Эйна Ли - В путь за любовью

– Разве кому-то может не нравиться твоя, Бекки? – спросил Клэй.

– Ты меня портишь, Клэй. Кроме пары слов в Ясеневой лощине я от тебя по поводу своей готовки ничего не слышала.

– Мне нравится все, что ты готовишь.

– Ну, насчет будущего ничего не могу обещать, потому как малышка Кейт перестала исполнять свои обязанности.

Гарт подавился недожеванным куском.

– Кейт? – кашляя, выдавил он. – Какие еще обязанности?!

Бекки подала ему кофе, и он торопливо сделал несколько глотков, чтобы прочистить горло.

– И не надейся, братишка, Кейт – это курица, – пояснил Клэй.

– Да. – Ребекка кивнула. – Может, горный воздух плохо на нее повлиял, а может – тряска. Мне едва хватило яиц на картофельный салат. Она перестала нестись, а Леди Макбет в одиночку не справляется.

Ребекка вздохнула и откинулась на спину. Она с удовольствием слушала популярную песенку, которую пели у соседнего костра. Впервые за несколько дней ее не мучил страх того, что Орлиный Коготь затаился где-то поблизости. Она осознала, что ее спокойствие и радость во многом связаны с присутствием этих двух мужчин. Удивительно: прошло всего-то пара месяцев, а они стали так много для нее значить. Четыре года Ребекка таила в сердце ненависть к южанам, а сейчас эти двое для нее дороже всех на свете – за исключением, пожалуй, родного брата Мэтью.

Гарт закончил трапезу и ушел. Провожая его взглядом, Ребекка размышляла об остальных членах семьи Клэя. Все ли они так же милы, как Гарт?

– Ты скучаешь по дому, Клэй?

– О да. Кажется, чем дальше я от дома, тем больше меня туда тянет.

– А ты скучаешь по месту или по людям?

– Хороший вопрос, как про курицу и яйцо. Наверное, они в моем сознании едины. Но многих близких мы потеряли во время войны, так что я думаю, что если даже Фрезер-Кип возродится, он уже не будет прежним.

– А разве можно возродить что-то из прошлого? То, что люди теряют, они теряют навсегда. Разве не от этого бегут все те, кто находится здесь?

– От прошлого не сбежишь. С ним нужно примириться, и все. Взять из него хорошее и позволить дурному поблекнуть и уйти навсегда. – Он встал. – Не знаю, как ты, а я бы уже лег спать.

– Да, я тоже что-то засиделась.

Они собрали кружки и тарелки и вернулись к фургону.

Ребекка заснула, не успев донести голову до подушки, а Клэй долго еще думал об их разговоре. Он скучал по дому, скучал по пологим холмам Виргинии, по неспешному течению Джеймса. Скорее бы вернуться…

Он перевернулся на другой бок, и его взгляд упал на Ребекку. Способен ли он полюбить женщину настолько, чтобы отказаться ради нее от своего дома? Хотелось бы верить, что да, что он может пожертвовать всем ради любимой и жить с ней долго и счастливо, пока смерть не разлучит их.

Клэй закрыл глаза. Хотя ему очень хотелось встретить такую любовь, он сильно сомневался, что это удастся.

Всю следующую неделю поезд двигался по течению Суитуотер, углубляясь в Скалистые горы. Чем выше они поднимались, тем более захватывающим становился пейзаж и тем труднее и медленнее делалось продвижение вперед. Многие тропы были такими узкими, что едва мог проехать фургон, тут и там встречались крутые обрывы высотой в несколько сот футов, но попадались и плоские, заросшие травой горные луга.

Погода стояла хорошая, лучше, чем они предполагали: теплые, солнечные дни, прохладные ночи, ни дождя, ни снега.

До Южного перевала оставалось несколько дней пути, когда утром, проснувшись, люди обнаружили, что небо обложено облаками, а в отдалении вспыхивают молнии. Когда поезд тронулся, на землю упали первые капли дождя. Не прошло и часу, как на них обрушилась настоящая буря.

С неба потоками лилась вода, фургоны качались и скрипели под порывами неистового ветра, который грозил перевернуть их.

По крутому подъему продвигались крайне медленно. Часто мужчинам приходилось толкать фургоны, скользившие на мокром граните. Мулы и волы пугались и натягивали поводья, когда ломаные стрелы молний раскалывали небо под оглушительные раскаты грома. Детский плач и надрывные вопли животных вплетались в общую какофонию возничих криков и свиста кнутов.

Клэй по узкой тропе вел фургон вверх, на плато. До его края оставалось не больше десяти футов, когда яркая вспышка прорезала небо и молния ударила в край обрыва над ними. Несколько кусков гранита откололись и полетели вниз, в ущелье. Ребекка закричала. Мулы в ужасе шарахнулись, и несколько мгновений фургон балансировал на краю обрыва, пока Клэю не удалось обуздать животных. Слава Богу, они благополучно добрались до плоской площадки, где Скотт велел всем передохнуть. Пока ждали другие фургоны – в поезде их осталось вдвое меньше, чем выехало из Индепенденса, и времени на ожидание уходило не так много, – Клэй распряг мулов, Гарт развел под брезентом небольшой костерок, и Ребекка поставила на него кофе.

Когда он сварился, гроза уже закончилась и сквозь темные тучи прорезались ослепительные лучи солнца. Ребекка с кружкой в руках стояла у обрыва и любовалась величественной красотой горного массива. На небе появилась радуга – казалось, до нее можно дотронуться.

– Не подходи близко к краю, – предупредил Клэй.

– О, Клэй, здесь такой вид…

Ребекка обернулась, собираясь отойти, и тут раздался крик. У фургона, который поднимался по тропе, отлетело колесо. Ребекка с ужасом глядела, как фургон покачнулся. Ось треснула. Упряжка отделилась от фургона. Несколько секунд фургон балансировал на самом краю, а потом полетел в ущелье. Крики людей, оставшихся в злополучном фургоне, затихали где-то внизу.

– Боже милостивый… – прошептала Ребекка и опустилась на колени.

– Бекки, иди в фургон, – скомандовал Клэй и пошел за Скоттом, который уже спускался по тропе.

Джим Петерсон и Гарт поймали испуганных животных, оставшихся без фургона, и вывели их наверх.

– Не останавливаться! – прокричал Скотт: возница следующего фургона натянул поводья. – Поднимайтесь! Нет времени на проволочки!

Ребекка с волнением ждала возвращения Клэя. Люди, прибывавшие снизу, были мрачны. За последним фургоном поднялись Клэй и Майк Скотт.

– Кто это был? – спросила Ребекка?

– Фургон Райанов, – сухо ответил Скотт.

– Дон и Каролина Райан?

Скотт кивнул.

– Джим, – обратился он к своему помощнику, – уводи отсюда поезд как можно скорее. Я поведу первую половину, а ты отправляйся со второй через полчаса. Нужно дать им время отдохнуть. Чем раньше мы выберемся отсюда, тем лучше будет для всех.

– Вы не можете просто бросить их там, – убежденно сказала Ребекка.

– Миссис Фрезер, для них уже ничего нельзя сделать, – ответил Скотт.

– Вы не можете знать наверняка! – вспыхнула Ребекка.

– Господи, леди, они рухнули с такой высоты! Такого падения никто не пережил бы.