Данелла Хармон - Предвкушение счастья

— Не подходит… Неудивительно! Я уверена, что есть много всего, что тебе не подходит. Будем надеяться, капитан, что новая шхуна не из этого порядка.

— Почему ты так говоришь?

— Да потому что со всеми этими парусами, которые ты хочешь поместить на нее, она перевернется при первом сильном порыве ветра.

— Ну что ж, тогда, полагаю, нам остается только надеяться…

Схватив щетку, Майра повернулась к Ригелю, ее волосы растрепались, а глаза гневно сверкали. Господи, он просто тупоголовый идиот!

— Разве можно скрести его с такой силой?

— Я не скребу, и, кроме того, ему так нравится. Это знает любой дурак, который хоть немного знаком с лошадьми.

— Смешно, но я никогда не считал себя дураком.

— Это видно. Иначе ты не стоял бы так близко от его копыт.

Брендан отступил назад.

— Ты думаешь, он меня лягнет?

— Если этого не сделает он, то сделаю я! А теперь будь любезен, оставь меня одну!

— Через минуту.

— А почему не сейчас?

— Ну, одна из причин в том, что ты снова плачешь. Если бы ты не плакала, я бы ушел. Но с моей стороны было бы весьма невежливо уйти и оставить девушку в слезах.

Майра сердито отвернулась, стараясь скрыть слезы, и услышала за спиной его ласковый звучный голос.

— Может, возьмешь мой носовой платок? — Брендан потянулся к карману.

— Уйди!

— Но ты же плачешь!

— Я не плачу!

— Так ты шмыгаешь носом из-за сена? Это ужасно при твоей любви к лошадям. Тебе, наверное, придется подумать о другой подстилке для них…

Майра развернулась и ударила кулаком по двери.

— Уходи! Убирайся отсюда!

— Я уйду, но я собирался встретиться с твоим отцом ровно в час. — Он достал из кармана часы, на корпусе которых виднелась отметина от мушкетной пули. — Сейчас уже двенадцать тридцать пять. Нет, двенадцать тридцать шесть…

Майра прижалась лбом к маленькой двери, глубоко вздохнула и начала считать до десяти, как учил ее Мэтт. Но это не помогло успокоиться. Краешком глаза Майра взглянула на капитана.

— Прекрасно. Значит, в твоем распоряжении всего двадцать пять минут?

— Двадцать четыре.

— И ты думаешь, я выдержу, пока ты будешь дразнить меня? Ты говорил, что у тебя была причина для прихода сюда, капитан.

— Брендан.

— Ну да, Брендан…. и поскольку у тебя осталось двадцать четыре минуты, то, может, тебе лучше начать?

— Уже двадцать три.

Майра подняла щетку, словно хотела ударить его. Брендан засмеялся и закрыл лицо рукой.

— Ради Бога, сжалься, милая. Зачем быть такой грубой?

— А если надо мной смеются!

— Разве?

Терпению Майры пришел конец.

— Да ты только этим и занимаешься!

Она кинула щетку, и капитан со стоном ухватился за локоть.

Майра попыталась прошмыгнуть мимо, но Брендан перехватил ее и задержал без особых усилий. Девушка перестала сопротивляться, и тогда Брендан отпустил ее.

— Простите, мисс Майра. Я только хотел приободрить вас.

— Никто не может сделать этого, и меньше всего — вы!

— Ошибаетесь. Только я могу спасти вас от этой пытки.

— Да вы сами стали причиной этого! Я больше ничего не хочу слышать о ваших дурацких сделках, ясно?

— Эта тебе понравится.

— Черта с два!

— Но ты даже не знаешь, что я хочу предложить…

— И знать не хочу, слышишь? — Она сердито топнула ногой. — Не хочу!

— Хорошо. — Он пожал плечами, улыбнулся и, приподняв шляпу, собрался уходить.

— Подожди!

Брендан остановился в проходе, и солнце оттенило голубизну его мундира, высветило золотые прожилки в каштановых волосах, которые были заплетены в косичку, перехваченную черной ленточкой. Он весь был смесь английской галантности и ирландского очарования, и Майра, даже не видя его лица, знала, что он улыбается. Брендан неторопливо повернулся, доказав ее правоту. В груди у Майры что-то дрогнуло.

— Да, мисс Эштон?

Она отвела взгляд в сторону.

— Я хочу знать. И обещаю, что не буду сходить с ума. — Девушка глубоко вздохнула и смахнула слезу.

Даже Ригель тряхнул головой при таком заявлении хозяйки.

— О, тебе не придется сходить с ума. — Брендан посмотрел на свои башмаки, потом поднял глаза и пожал плечами:

— Я пришел сюда, чтобы вернуть тебе твою лошадь.

— Вернуть мне мою… лошадь?!

— Да.

— Но почему? Почему ты это делаешь?

— Даже не знаю… — Он посмотрел на нее и беспомощно улыбнулся.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Этого и не нужно. Я просто спрашиваю, хочешь ли ты получить назад свою лошадь. Забудь о нашей прошлой сделке. Боюсь, я вел себя не совсем по-джентльменски. Ты застала меня в трудную минуту.

Майра виновато отвела взгляд. Она хорошо помнила, что была причастна к этому. Но неужели он и в самом деле возвращает ей ее любимого жеребца? Сердце Майры запрыгало от радости.

— Кроме того, — продолжал Брендан, — я немного поразмыслил и решил, что моя сестра — плохая наездница. Видишь ли, она… не владеет одной рукой. Очень опасно сажать ее на такого ретивого коня. Так что будет лучше, если мы расторгнем наш договор. У тебя останется твой конь, у меня моя шхуна — и все будут довольны.

— Ты очень добр, — заговорила она, выдавливая из себя слова, — но я сказала, что ты можешь взять коня с собой в Портсмут. Сделка есть сделка, и я готова выполнить свои обязательства.

Брендан увидел, что ее глаза снова затуманились, и ощутил свое бессилие.

— Вы слишком горды, мисс Эштон.

— Возможно.

— Возьми его, пожалуйста, Майра.

— Не могу. — Она распахнула глаза. Брендан стоял так близко, его лицо было совсем рядом. — Я бы очень хотела, но я дала слово, капитан…

— Брендан, — тихо поправил он, нежно приподнимая ее подбородок.

— Брендан… — Майра закрыла глаза и совсем не сопротивлялась, когда он прижал ее к себе. Она больше ни о чем не думала, а только чувствовала нежное прикосновение его пальцев, его горячее дыхание, его губы, теплые, ласковые и твердые…

Ноги Майры подкосились, и она упала бы, если бы Брендан не держал ее. Ее пальцы пробежали по блестящим пуговицам, по красным лацканам, прикоснулись к белому галстуку и, наконец, обвили шею капитана. Слезы прекратились, и ей казалось, что она растворяется в нем.

Его язык раскрыл губы и проник внутрь, прикоснулся к ее зубам, лишив дыхания и возможности сопротивления. Она встретила его поцелуй с ненасытностью, испугавшей ее саму. Ладони у нее сделались влажными, горячий жар разливался по жилам. Гнев растаял во все возрастающей страсти. Майра чувствовала, как его пальцы погрузились в ее волосы, как его рука ласкала спину. Она прижалась к нему, ощущая каждый мускул, каждую пуговицу его мундира. Голова у Майры закружилась, она едва держалась на ногах, ощущая в нижней части живота прилив горячей волны, которая изумила ее.

Неторопливо и нежно Брендан оторвался от ее полураскрытых губ. Потрясенная, Майра смотрела на него широко распахнутыми глазами и с трудом пыталась перевести дух. Наконец она обрела голос.