Аманда Квик - Пламя в ночи

— Это была жестокая месть, и Элинор заплатила за нее своей жизнью, — сказала Аделаида. — Хотя энергия, выплеснувшаяся из Лампы, и лишила Николаса паранормальных способностей, она при этом убила Элинор.

— Да.

— С ее стороны было глупо ему доверять, — сказала Аделаида. — Николас Уинтерс предал бы любую женщину. Его настоящей любовницей была одержимость властью. Получить как можно больше силы — только это одно его интересовало, пока под конец жизни не появилась еще одна навязчивая идея.

— Отомстить всему роду Сильвестра Джонса?

— Да. — Она постучала пальцем по обложке дневника. — Здесь все записано. Николас как нельзя более ясно выразил свое стремление уничтожить все, что надеялся создать Джонс, даже если на осуществление этого намерения потребуются поколения и поколения.

— Да, грандиозные планы строил мой предок, ничего не скажешь.

— Отправляясь в последний раз на поединок с Сильвестром Джонсом, он знал, что не переживет это столкновение, — продолжала Аделаида. — Судя по тому, что он написал, мне кажется, он даже хотел, чтобы Джонс его убил. Это было своего рода самоубийство.

— Из-за того, что Элинор сделала при помощи Лампы, его состояние стало быстро ухудшаться, он скатывался в безумие. Смерть — единственное, что ему оставалось.

— Или он так думал.

Гриффин посмотрел на Аделаиду.

— Когда вы поработаете для меня с Лампой?

Аделаида неуверенно посмотрела на дневник.

— Очень многое здесь не объяснено.

— Вы это заметили, правда? Я вам говорил, что старый пройдоха был алхимиком, и, как они все, он был помешан на секретности. Я сделал все, что смог, чтобы разгадать шифр, который он использовал в своем дневнике, но вполне возможно, что какой-то важный элемент я упустил. Я не узнаю это наверняка, пока вы не начнете работать с Лампой.

— Как вы думаете, что он имел в виду, когда писал про ключ в замке?

— Думаю, это предостережение. Если что-то пойдет не так, плата будет чертовски велика.

Аделаида открыла дневник и прочитала вслух:

— «Третий талант — самый мощный и самый опасный. Если ключ не будет повернут в замке должным образом, последняя психическая способность окажется смертельной, она принесет сначала безумие, а затем смерть». — Она подняла взгляд от дневника. — Похоже, он был уверен, что те из его потомков, кто унаследует его способности, будут в состоянии справиться с третьим талантом, но только если правильно его откроют.

Гриффин задумчиво смотрел на пруд.

— Не стоит забывать, что когда он это писал, он, вероятнее всего, уже был сумасшедшим.

— Или так гласит легенда.

Аделаида снова закрыла дневник.

— Что касается меня, то для меня самое главное в дневнике — все, что связано с женщиной, способной работать с энергией сна, — сказал он. — «Только такая женщина может остановить или обратить вспять процесс трансформации, когда он начался».

— Ему ведь это не нравилось?

— Вы имеете в виду сознание, что он не может получить доступ к энергии Лампы без женщины, способной ею манипулировать? Да, ему это не нравилось, абсолютно не нравилось.

— Он сам виноват, ведь это он создал прибор.

Гриффин улыбнулся:

— Верно.

— Он наверняка считал, что способен контролировать женщину, которая будет ему помогать.

— Может, Николас и был психическим гением, но о женщинах он мало что знал. — Гриффин посмотрел на Аделаиду. — Ну что, Аделаида, думаете, вы можете управлять силой Горящей Лампы?

— О да! Его охватило радостное предчувствие.

— Вы можете повернуть процесс трансформации вспять? — спросил он.

— По поводу этого у меня нет полной уверенности.

Гриффин тяжело вздохнул.

— Я побаиваюсь это говорить, потому что вы и так уже считаете, что я склонен к мелодраме, но суть в том, что вы — моя единственная надежда.

Умное, чарующее лицо Аделаиды было серьезно.

— Если может существовать ситуация, в которой мелодрама уместна, то это именно тот случай. Вы ведь понимаете, что если я начну работать с Лампой, вполне может случиться, что при этом я вас убью?

— Да.

— И вы действительно хотите пойти на такой риск?

— Альтернативный вариант еще хуже.

— Вы так уверены, что, если трансформация продолжится, вы сойдете с ума?

Гриффин посмотрел на дневник.

— Я могу опираться только на то, что Николас пишет в дневнике, и еще на легенду, которую рассказывал отец. Так что вы понимаете, в каком я положении.

— Да, понимаю.

— И что же?

— Сегодня ночью, — сказала Аделаида. — В ночное время энергия сносвета намного мощнее.

Незадолго до полуночи Аделаида зажала дневник под мышкой, пошла к двери своей спальни и вышла в коридор. В древних каменных стенах дома стояла такая тишина, что это казалось даже неестественным. Миссис Тревельян ушла в свою комнату еще после ужина и сейчас, вероятно, крепко спала. Делберт, Леггетт и Джед тоже были в своих постелях.

Аделаида провела в Эбби уже много ночей и знала вечерние ритуалы, принятые в доме. Все они касались защиты. Как волшебники, которые возводят магические обереги против сверхъестественных сил, три охранника каждый вечер методично возводили защитный барьер из самых современных замков и сложной системы сигнализации. На ночь в сад выпускали собак. Они были первой линией обороны, как называл их Джед.

Аделаида спустилась по полутемной лестнице. В парадном холле она свернула в сторону библиотеки. Гриффин ее уже ждал. Он стоял перед камином, положив руку на каминную полку, огонь едва горел. Воздух вокруг него был наполнен энергией. Когда Аделаида вошла, эта энергия сместилась, женщина почти физически ощутила, как завихрения энергии устремляются в ее сторону, окутывают ее и притягивают к нему. Это ощущение ее взволновало. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы подавить внезапное, всепоглощающее желание броситься в его объятия. Она крепче сжала дневник. Аделаида знала, что этой ночью она должна полностью сохранять самообладание — ради них обоих.

Гриффин был одет в темные брюки и белую льняную рубашку. Воротник рубашки был расстегнут, рукава закатаны до локтя. Он не скрыл себя, используя свой талант, но все же его, казалось, окружала тень, он выглядел так, словно ему предстояло вступить в битву, что, в сущности, было до опасного близко к истине, подумала Аделаида.

Однако в комнате ощущались и другие течения — мощные энергетические потоки, наполненные сексуальной энергией. Хотя это казалось невозможным, но у Аделаиды возникло странное ощущение, что длина волны энергии желания вошла в резонанс со зловещей энергией, которая просачивалась из Горящей Лампы. Пораженная этим открытием, она замерла на пороге библиотеки.

Гриффин посмотрел на нее.