Сьюзан Девис - Взгляд Ангела

Когда проповедь закончилась, и все вышли из церкви на солнце, то признали, что проповедь преподобного Темпла имела настоящий успех, доказательством тому служило блюдо для пожертвований, которое было намного тяжелее, чем обычно. Служители церкви собрались вокруг него, чтобы принести свои поздравления. Бет Энн понимала, что когда-нибудь Зак вызволит ее из пут унижения, а ее отец перестанет глядеть в рот мистеру Барлингсу. В нетерпении Бет шагала туда, где привязала свою тележку, в тени узловатого дерева. Может быть, со временем, ей даже разрешат присоединиться к обществу дам, болтающих и трещащих по поводу новостей недели. А сейчас она достаточно счастлива, видя преданность Зака.

Бет уселась на подножку тележки, спиной к церковному двору, подальше от любопытных глаз, и отдалась своим мечтам. Вдруг Бет услышала скрип гравия под ногами, оглянулась и увидела Зака. Его кудри прилипли ко лбу, бирюзовый взгляд светился победой.

— Ну вот, — он самоуверенно улыбнулся. — Как я выглядел?

Улыбающаяся и нетерпеливая, Бет Энн вскочила на ноги и протянула к нему руки. Когда Зак взял их в свои ладони, она взглянула на него со смешанным выражением обожания и восхищения.

— Потрясающе!

Зак самодовольно рассмеялся.

— Ну, уж это не совсем так, милая.

— Нет, именно так! Им понравилось. Они полюбили тебя.

Большими пальцами он очертил круги на тыльных сторонах ее ладоней.

— По крайней мере, никто не уснул.

— Ты был… велик, великолепен. — Глаза ее сияли. — Зак, то, что ты сделал, — голос Бет дрожал. — Не могу выразить тебе, что это для меня означает…

Зак усмехнулся, злой жуликоватый огонек в его глазах заставил ее насторожиться.

— Может, ты это выразишь сегодня ночью, милочка.

Бет вспыхнула, сердце ее заколотилось, она застенчиво кивнула, а потом, поддавшись минутному порыву, поднялась на цыпочки и поцеловала Зака, обвив его шею руками.

— О, Зак! — прошептала она. — Обещаю, что буду тебе хорошей женой! Когда мы скажем папе?

Зак замер и освободился от ее объятий.

— Осади лошадей, ангел. Кто говорил о свадьбе?

Холод и лед сковали сердце Бет Энн, кровь отлила от ее лица.

— Но я думала… ты же сказал…

— Я не давал тебе никаких обещаний.

Ошеломленная, Бет никак не могла поверить.

— Зачем же ты так ухаживал за мной?

У Зака опустились веки.

— Почему ты решила?

Ее как будто ударили в грудь, все дыхание вылетело из нее в одном опустошенном «ох». Бет сглотнула.

— Так как же это?..

— Это как раз то, что мне нужно. Мы с тобой оба знаем, что если в скором времени не ляжем вместе, нас просто разорвет на мелкие кусочки.

Удивительно, что его прозаическое выражение и то, что такое неблаговидное предложение последовало за церковным красноречием, все еще имели в себе достаточно силы, чтобы сразить ее.

— Ты исключаешь меня из своей?.. — слабо спросила она.

— Что-то вроде того, — Зак провел пальцем по ее щеке. — Может быть, это и не легко. Но после того, как мы так долго тлеем, не стоит ли дать огню выход, как ты думаешь?

Как могла она поверить, даже надеяться, что он действительно женится на ней? Ее доверчивость сыграла с ней злую шутку. Бет бросила косой взгляд на засушливые равнины, залитые ослепительным светом, голубоватые вершины гор на горизонте и пожелала — вот бы ей крылья голубя Ноя, чтобы она могла улететь отсюда навсегда.

— Мне кажется, священник, — вяло сказала она, — что ты достаточно пошутил за мой счет.

Его смех выдал его намерения целиком.

— Мы даже не начинали еще забаву, ангел.

Боль Бет перешла в ярость, взгляд ее стал саркастическим. Она зашипела на Зака, ощущая яд ненависти и предательский обман всех ее планов.

— Ты презренный чужак! Стоит ли марать себя с той, которая обесчещена, так что ли?

Глаза Зака сузились под ее свирепым взглядом и он пожал плечами.

— По крайней мере, тебе все это знакомо.

— А есть девицы, которые этого не знают? — глумилась Бет.

— У меня есть свои принципы.

— Что же, можно в это верить или нет, но у меня они тоже есть! — гневно произнесла она. — И я скорее продам себя в последний блохастый притон на этой территории, чем еще раз позволю тебе дотронуться до меня, лися!

— Не рассыпай в волнении свою перхоть, дорогая. Сегодня ночью мы все исправим.

— Может быть, я не так умна, как другие женщины, чтобы быстро распознать в человеке двуногого барсука, но я извлекаю уроки из своих ошибок. — Забравшись в повозку, Бет расправила юбки и взяла в руки поводья, — твои дни в «Отдыхе путника» сочтены, священник!

— А? — его песочного цвета брови сошлись на переносице.

— Я говорю — до свидания и слава счастливому избавлению! Тебе придется попутешествовать и уверена, что после такого блестящего представления ты можешь рассчитывать на любое количество приглашений к воскресному обеду. — Бет резко рассмеялась. — Постарайся выкурить из них побольше.

— Постой-ка, ангел, ты что же, вышвыриваешь меня вон?

— Наконец-то ты понял! Бак доставит тебе твои вещи.

Сжав челюсти, Зак схватил ее за запястье.

— А что скажет на это твой папочка?

— Что любой парень, который обошелся с Вольфом Линдером так невежливо, как ты сегодня, достаточно здоров, чтобы продолжать свой путь.

Вольф стоял у дверей церкви, дожидаясь, пока дочь заберет его. Отбросив руку Зака, Бет Энн дернула за повод, глаза ее были холодны.

— И никогда не возвращайся в «Отдых путника», Зак Темпл, — предупредила она. — Самая большая моя ошибка — это то, что я выходила тебя, чтобы ты теперь меня изводил. В следующий раз я кого-нибудь застрелю уж наверняка, и, черт возьми, у меня это хорошо получится!

Щелкнув вожжами, она свистнула лошадям и тележка укатила. Пронзительный жирный голос Мэми Каннингхэм покрыл стук копыт удаляющихся лошадей.

— Что имела в виду эта шлюха, преподобный? Впрочем, неважно! Вы просто должны прийти к нам на воскресный обед! Дьяконы хотят предложить вам место пастора — на постоянный срок!

— Спасибо, преподобный, — произнесла Мэми Каннингхэм, мигая бородавчатыми веками и жеманясь, как дебютантка. — Наша маленькая беседа вышла такой… поучительной.

— Это как раз то, ради чего я здесь, миссис Каннингхэм. — Зак проводил ее до двери той комнаты в задней части Евангелической Церкви, которая вот уже примерно месяц служила ему приемной и спальней. — И благодарю вас за пирог.

— Я просто люблю наблюдать, как мужчина хорошо ест. Вы придете отужинать завтра вечером?

«Если ее ужин окажется подобен пирогу — серому и безвкусному, то мне там особенно нечего делать» — подумал Зак. Вслух же сказал:

— Я не пропущу этой возможности.

Леди поклонилась ему. Ее длинное лошадиное лицо сияло удовлетворением.