Сьюзан Девис - Взгляд Ангела

Редко у Бет находилось время для этого приятного занятия. Но сегодня не ожидалось почтовых карет, а это означало, что ей можно было немного отдохнуть от кухни. Она пришла сюда ткать одеяло и сам процесс работы за станком казался гипнотически ритмичным. Девушка как бы переносилась из этого дома в иной мир, где все было проще и лучше. За последние два года она соткала гораздо больше одеял, чем было нужно. Обычно она полностью забывалась за работой, но сегодня покой к ней все не приходил. И Бет знала, что обязана этим состоянием Заку Темплу.

Неужели этот упрямый святоша так и не может понять, чего от него требуется? Она практически уже истощила свой запас маленьких пыток и издевательств и не хотела придумывать что-нибудь более изощренное, вообще не хотела продолжать в том же духе. Что ей еще сделать для того, чтобы Зак понял, что он уже не дорогой гость в «Отдыхе путника»? Может, всадить в него еще одну пулю, только на этот раз уже смертельную?..

Впрочем, Бет не хотела, чтобы их ссора приняла масштабы настоящей войны. Она только хотела, чтобы Зак убирался вон!

Преподобный отец в одном был прав. Да, она метала молнии и огрызалась, но настоящие свои чувства скрывала глубоко в себе, накапливала их там, ничего не выпуская наружу… Ей казалось, что она уже напоминает бочку с перебродившим пивом, готовую взорваться в любую секунду. Даже уединение в своей комнате не утешало Бет. Дверь была открыта, и Бет могла видеть безоблачное небо. Легкий ветерок проникал в комнату, холодил ее виски, шевелил занавески с атласной каймой и снова исчезал за окном. Узкая полоска ткани, появившаяся на станке, скоро станет теплым одеялом…

Бет Энн работала, глядя на появляющийся рисунок и не видя его, думая о чем-то своем. Ей и самой будет не хватать «Отдыха путника», но она никогда не станет скучать по ссорам, обидам, осуждающим взглядам окружающих, сожалеть о всей той несчастной жизни, которую она прожила здесь за последние годы.

Скорее бы Нелли ожеребилась…

— Не могли бы вы мне помочь тут кое с чем?

Бет Энн вздрогнула. Обернувшись, она увидела стоящего в дверном проеме Зака. У него были обнажены грудь и торс. В одной руке он держал рубашку, в другой — конец бинта. А она-то уже почти забыла о его великолепном телосложении, крепких мышцах груди, широких плечах, сужающейся талии и тонкой полоске волнующей кудели коричневых волос, под которыми играли в прятки веселые веснушки.

— Бет, — проговорил Зак, входя в комнату. От него исходил аромат мыла для бритья и чистой мужской кожи. Он наблюдал ее замешательство, слегка приподняв удивленные брови. — Если не трудно.

— О! — Бет вскочила на ноги, заливаясь краской, которая распространилась от корней волос на лбу до трепетавших грудей. В глазах ее было крайнее смущение и настороженность. Она решила изобразить оскорбленное достоинство: в этом было спасение. — Это неприлично — без стука входить в комнату женщины, сэр!

Зак улыбнулся.

— А что? Нервничаете?

— Разумеется, нет!

— Врете. Врете, врете, я-то знаю! — Он сделал еще шаг к ней навстречу, продолжая усмехаться. — А мне кажется, что вы должны нервничать после того, что сделали, дорогая.

Осознавая, что Зак нарочно встал между ней и дверью, чтобы она не вздумала сбежать, и понимая, что он сокращает между ними расстояние и не остановится, Бет все еще отказывалась отступать.

— Вы заслужили это!

— И насколько я понял, вы собираетесь подать мне ту ящерицу опять? Сегодня на ужин? — коварно-ласково улыбаясь, спросил он.

Прикусив губу, Бет еле слышно проговорила:

— М-может, и нет…

— Ага. Значит, уроки все-таки начинают усваиваться. Отлично. — Зак подошел еще ближе и вложил в ее онемевшую руку конец бинта. — Я был бы вам очень признателен, если бы вы перебинтовали меня. Сам я не справлюсь.

Чувствуя, как бешено колотится ее сердце, Бет робко заглянула в сине-зеленую глубину его глаз. В них был холод и, как она решила, лицемерная безмятежность.

— Вы это серьезно? — настороженно проговорила она. — Доверяете мне это сделать?

— Сейчас нет времени оценивать ваши способности в медицине.

Заглянув под бинт, Бет удовлетворенно кивнула. Зак поправлялся прямо на глазах. Затем она аккуратно и осторожно перебинтовала ему раненое плечо. Его дыхание шевелило у нее на виске выбившуюся прядь. Это щекотание вызвало у Бет дрожь по всему телу. Ее забило, как во время припадка малярии. Взяв себя в руки, насколько это было возможно, девушка аккуратно завязала узел и подоткнула кончик бинта.

— Ну вот и все, — сказала она облегченно.

Инстинкт подсказывал ей, что надо отойти в сторону, но за ее спиной был станок, а перед ней стоял Зак. Бет не могла пошевелиться.

— Спасибо, — сказал Зак и протянул ей рубашку. — Как насчет этого? Мне трудно махать над головой руками. Больно, знаете ли, еще.

Бет бросила на Зака быстрый подозрительный взгляд, затем осторожно просунула его больную руку в рукав и, поднявшись на цыпочки, стала натягивать рубашку ему на спину. Зак был слишком близко. Настолько близко, что у нее захватило дух.

— Какие-нибудь проблемы? — мягко и вкрадчиво спросил он.

— Вы торопите меня, преподобный отец!

— А как же иначе? Смотри!

Не успела Бет закончить дело, как он обнял ее своей здоровой рукой и прижал к себе, одновременно странно затанцевав на полу.

— Что с вами?! — воскликнула Бет, безуспешно пытаясь освободиться от его объятий. — Вы что, спятили?! Отпустите меня сейчас же…

— Скорпион!

Бет завизжала и прижалась к Заку так сильно, что тот даже застонал от боли.

— Что?! — дико вскрикнула она. — Где?! Где?!.

— Все, крошка! Он вас больше не побеспокоит, — сказал Зак, вдавив подошву своего ботинка в настеленный досками пол, выразительно показывая взглядом на свою ногу.

Облегченно выдохнув, Бет прижалась к нему, вся дрожа.

— Я так их ненавижу!..

— Ага. Я сам видел вот таких здоровенных мужиков, которые валились на землю и хныкали, как малые дети, от укуса скорпиона.

Зак стал нежно гладить девушку по голове и прижал ее к себе так сильно, что ее груди сплющились о его мускулистую грудную клетку с полунадетой рубашкой.

Зак шепнул ей прямо на ухо:

— Все, все кончилось. Не бойтесь.

В его объятиях Бет было невероятно уютно и тепло. На какую-то секунду она расслабилась и полностью отдалась ощущениям. Только потом Бет вдруг поняла, насколько все это неприлично. Это прозрение заставило ее взволноваться, залиться краской, и она вновь попыталась оторваться от его тела хотя бы на дюйм. И вновь безуспешно.

— Да. Что ж… Спасибо вам, — запинаясь, проговорила девушка.

Она стала сильнее отталкиваться от Зака, но у нее ничего из этого не выходило. Они прижимались друг к другу всем телом. Бет смущенно залепетала, пытаясь отвлечь его разговором.