Данелла Хармон - Предвкушение счастья

Брендан застонал и потрогал лоб. На улице было людно. Из окна он наблюдал за проезжавшими красивыми экипажами, проходившими мимо парочками, играющими детьми. Был уже вечер, и тени становились длиннее, а оранжевое солнце не так сильно пекло. В комнате была невыносимая духота, несмотря на то что Абигайль открыла все окна. Брендан откинулся на подушки, ему казалось, что тело его прилипло к влажным простыням. Стакан холодной воды с ломтиком лимона стоял на столе, а рядом на подносе был ужин. Есть Брендану не хотелось, хотя блюда выглядели великолепно: тушеные омары со свежевыпеченным хлебом, гороховое пюре и имбирные пряники с кремом.

Прошла целая неделя, как он пришел в себя, но память еще не вернулась к нему. Он смутно помнил, как в первые дни Майра поила его бульоном, поддерживая голову. На третий день он уже сам мог есть овсянку и бульон с мелко порезанным мясом и овощами. Он изо всех сил старался сесть, но бессильно падал, Сейчас Брендан мог садиться и даже вставать, держась за спинку кровати. Он шел на поправку, но эти успехи не улучшали его подавленного настроения. Брендан отрешенно смотрел в окно, и на душе у него было тоскливо. Он плохо помнил, что было на прошлой неделе, а еще меньше то, что предшествовало его падению с мачты. Правда, доктор заверял его, что память постепенно восстановится. Сейчас он даже жалел, что пришел в себя, потому что сильно огорчил Майру.

Вчера вечером он решил, что должен отправиться на своей шхуне в Мэн, чтобы присоединиться к экспедиции, направлявшейся в Пенобскот.

— В Пенобскот? — воскликнула Майра. — Ты что, рехнулся? Ты только что пришел в себя! Ты едва можешь подняться, ты не должен даже думать об этом…

— Но, Майра…

— Я этого не вынесу, Брендан, ты слышишь меня? Я просто не выдержу! — Она расплакалась. — Я едва не потеряла тебя, а ты опять хочешь подвергнуть свою жизнь опасности!

— Милая, ты должна понять…

— Ты никуда не пойдешь, ты еще не поправился! С тобой обязательно что-нибудь случится. Я это чувствую!

— Майра, милая, я построил шхуну не для красоты…

— Это все твоя гордость! — закричала Майра, подняв голову. — Иногда ты бываешь настолько безрассудным, что мне хочется задушить тебя! Меня не интересует шхуна, я беспокоюсь только о тебе! Если ты отправишься в Пенобскот в таком состоянии, это будет равносильно самоубийству!

Она выбежала из комнаты, и Брендан весь день ждал ее возвращения, намереваясь все обсудить. Но она, по-видимому, была слишком расстроена, чтобы говорить с ним.

Настроение у Брендана совсем упало. Он закрыл глаза. Неужели она права? Но разве он сможет лежать в кровати, когда так нужен своей стране?

Повернувшись в кровати, Брендан ощутил ноющую боль в ребрах и вспомнил, как Майра пыталась узнать, откуда у него появились такие синяки. Он сочинил какую-то историю, но она явно не поверила. Он не хотел говорить правду о том, что рассвирепевший Ричард Кричтон переусердствовал в своем стремлении добиться от него нужных сведений.

Брендан содрогнулся, вспомнив, как его били плетью в ту ночь, когда он поднялся на борт фрегата. Но ведь это было далеко не все, что замышлял Кричтон. Страшная картина виселицы на высокой рее фрегата всплыла у него в памяти, и он весь покрылся холодным потом. Слава Богу, в этот момент появилась «Пустельга». Никогда ему не забыть того зрелища, когда его маленькая шхуна шла на всех парусах, разрезая носом высокие волны и грозно выставив все свои пушки. Это была волнующая картина. Но тут Брендан нахмурился, подумав, что шхуна могла перевернуться в любой момент, когда так близко подошла к фрегату, чтобы спасти своего капитана. Нужно будет поговорить об этом с Лайамом. Такое безрассудство за штурвалом непростительно.

Мысли о шхуне, дожидавшейся в порту, не облегчили его переживаний после ухода Майры. Было время, когда казалось, что ему нужна лишь шхуна. Каким же он был глупцом! Ему нужна Майра. Не только ее любовь, но и ее понимание того, что он хотел сделать: восстановить веру жителей Ньюберипорта в него и его шхуну.

Тень погибшей «Владычицы» все еще витала над ним. Он отрешенно уставился на красно-белый флаг шхуны, который занимал почти половину стены, и мысленно поблагодарил Лайама. Но ему не удалось спасти команду «Владычицы» и Мэтта от жестокостей Кричтона. Брендан подумал, что ему не удалось оправдать себя в глазах Майры и других жителей города. И этот флаг вдруг показался ему насмешливой и жестокой иронией.

Брендан поставил поднос с едой на стол и, глубоко вздохнув, поднялся с постели. Ноги у него были ватными, и комната вдруг закружилась с такой скоростью, что ему пришлось схватиться за спинку кровати, чтобы не упасть. Пока он не в состоянии командовать кораблем. Пока. Но завтра, может быть, ему станет лучше.

Он стоял на дрожавших ногах и молил Бога, чтобы никто не вошел и не увидел, насколько он слаб, Прижавшись головой к локтю, Брендан закрыл глаза, чтобы прошло головокружение. Слабость немного отступила, и тут он услышал тихий плач Майры, доносившийся откуда-то со стороны конюшни.

— Милая моя, — прошептал Брендан, его сердце устремилось к ней. — Мое сокровище… — Он добрался до окна, но в темноте была видна только изгородь и темная конюшня. Мысленно попросив у любимой прощения, он поднял голову и прислушивался к отдаленному плачу, пока хватило сил. Потом ноги у него подкосились, и Брендан тихо сполз по стене.

Да, он был нужен ей… но она не понимала его стремления исполнить свой долг.

Он чувствовал необходимость принять участие в морском сражении с Кричтоном. Он не мог смириться с тем, что ему не удалось спасти команду Мэтта. Он не может утешить Майру, пока не рассчитается с Кричтоном и не восстановит веру в себя.

Брендан долго сидел на полу, обхватив голову руками, чтобы не слышать ее плача. В конце концов он не выдержал, поднялся, положил в карман бушлата самое необходимое, очень осторожно открыл дверь и спустился вниз.

Не важно, готова «Пустельга» или нет, но она покинет Ньюберипорт.

— Господи, Брендан, ты серьезно? Ты хочешь присоединиться к экспедиции? Ты, наверное, из ума выжил…

Брендан покачнулся и прислонился к стене, чтобы Лайам не заметил, с каким трудом ему приходилось держаться на ногах. Но слабость не проходила.

— Выжил из ума? — Брендан изобразил улыбку, потому что голубые глаза Лайама смотрели на него с откровенным неодобрением. — Я так не думаю. Что плохого в том, что наша шхуна поддержит патриотов?

— Тоже мне патриот! — хмыкнул Лайам. — Ты свалился с мачты и чудом остался в живых. Вряд ли ты, парень, сейчас в состоянии командовать кораблем. Если судить по твоему виду, то я бы тебе даже лодку не доверил!