Каролин Лэмпмен - Родник счастья

Никки принялась раскладывать свои вещи поближе к огню, потом остановилась и посмотрела на Леви.

— Ты чего? Переодевайся, я не смотрю.

Леви кивнул, не в силах заговорить, и ушел в угол. К тому времени, как он стащил с себя сапоги и верхнюю одежду, огонь разгорелся вовсю. Джинсы были холодные и противно липли к телу, но снять их он не решился. Довольно с него искушений. Одеяло было колючее, но теплое. Леви завернулся в него и сел к огню рядом с Никки. Дымок от костра струился вверх, в естественный дымоход.

— Хорошо здесь, — сказал Леви.

— Мы с Питером тоже так думали. Мы сюда часто ходили, когда папа с мамой… Короче, когда нам хотелось уйти. С тех пор как мама уехала, Питер сюда больше не ходит, а я заглядываю иногда. — Никки поглядела в сторону выхода. — Леви, а откуда этот потоп?

— Наверно, там был большой сугроб выше по оврагу. Я такое и раньше видывал, в сильную оттепель: овраг перекрыло ледяной запрудой, и вода скапливалась, скапливалась, пока не прорвало. Папа называл это паводками.

— А я думала, паводки бывают только после ливня.

— Бывают и после ливня. Главное, они всегда случаются внезапно.

— Я даже не знала, как здесь опасно, — нахмурилась Никки. — Впредь буду осторожнее.

— А ты здесь часто бываешь?

— Теперь нет, а раньше часто. — Никки вздохнула. — Сейчас я сюда хожу, когда мне хочется побыть одной.

«Как зверек, который убегает в норку, чтобы зализать свои раны», — подумалось Леви.

— Мы сюда и ехали, да? — тихо спросил он.

Никки не ответила. Несколько минут она смотрела в огонь невидящим взглядом,

— Да, — прошептала она наконец, пряча лицо в ладонях. — Ох, Леви, сколько же их! — Ее голос прервался приглушенным рыданием. — И они все умерли с голоду! Какая ужасная смерть!

— Да, Никки, я понимаю.

Леви привлек ее к себе и уткнулся лицом в ее волосы. У него перед глазами тоже стояли десятки трупов, валяющихся на земле.

Они прижались друг к другу, словно затем, чтобы убедиться, что сами они еще живы. Сперва они просто хотели успокоить, утешить друг друга, а потом они уже не могли расстаться. Долго сдерживаемые чувства вырвались наружу, словно паводок, и ни он, ни она не могли бы помешать этому, даже если бы и хотели.

Когда их губы наконец встретились, поцелуй был каким-то лихорадочным, словно оба боялись, что этот миг исчезнет, как и все остальное. Потом Никки обвила руками шею Леви, и ее губы раскрылись навстречу его губам. Мир исчез, и они отдались опьяняющим чувствам, захлестывавшим их с головой. Осыпая лицо Никки легкими поцелуями, Леви набросил на нее свое одеяло, и они вдвоем очутились в теплом уютном гнездышке.

Никки со вздохом прижалась к Леви и мягко потянула его на землю. Он нашел ее губы, и водоворот желания захватил Никки. Все ее страхи и сомнения рассеялись. Одеяло сползло с нее, но это не нарушило ее блаженного забытья. Она принялась расстегивать пуговицы на груди Леви. Он затаил дыхание.

— Она мокрая, — бормотала Никки, путаясь во влажной материи. Ее нежные пальчики скользнули по его холодной коже. Никки придвинулась ближе. — Почему ты не разденешься? — шепнула она, уткнувшись губами ему в шею.

Леви застонал — блаженная судорога прошла по его телу. Никки помогла ему стянуть с себя мокрые тряпки, и Леви отбросил их в сторону. Их тела переплелись. Это была гармония контрастов: холодное и теплое, сильное и нежное, мужское и женское. Они исследовали друг друга руками и губами, радуясь каждому новому открытию, наслаждаясь радостью друг друга.

Никки никогда еще не испытывала ничего подобного. Тогда, в первый раз, она была неопытной и робкой. Ей казалось, что она знала, чего ей ждать, но обнаружила, что даже не подозревала о том наслаждении, которое сейчас давал ей Леви. Он, казалось, знал ее тело лучше ее самой. Он то впивался в нее губами, то ласково поглаживал, и сладостная дрожь растекалась по ее телу, пока желание не переполнило ее до краев.

Леви перевернул ее на спину, приподнял ее голову и заглянул в прекрасные фиалковые глаза, полыхающие теперь страстью.

— Я постараюсь осторожнее, любушка, — шепнул он, погладив ее по щеке.

— Я знаю.

Никки подвинулась так, чтобы ему было удобнее, и потянулась к его губам, ища поцелуя, который успокоит боль. Но боли не было. Лишь новые и новые волны наслаждения захлестывали ее, вздымаясь все выше и выше в дикой мелодии страсти.

Потом они лежали рядом с Леви. Никки положила голову ему на плечо, и дыхание их смешивалось. Оба постепенно успокаивались. Никки свернулась у него под боком как пригревшийся котенок. Леви даже показалось, что она вот-вот замурлычет. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим блаженством, и отложил на потом вопросы, которые — он знал — рано или поздно придется задать.

Он уже засыпал, когда Никки отчаянно взвизгнула. Леви взметнулся, готовый защищаться и защищать ее. Сердце у него колотилось. Он заслонил собой Никки — и оказался перед телкой, которую они оставили снаружи. Все еще тяжело дыша, Леви вопросительно оглянулся на Никки.

Никки стояла, придерживая на груди одеяло. Глаза у нее были перепуганные.

— Я не знала, что она здесь, а она как ткнется носом мне в спину, а нос холодный, мокрый… — виновато объяснила Никки. — Это я от неожиданности.

— Ну и напугала ты меня! И что же с тобой теперь делать? — повернулся он к телке.

— Сейчас я ее выпровожу, — сказала Никки, кутаясь в одеяло. — Ты бы тоже завернулся, — посоветовала она Леви, протягивая пальцы телке. — Смотришься ты прекрасно, но ведь холодно, наверно?

Голодная телка принялась сосать пальцы Никки и покорно последовала за ней.

К тому времени как Никки загородила вход камнем так, чтобы не влезла телка, Леви успел подобрать свое одеяло и обмотать его вокруг пояса. Он подбросил дров в костерок и уселся спиной к стене. Глаза у него блестели.

— Что, не жарко?

— Я боялась, что ты простудишься.

— Ну тогда иди, грей меня.

Леви притянул ее к себе на колени и обнял. Никки обвила руками его шею. Они снова поцеловались, наслаждаясь друг другом с неторопливым любопытством, словно у них впереди бездна времени. Наконец они прервали поцелуй, чтобы перевести дыхание. Никки положила голову ему на грудь. На губах у нее была довольная улыбка.

Леви нежно поглаживал ее по спине. Ничто не нарушало тишину вокруг.

— Ведь это уже не в первый раз, да? — спросил он. — Мы уже были с тобой… вот так, как сейчас.

Никки запрокинула голову и молча посмотрела ему в лицо. Нет, она ему ничего не скажет.

Леви поцеловал ее в лоб, потом нежно провел пальцами по щеке.

— Весной, когда я очнулся после болезни, мне казалось, что я помню, как мы с тобой занимались любовью. Но до сих пор я думал, что это был бред.

— А почему ты решил, что это не бред?