Сьюзан Девис - Взгляд Ангела

— Не думаю… за Вольфом остался должок… объяснение. — Он вечно все от нас утаивал. В этой его жиле, по крайней мере, можно для начала поискать ответы.

Несмотря на жару, Бет Энн задрожала.

— Только о богатстве он и думал. Я… я боюсь того, что мы можем там обнаружить.

— Послушай, если ты считаешь, что я способен претендовать на участок Вольфа или что-нибудь в этом роде… — с негодованием начал Зак.

Бет отмахнулась от его протестующих слов.

— Мне наплевать на это. Я просто боюсь, что ты разочаруешься.

— Давай не разочаровываться раньше времени. Хорошо? Будем хоть слабо, но верить.

— Забавно слышать такое от тебя… проповедник.

— Эй… вышло не так уж плохо, разве не так?

— как бы оправдываясь, спросил Зак.

Ты имеешь в виду свое проповедничество. — Брови Бет удивленно взметнулись вверх.

— Проклятье! Я никогда не утверждал, что ни во что не верю… по правде говоря. Пусть по мнению некоторых, я бессовестный негодяй, но у меня есть свои принципы! — Бирюзовые глаза Зака гневно вспыхнули. — А кто тебя спас в то воскресенье, когда отец принялся тебя поносить на чем свет стоит? А моя проповедь вынудила их всех признать себя грешными.

— Ты прав, — покраснев, созналась Бет Энн. — Все же я полагаю, что жила па давно выработана. Если я не права, она вся твоя. Забирай, пожалуйста. Я не могу принять то, что столько лет, ничего кроме несчастий, мне не приносило. А после твоего прекрасного выступления в качестве преподобного Темпла, это самое меньшее, чего ты заслуживаешь. — Бет попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Мне не хотелось бы, чтобы твое время, проведенное в церкви оказалось потраченным совсем зря.

— Черт, тебе же прекрасно известно, что я не пойду на это, — недовольно проговорил Зак.

— После того, как мы расстанемся, ты двинешь дальше? — На миг губы Бет задрожали, но она быстро взяла себя в руки и гордо вздернула подбородок. — Я уже слышала это, так что можешь говорить спокойно.

— Так будет лучше, да? — мрачнея, спросил он.

— Для кого, Зак? — в свою очередь, тихо спросила она.

Зак вскочил на ноги, нервно приторочил фляжку к седлу и принялся внимательно осматривать копыта лошади. Глаза Бет с молчаливым укором следили за ним, и когда он повернулся спиной, то его красивые черты лица исказила отвратительная гримаса.

— Я не брошу тебя, ты знаешь. Когда мы доберемся до Калифорнии, я пристрою тебя в какое-нибудь хорошее местечко. Если жила твоего отца чего-нибудь стоит, деньги облегчат нам жизнь, вот и все. Черт, ты даже сможешь открыть свой собственный модный ресторан.

Бет Энн развела руки и широко открыла глаза. — С какой это стати я должна помогать тебе бросить меня?

— Слушай! — повышенным голосом продолжал Зак, — этим ты ничего не добьешься.

— Предположим, что ты прав, — сказала она. — Но, может быть, я пойду на что угодно, чтобы остаться с тобой… даже в твоей страсти к скитанию по этим горам до скончания века.

Светлые брови Зака сошлись в молчаливом недоумении, и еле слышно он спросил.

— Что?

— Тебе никогда не приходило в голову, что ты слишком доверчивый? Ты уверен, что я правильно расшифровала знаки, па?

Крепкая шея Зака покрылась красными пятнами. — Ты хочешь сказать… О Боже, Бет Энн, только не это!

Бет выдержала его пристальный взгляд, затем позволила себе удовлетворенно улыбнуться.

— Именно это.

— Господи! Ты, чертовка! Мне следовало бы…

— Ни за что на свете.

Быстро подойдя к ней, Зак наклонился и крепко ее поцеловал, нежно прижавшись колючей щекой к ее лицу. — Есть другие способы приструнить тебя, женщина.

— Ты не очень-то меня слушаешь, — пробормотала она, отвечая на его поцелуи. — Если ты все решил заранее, это вовсе не означает, что будет по-твоему.

Приподняв пальцем ее подбородок, Зак усмехнулся в ответ на ее вызов.

— Ты угрожаешь?

— Назови это своевременным предупреждением, поскольку многое должно измениться.

— Каким образом?

Разглядывая полуистлевшее дерево, на котором она сидела, Бет еще раз провела ладонью по грубым рисункам.

— Мы близки к цели. Насколько — я не знаю. Но здесь говориться то, чего мы ищем, находится на вершине вон того утеса.

Зак выпрямился и, заслонив глаза от солнца ладонью, принялся разглядывать крутой склон. Его лицо горело от нетерпения.

— Ты готова, ангел?

Бет Энн поднялась на ноги и поплотнее надвинула шляпу на глаза.

— Надо выяснить в чем там дело.

Потребовался целый час изматывающего восхождения, на преодоление крутого подъема. Ведя хромающую лошадь, они то теряли, то находили узкую тропинку, петлявшую среди кустов можжевельника и нагромождений камней, которые катились из-под ног при каждом шаге. Обжигающий ветер дул им в лицо, лишая Бет Энн последних сил, а когда они, наконец, поднялись на обдуваемый всеми ветрами горный хребет, у нее закружилась голова.

Пошатываясь, с помощью Зака, она преодолела последние несколько футов, вцепившись в его руку и обвела взглядом неровный склон по другую сторону этого небольшого, усеянного камнями плато. В прозрачном воздухе пустыни все предметы казались ближе, чем на самом деле, но Бет Энн поняла, что блестящая полоска за одной из горных гряд — это ручей с бесценной водой, и до него каких-нибудь пять миль.

С того места, где они стояли, открывался вид на небольшой утес, усеянный мелкими камнями Бет Энн невесело оглядела все вокруг и заметила:

— Здесь ничего!

— Посмотри туда, — сказал Зак, указывая на лабиринт из камней среди отбрасывающих длинные тени валунов. — Вон то нагромождение… Похоже оно отмечает границы участка, а вон там… хижина. Взгляни! Идем!

Оставив уставшую лошадь, Зак спрыгнул с уступа, затем повернулся, чтобы помочь Бет Энн. Теперь, когда ее глаза привыкли к унылой местности, раскинувшейся вокруг, она начала различать детали, указывающие на пребывание здесь человека. Конечно, эта грубая постройка — дом со стенами, с камином, видимым сквозь дверной проем, и с остатками ветхой крыши. Не Вольф ли сложил его? Не рядом ли это заброшенное место с жилой ее отца? Место, к которому он относился с большей любовью, чем к родной жене и дочери?

Бет Энн обернулась, с восхищением и одновременно с ужасом обозревая окрестности, и прошептала.

— Зак!

Он повернул голову туда, куда смотрела Бет. Вход высотой в рост человека зиял у огромной глыбы горной породы перед самым основанием скалы. Этот проем невозможно было заметить сверху.

— Это она, — произнес Зак.

— Она? — неуверенно спросила Бет Энн, не зная, что и думать. Неужели эта дыра в земле и есть золотоносная жила отца, из-за которой им пришлось столько перенести? Зак злорадно засмеялся над ее неуверенностью.

— Посмотрим. — Он подвел Бет к отверстию в земле и принялся осторожно осматривать мрачный темный вход. — Здесь должна быть… ага! Вот она.