так бы не волновался. Но ты — чужая. Ты римлянка. И я не знаю, способна ли ты на столь сложное дело, как рождение избранника богов.

— Римские женщины прекрасно рожают сыновей, — преодолев страх, высказала Актис.

Её вдруг оскорбило недоверие со стороны Мэрлока. Она решила его позлить и неожиданно, как и для себя, так и для друида добавила:

— И эти сыновья завладели почти всем миром.

Мэрлок побелел от гнева. Глаза так его вспыхнули ненавистью к королеве, что Актис сильно пожалела о ненароком сказанных словах.

— Вот как ты заговорила? — зашипел он словно змея. Да и сам стал похож на разъярённую змею, готовую броситься в нападение. — Ты видимо позабыла, что твоя жизнь находится в моих руках? — продолжил друид.

Почему-то в отличие от других представителей этой могучей касты жрецов, он совершенно не умел владеть собой и держать себя в руках. Второй раз он встречался наедине с этой римлянкой, и во второй, приходит в бешенство. Что-то в ней было такое, что выбивало у него из-под ног почву. И видимо Мэрлок сам это понял, потому что заставил себя успокоиться.

Жалобный и напуганный взгляд Актис помог ему в этом.

— Мои люди будут смотреть за тем, как ты себя чувствуешь, — спокойно сказал он. — Боги лишь раз делают людям подарки. Если те не смогут уберечь милость богов, то уже больше никогда не получат её. Нам не нужно случайностей, королева. Поэтому, пока ты носишь дитя в себе, ты принадлежишь вся нам. И ребёнок тоже наш. Береги его пуще, чем себя. Выполняй всё, что тебе скажут. Иначе, берегись! Прощай! Но знай, я всегда буду рядом.

Сказав это, он удалился.

— О, боги, как я боюсь его! — прошептала несчастная и напуганная женщина. — За что вы испытываете меня?

Жестокость богов по отношению к ней, сильно поражала римлянку. Разве мало она испытывала в жизни, что они посылают ей всё новые и новые, ещё более тяжкие испытания? Несправедливость богов всё сильнее и сильнее удивляла Актис.

Столько лет она безропотно сносила все испытания. Никогда не гневалась на небожителей и не оскорбляла их ни словом, ни делом. И что же получила взамен? Потерю одного любимого человека за другим, Только она начинает осознавать, что такое счастье, как тут же ему на смену приходит беда.

Неужели Юпитер такой жестокий? Или это его жена Юнона преследует Актис неизвестно за какие грехи? Может богиню оскорбляет её внешность? Гневалась ведь Венера на бедняжку Психею, за её красоту. Но ведь Актис не виновата, что она так волнует мужчин, и за короткое время вот уже три человека добивались её любви?

Не могла Актис ответить на все эти и подобные вопросы, Хоть и не была она глупой, как большинство красивых женщин.

Несколько месяцев прожила Актис среди бригантов. Она научилась понимать их язык и прекрасно говорить на нём. Став законным членом племени, она чтила его законы и обычаи. Прекрасно понимая, что нет никакой надежды на возвращение к Эллиану, Актис стала жить нормальной жизнью, пользоваться своим, почти привилегированным положением королевы, чьей главной задачей, на данный момент, было вынашивание ребёнка.

За ней был прекрасный уход, которому могла бы позавидовать Агриппина, когда вынашивала Нерона. Несколько раз в день приходили два друида и приносили напиток, приготовленный по известному только им одним рецепту из трав и коры деревьев. Напиток был немного горьковат, но приятен на вкус, и Актис с удовольствием пила его. Она нисколько не боялась, что её могут отравить, так как уже прекрасно разбиралась в своём положении и месте в племенной олигархии. Она сознавала, что необходима в данный момент бриттам, как мать необычного и божественного ребёнка. Её гордость немного страдала, когда она видела, что является всего лишь носительницей ребёнка, можно сказать самкой, которая, сделав своё дело, уйдёт на покой, и больше никакого значения иметь не будет.

Сейчас бритты относились хорошо к своей королеве, даже с некоторым почтением. Однако, после одного из разговоров с Мэрлоком, эти разговоры с ним происходили несколько раз, она вдруг ясно поняла, что ребёнок, который ещё не родился, спасёт её от этого страшного человека.

Ребёнок рос. Актис ни на мгновение не переставала чувствовать в себе его маленькое тельце. Беспредельную нежность чувствовала она к тому, кто находился внутри неё. Нежность и бесконечная любовь просто переполняли Актис. Она никогда не испытывала подобных ощущений. Никогда, даже, когда любила Валерия. И как она жалела, что этот ребёнок не от Клодия. Она уже знала, что есть уже для него имя — Бригантий. Что ж, имя не хуже других. Актис уже сама называла ребёнка так. Часто, просыпаясь по ночам, она слышала, как Бригантий двигался, словно звал её. Женщине казалось, что он постоянно тревожится на месте ли его мать, и лишь пошевелив ножками или ручками, и нащупав её тело, он успокаивался и вновь засыпал, и набирался сил. Для того чтобы в нужный момент быть готовым к своему выходу на свет.