Эйна Ли - В путь за любовью

Она как раз месила тесто для пирога, когда мимо проехали пятеро индейцев. Они покидали лагерь. Ребекка никогда прежде не видела могучих сиу. Мистер Скотт был в восторге от этого народа: он считал их благороднейшими из воинов и при этом смертельно опасными, когда они выходят на тропу войны.

Один из них привлек ее внимание.

Он ехал на вороном жеребце и благородством осанки напоминал коронованного монарха. Его мускулистое бронзовое тело, прикрытое лишь набедренной повязкой, было начисто лишено волос. На голове черные волосы были заплетены в косу, конец которой украшало белое перо. Но самым красивым в его облике Ребекке показались черные глаза. Проезжая мимо, он подарил ей пронзительный взгляд, но лицо его осталось невозмутимым.

Ребекка, охваченная благоговейным страхом, поспешила вернуться к своему занятию. Когда приехали Клэй и Гарт, она испекла уже два пирога с крыжовником, а в кастрюльке на костре побулькивало смородиновое варенье.

Хорошо бы раздобыть кружечку молока. Ребекка взглянула в сторону фургона. Мужчины задремали, а будить их ей не хотелось. Они весь день спускались и поднимались на эту гору и, должно быть, жутко устали.

Вот проклятие! Она же видела, как доят коров, неужели теперь сама не разберется? Вооружившись подойником и складным табуретом, Ребекка направилась к корове, которая пощипывала травку неподалеку от фургона.

– Клементина! – торжественно начала Ребекка. – Окажи мне небольшую услугу. Я хочу приготовить сливочный соус, и мне понадобится кружка молока. Я буду тебе очень признательна, дорогая, если ты мне ее дашь. Более того, должна сказать тебе, я никогда прежде коров не доила, так что будь снисходительна ко мне.

Корова подняла голову, посмотрела на Ребекку большими круглыми глазами и продолжила кушать травку. Ребекка уселась на табурет, поставила под вымя подойник и потянулась к коровьим соскам. На ощупь – как кожа, только очень плотная. Клементина повернула голову. В ее глазах читалось удивление. Ребекка надавила, но ничего не произошло. Она попробовала еще раз – с тем же успехом.

– Дорогая, ты совсем мне не помогаешь, – укоризненно сказала Ребекка. – Попробуем еще раз?

На этот раз Ребекка сдавила соски чуть посильнее. Корова взмахнула хвостом. Ребекка попробовала уклониться от удара, но не успела, и хвост больно хлестнул ее по щеке. Ребекка упала, не удержавшись на табурете.

Она долго сверлила животное взглядом.

– Это нехорошо, Клементина. Совсем нехорошо. Мне нужна всего лишь кружка молока! – Потирая пылающую щеку, Ребекка вновь уселась на табурет. – И я не уйду, пока не получу ее.

Она снова схватила корову за соски и сжала. Молока не было, зато на этот раз Ребекке удалось увернуться от хвоста.

– Послушай, дорогая, – прошипела Ребекка сквозь зубы, – я очень стараюсь быть осторожной.

– Вероятно, ты сжимаешь недостаточно сильно.

Она обернулась – позади стоял Клэй. Он опустился на колени и, заключив ее в кольцо своих рук, накрыл ее ладони своими.

Жар его тела обволакивал ее, сильные руки обнимали ее, над ухом звучал чувственный, с хрипотцой, голос. Сосредоточиться на корове стало совсем невозможно.

– Теперь сжимай, – сказал он, надавливая на ее руки.

Ребекка нырнула вниз и увернулась от удара. Клэй получил хвостом по лицу.

– Какая подлая корова, – изрек он и вернулся на прежнее место. – Вся штука в том, чтобы поймать ритм. Давим – тянем, давим – тянем. Повтори сама.

– Давим, тянем, давим, тянем, – послушно повторила Ребекка. Она уже пожалела о том, что вздумала приготовить картофель в сливочном соусе, бобы вполне устроили бы всех. Клэя ее готовка вообще не интересовала.

– Теперь попробуй доить в этом ритме.

Его близость совершенно мешала сосредоточиться, но Ребекка хотела поскорее покончить со своим делом.

– Покажи. – Она встала.

– Конечно. – Клэй уселся на табурет и заработал руками в такт с песней: – Как бы я хотел на Юг – давим, тянем, давим, тянем, – на Юге жить иль умереть – давим, тянем, давим, тянем… – Он запнулся и в недоумении заглянул в пустой подойник. – Вот это уже странно.

– Может, ты сдавливал, когда нужно было тянуть? – предположила Ребекка. – Но я, кажется, поняла. Позвольте, маэстро.

Ребекка заняла место на табурете, взялась за соски и запела:

– Союз непобедим! Ура, бойцы, ура! Изменников караем, героев восхвалим! Счастливая звезда зовет к себе всегда! Сберемся мы у стяга, сберемся мы у стяга, свободу вострубим!

Каждый «давим-тянем» сопровождался журчанием молока. Клэй сдвинул шляпу на макушку и уставился на подойник, уже на четверть полный:

– Черт меня подери! Ничего не понимаю!

Ребекка, страшно довольная собой, подняла подойник и складной табурет.

– А я понимаю. Признай, что ты потерпел полную неудачу!

Он усмехнулся:

– Да ни за что.

– А для меня очевидно, капитан Фрезер, в чем была основная проблема. Фон Диманы – из Пенсильвании. Клементина – янки.

Ребекка удалилась, помахивая подойником. Клэй, смеясь, последовал за ней.

– Бекки, этот пирог восхитителен! – сказал Клэй.

– В таком случае, если ты не съешь последний кусок, я обижусь, как корова на южные гимны. – Она положила ему в тарелку последний кусочек и хихикнула.

– Корова? Южные гимны? – Гарт перевел непонимающий взгляд с Ребекки на Клэя. – Это такая новая шутка?

– Не обращай внимания, братишка, это касается только нас с женой.

Клэй отошел к дереву и уселся, прислонившись к нему спиной. Он жевал пирог и прислушивался к болтовне Гарта и Бекки – они добродушно подтрунивали друг над? другом. Гарту нравилось дразнить Ребекку, а у нее в его присутствии всегда поднималось настроение. На этот раз Гарт обвинял Ребекку в том, что она пользуется мукой вместо пудры. Клэй тоже заметил, что нос у нее испачкан мукой, и едва сдержался, чтобы не стереть это пятнышко, а потом подумал, что оно выглядит очень мило, и промолчал. Гарт же просто не мог упустить возможности пошутить над Ребеккой.

Разговор коснулся ужина, который снова удался на славу. Дайте ей банку томатов, луковицу, кролика, антилопий окорок или кусок бизоньего мяса – и она сотворит чудо. Кроме того, Бекки варила самый вкусный кофе. Если Ребекка и обладала некоторой долей тщеславия, оно касалось ее стряпни. Она всегда бралась за готовку с особым рвением и, наверное, уже до дыр зачитала поваренную книгу.

Кулинарный талант Ребекки неожиданно скрасил путешествие. Гарт, несомненно, разделял это мнение: он никогда не скупился на комплименты по поводу ее стряпни.

Клэй доел пирог. Они явно питаются лучше всех мужчин в поезде, подумал он.

Прибежала Этта с горящими от возбуждения глазами и схватила Бекки за руку.