Тамара Леджен - Наследница в его постели

Она заснула, едва коснувшись головой подушки.

В Восточном Лондоне было полно церквей, и приблизительно в шесть утра все они начали звонить. При первых ударах колоколов Виола проснулась, и села на постели с бешено бьющимся сердцем. Звон был настолько громким, будто она находится внутри колокольни. Вскочив с постели, она с изумлением обнаружила, что Пэнси Корк мирно спит в кресле в соседней комнате.

– Просыпайся, – закричала Виола, тряся ее за плечо. – Гостиница горит!

Девушка вскочила. Платье Виолы было слишком длинным, и она споткнулась, наступив на юбку.

– Шесть утра! Я опоздала! С меня сдерут кожу.

В следующее мгновение она вспомнила, что больше не работает на кухне, и успокоила свою новую хозяйку: – Это всего лишь церковные колокола, мадам.

– О, – сказала Виола, чувствуя себя довольно глупо. – Ладно, раз уж мы проснулись, можно позавтракать. Позвони прислуге, если, конечно, нас услышат в таком грохоте.

Похоже, такая же мысль пришла остальным постояльцам, и им пришлось долго ждать, пока принесут завтрак. Тем временем Виола велела Корк залезть на стол и подколола подол ее юбки.

– Эти шелковые трусы щекочут, мадам.

– Они не шелковые, а батистовые. Батист – это очень тонкая льняная ткань. Первоначально ее производили в Лионе, во Франции.

– Чтоб мне пропасть! – выдохнула Корк, сраженная образованностью своей хозяйки.

Когда принесли завтрак, Виола велела ей сесть за стол, накрытый у окна.

– Когда мы вернемся домой, ты, разумеется, будешь, есть со слугами, – объяснила она, глядя в окно. – Но пока я путешествую, мне нужна компания. Что это за магазин напротив? В таком тумане не разглядишь, но, кажется, я вижу шляпу на вывеске. Шляпы очень важны, Корк...

Монолог Виолы прервал громкий стук в дверь.

– Мэри Эндрюс! Мэри Эндрюс, я знаю, что ты здесь! Сейчас же открой дверь! – яростно вопил женский голос.

Корк вскочила, но Виола жестом велела ей сидеть, и сама открыла дверь полной краснолицей женщине в короткой меховой накидке и соломенной шляпке, украшенной перьями страуса. При виде Виолы женщина замолкла, разинув от изумления рот. В розовом батистовом платье, с лентами, вплетенными в блестящие черные локоны, Виола явно была не той, кого она ожидала увидеть.

– Что вам угодно? – поинтересовалась Виола.

– Прошу прощения, мэм, – пробормотала женщина, приседая. – Я искала свою племянницу.

– А! Так вы миссис Дин? Я здесь уже более четырех часов, мадам!

Женщина вытаращила глаза.

– Ты хочешь сказать, что ты моя племянница?! – воскликнула она. – Ах ты, бессовестная девчонка!

Как я вижу, ты даже не в трауре по своему отцу. О чем ты думала, сняв номер, да еще с отдельной гостиной? Кто, по-твоему, будет платить за это? Или ты думаешь, что раз я живу в Лондоне, то богата? Ничего подобного, уверяю тебя! Виола одарила ее холодным взглядом.

– Я в состоянии заплатить за свою комнату, мадам.

– Так у тебя есть деньги? – сказала миссис Дин, повеселев. – Отлично. Но ты не должна сорить ими, Мэри, – предостерегла она. – Незачем снимать комнату, когда я проделала такой длинный путь, чтобы приехать за тобой.

– По-вашему, я должна была простоять четыре часа во дворе? – ядовито поинтересовалась Виола. – И что вы подразумеваете под длинным путем? Разве вы живете не в Лондоне?

Миссис Дин хмыкнула.

– Лондон – большой город, Мэри. Йорк не идет ни в какое сравнение с ним. – Она вплыла в комнату, прямиком направившись к столу, накрытому для завтрака. – А ты кто такая? – поинтересовалась она у Корк, взяв чайник.

– Это моя горничная, – холодно сообщила Виола.

– Служанка! В таком случае убирайся. – Столкнув Корк со стула, она заняла ее место и принялась за остатки ее завтрака. – Должна сказать, дорогая Мэри, – заметила она, жуя ветчину, – что ты гораздо привлекательнее, чем я смела надеяться. Повидав тебя в младенчестве, я никак не ожидала, что из тебя вырастет Красавица. Ты будешь отлично смотреться на лондонском рынке. Кто знает? Возможно, тебе удастся привлечь богатого джентльмена.

Виола отнеслась к ее словам скептически. Муж, конечно, как раз то, что требуется Мэри Эндрюс, но какого мужа может привлечь слезливая племянница этой вульгарной особы?

– Вы очень любезны, мадам, – сказала она, отведя взгляд от миссис Дин, жадно поглощавшей еду.

– Сколько тебе сейчас? Шестнадцать или семнадцать? – Ее хитрые глазки скользнули по фигуре Виолы, задержавшись на высокой груди. – У тебя вполне созревшая фигура для такой юной девушки! Но мужчинам это нравится.

Виола приподняла брови.

– Неужели?

Миссис Дин хитро улыбнулась.

– Ты уже собрала вещи, Мэри? Меня ждет извозчик. Виола ужаснулась.

– У вас нет кареты?

– Моя дорогая, это слишком дорого. Только богачи могут позволить себе держать карету в Лондоне. Это все равно, что иметь собственный дом!

– У вас нет собственного дома? – изумилась Виола.

– Не беспокойся, голубка, – отозвалась миссис Дин, подмигнув. – У меня надежная аренда.

К тому времени, когда миссис Дин и Виола вышли из гостиницы, сопровождаемые Корк, которая несла свой узелок, и слугой, который нес вещи Виолы, туман рассеялся и ярко светило солнце. Витрины магазинов, тянувшихся вдоль улицы, сверкали. В конце улицы Виола приметила большое здание с куполом, и ее мнение о Лондоне улучшилось. Хотя и не столь величественное, как ее любимый Фэншо, сооружение было по-своему впечатляющим.

– Чей это дом? – живо поинтересовалась она. Корк хихикнула.

– Бога, миледи. Это собор Святого Павла.

– О, – разочарованно сказала Виола, – Я думала, что он больше.

Когда кеб повернул на запад, Виола высунулась в окно, благоговейно созерцая творение человеческих рук. Она с трудом верила, что все еще находится в Англии. Наверняка Лондон был самым большим и самым деловым городом в мире. Улицы были запружены экипажами, повсюду сновали люди, мужчины и женщины, богатые и бедные, и все, казалось, куда-то спешили.

– Здесь всегда столько народу? – спросила она.

– Говорю тебе, Йорк – ничто в сравнении с Лондоном, – рассмеялась миссис Дин. – Закрой рот, ты выглядишь как неотесанная деревенщина.

Флит-стрит, казавшаяся бесконечной, перешла в Стрэнд, и Виола тотчас узнала Гэмбол-Хаус, мимо которого они проезжали. Она видела множество изображений их лондонской резиденции и считала ее самой роскошной в Лондоне.

– Как красиво! – воскликнула она, радуясь узнаваемому месту в этом огромном пугающем городе.

– Эти старые развалины! – презрительно фыркнула миссис Дин. – Никто теперь не живет на Стрэнде, – сообщила она. – Это считается немодным.

– Я бы не назвала герцога Фэншо никем, – холодно отозвалась Виола.

– Ты встречалась с герцогом? – спросила миссис Дин с любопытством. – Кажется, он предоставил твоему отцу место в своем приходе.