Барбара Картленд - Укрытые любовью

Впрочем, Надин настраивала себя на забвение всего, кроме распоряжений Лайла Уэстли. Стараясь развлечь Рами, она рассказала девочке сразу две сказки, и к концу последней малышка уже почти спала.

Надин нежно поцеловала Рами в обе щечки и укрыла ее простыней, подумав в этот миг, что, наверное, когда-нибудь и у нее будет ребенок, о котором она сможет заботиться.

«Тогда я буду очень счастлива», — решила она, но тут же вспомнила, что для этого надо иметь мужа.

Представив себя матерью ребенка великого визиря, девушка снова вздрогнула. Она побежала в свою спальню и стала готовиться. Парик спрятала в запирающийся ящик шкафа, даже не примерив, так как боялась, что кто-нибудь войдет и увидит ее.

Потом спустилась к ужину.

Обе жены Нанка Османа явились в причудливых и дорогих платьях, увешанных драгоценностями. Девушка подметила, что, когда хозяина не было дома, они не заботились о своем внешнем виде. При нем же подолгу красились и причесывались и представали перед ним в роскошных и замысловатых костюмах.

Надин жалела этих женщин, потому что Нанк Осман уделял им слишком мало внимания. Хозяин был влюблен только в свой бизнес. Он всегда думал о нем, говорил о нем и даже, как подозревала Надин, видел его во сне. А жены, вряд ли понимавшие, о чем он говорит, тупо смотрели на него, как будто в состоянии транса.

Впрочем, со времени приезда Надин Нанк Осман разговаривал с ней. Она была достаточно умна, чтобы воздерживаться от комментариев, критики или каких-то предложений, а ее вопросы неизменно бывали дельными. Таким образом, у Нанка Османа появился слушатель, который помогал ему привести в порядок собственные мысли.

Ужин был отменным — особенно рыба, которую каждое утро вылавливали в Босфоре.

Будучи мусульманами, турки пили только популярный в стране фруктовый напиток. Нанк Осман сколотил неплохое состояние, продавая его в своих магазинах.

Этим вечером она подумала, что, когда ее не будет, хозяину снова придется разговаривать со своими женами. А пока он заливался соловьем, посвящая ее в свои планы на будущее и перечисляя новые товары, которые привезет из Европы. Это было довольно интересно, но Надин буквально принуждала себя слушать его. Она физически ощущала движение времени и думала о том, что должна быть готова выполнить распоряжения Лайла Уэстли.

Наконец Нанк Осман, устав от собственного голоса и беспрерывно зевая, ушел к себе в спальню. Надин вежливо пожелала обеим его женам спокойной ночи и тотчас отправилась наверх.

Она спала в комнате, смежной со спальней Рами. В последний раз девушка взглянула на спящего ребенка. Затем вошла в свою комнату и стала дожидаться, когда часы покажут без нескольких минут двенадцать.

Она сказала Лайлу Уэстли, что, после того как хозяин ляжет спать, дежурные слуги заснут прямо на полу, там, где должны стоять на страже.

— Смотрите, чтоб они не заметили вас, — строго наказывал он.

Надин знала, что ее не заметят.

Без пяти минут двенадцать она покинула комнату и неслышно, как учил ее отец, пошла по коридору.

Спустилась по боковой лестнице и проскользнула в дверь, ведущую в сад. Следуя инструкции Лайла Уэстли, она не стала запирать ее.

Наконец девушка добралась до того самого места на террасе, где впервые увидела беглеца. Там она сняла халат и ночную рубашку и положила одежду на белые камни. Рядом бросила тапочки и принесенное с собой полотенце, которым обычно вытиралась.

Под ночной рубашкой на ней было платье, в соответствии с наставлением Лайла, самое незаметное в ее гардеробе.

— Вы ничего не должны с собой брать, — говорил он, — чтобы потом слуги не могли сказать, будто после вашего исчезновения что-то пропало.

— Понимаю, — ответила тогда Надин.

Перед тем как покинуть дом, она достала из шкафа спрятанный там парик. К своему удивлению, она обнаружила, что смотрится он неплохо, однако полностью меняет ее внешность. Надин показалось, что в парике она выглядит старше, и только потом поняла, что его прическа более подобает женщине за тридцать. Впрочем, собственная внешность сейчас не слишком ее волновала.

Главное, чтобы Лайл Уэстли прибыл в обещанное время и увез ее.

Он появился минуты через две. Каик бесшумно подплыл к террасе, и сидевшие у обращенного к ней борта трое гребцов притормозили его. Уэстли протянул руки, чтобы поддержать девушку, когда она прыгнула в лодку. Никто не произнес ни слова. Как только Надин расположилась рядом с Лайлом на носу, гребцы взмахнули веснами и погнали лодку в Босфор. Они плыли тихо, а в воде вокруг мерцали звезды.

Лайл Уэстли сделал только одно движение — набросил ей на плечи шерстяную шаль.

Надин не было холодно, если не считать пробегавшего по спине нервного морозца, от которого начинало учащенно биться сердце.

Они уплывали все дальше от земли.

Надин ликовала, оттого что ей удалось так ловко скрыться. Какой умный план придуман Лайл Уэстли!

Утром слуги, проснувшись, решат, что она ушла плавать. За ужином, дождавшись паузы в речах Нанка Османа, девушка сказала, что становится все жарче и ей очень хочется плавать. Кроме того, добавила она, вскоре надо начинать учить этому Рами.

— Море холодное, — сказана одна из жен.

— Не такое уж оно и холодное, — возразила Надин. — Если б вы знали, как жарко было сегодня в городе, вы бы тоже захотели искупаться, даже если бы Босфор покрылся льдом!

Все рассмеялись над ее шуткой, а Нанк Осман сказал:

— Я купался перед ужином — вода была просто великолепная. Думаю, мадемуазель, Рами вполне может начать купаться завтра или послезавтра.

— Я не позволю ей сидеть в воде слишком долго, — заверила его Надин. — Однако я обещала ей, что к лету она научится плавать не хуже вас!

Нанк Осман улыбнулся — он любил комплименты. Правда, он предпочитал, чтобы хвалили исключительно его ум или состояние.

Остаток ужина прошел в его рассказах о бизнесе.

Надин взглянула на сидевшего рядом Лайла. Его лицо в свете звезд казалось девушке очень красивым. Впрочем, сейчас молодой человек был слишком серьезен — видимо, размышлял о деталях их рискованного предприятия.

Когда быстрый каик уже невозможно было разглядеть из выхода в Черное море, Лайл оживился.

Прежде Надин не приходило в голову, что русские, упустив его, все еще затевают что-то. А впрочем, это неудивительно, они ведь никогда не сдаются и настойчиво продолжают поиски даже тогда, когда дело кажется безнадежным.

Девушка невольно обернулась.

Позади них не было видно ни одной лодки — только звездный свет отражался в темной воде.

Впереди сияли огни Константинополя.

Должно быть, Лайл Уэстли уже проинструктировал гребцов, потому что они старались держаться подальше от берега. В порту стояли рыбацкие шаланды и всевозможные суда, да еще несколько лодок сновало вдоль набережных. Никто не заметил проплывавший мимо каик.