Одри Керлинг - Эхо любви

— А Кристи этого стоил? — спросила Анна.

— Кристи? Ты никогда не встречала человека, похожего на Кристи! — На лице матери появилось гордое выражение. — О, дорогая моя, как я могу рассказать тебе, каким он был? Он внушал восторг всем, кто его знал. Можешь поверить, когда он скончался, сипаи несли его тело на руках до самой могилы! Разве этого недостаточно? Они забыли про свои табу и несли моего возлюбленного до самой могилы и опустили его в землю. Они плакали, Анна. Офицеры и все остальные мужчины. Кристи был их отцом, их другом. А что до меня… Господи, какими словами я могу выразить свое горе? Я думала, моя жизнь закончилась.

— Моя бедная, моя дорогая мамочка! — воскликнула Анна. — Должно быть, ты чувствовала себя так же, как я, когда мне сказали про смерть Гарри. Для такого горя не найти слов. И невозможно от этого оправиться.

— Но вспомни, тогда тебя жалели, тебе сочувствовали, — быстро заговорила миссис Батлер. — Ты была еще так молода. Я же была замужней дамой, оставившей своего мужа и детей, поэтому ко мне никто не испытывал жалости. Неужели ты не заметила, как презирает меня судья Эллиот?

— Мне нет дела до мнения Джона Эллиота, — сказала Анна.

— Таких, как он, сотни, тысячи! Никто не думал о том, какую борьбу с собой я вынесла, когда предпочла Кристи. Никто не думал о моих страданиях от разлуки с детьми. Да, конечно, я сама сделала этот выбор, никто меня к этому не принуждал. Но мне пришлось нести в себе всю эту боль, и ни единая душа не могла разделить ее со мной. И Кристи не мог. У него была работа. Он был солдатом, преданным своему долгу и своим солдатам, которые его боготворили. У меня было много времени на размышления, когда я оставалась одна, и я часто думала о твоем отце, который всегда был добр ко мне, Я постоянно думала о вас, детях. Я так много потеряла, Анна, и все из-за одного человека.

— А доведись тебе заново прожить свою жизнь, ты поступила бы так же? — спросила Анна.

Миссис Батлер подперла голову рукой, размышляя. Затем твердо сказала:

— Твой отец умер бедным и одиноким, после него осталось лишь несколько книг и безделушек. Он был хорошим человеком. Ему нужен был кто-то, к кому он мог бы обратиться, он нуждался во мне. Когда я его оставила, он просто покатился под гору. Как ты будешь себя чувствовать, если такое произойдет с Ричмондом?

— Но ты не ответила на мой вопрос, — настаивала Анна. — Если бы вдруг Кристи сейчас появился здесь, если бы он, скажем, воскрес, как Гарри, что бы ты сделала?

Миссис Батлер не смогла выдержать взгляд дочери. В глубине души она знала, что, появись Кристи вновь, никакая другая любовь не удержала бы ее вдали от него, и Анна прочла эту ее мысль и направилась к двери.

— Постой! — Голос миссис Батлер зазвенел от тревоги. — Ты не готова к жизни сбежавшей жены. Ты понятия не имеешь, что это такое. Это тебя погубит.

— Я так же смогу это перенести, как и ты, — сказала Анна. — С чем ты столкнулась ради Кристи, с тем же я готова столкнуться ради Гарри.

— Сейчас ты смелая, но, когда женщина из-за любви сбивается с пути, она встречается с враждебным ей миром. Нам нужно было родиться мужчинами. Мужчине позволено многое ради любви, и его только все шумно одобряют. Ты узнаешь, каким холодом тебя обдаст в тот самый момент, как только ты с Гарри уедешь, покинув Ричмонда.

— Вместе мы сможем все пережить, — сказала Анна.

— Ради бога, не предпринимай ничего с маху! Ты охвачена бурными эмоциями — дай им остыть.

— Ты прекрасно знаешь, они никогда не остынут, — сказала Анна и закрыла за собой дверь.

— Подожди, я пойду с тобой! — крикнула миссис Батлер, но Анна уже ушла, и миссис Батлер осталась одна, в отчаянии рыдая над судьбой дочери, такой же страстной и упрямой, какой была она сама.

Когда Анна добралась до дома, Билли Бой играл в холле. У него была игрушечная мельница, и когда слуги размахивали опахалом, ее лопасти вращались, а мальчик заливался смехом от восторга.

— О, Билли Бой, что это у тебя? — сказала Анна.

Он был еще слишком мал, чтобы как следует все рассказать, но няня объяснила, что ее отец, конюх Али, сам смастерил эту игрушку в качестве подарка для ребенка и очень просил подарок принять.

— Скажите отцу, что мы очень рады подарку, — сказала Анна. — Он настоящий кудесник!

В это время появилась Августа, за которой следовал маленький Джордж Шекспир со своей няней.

— Замечательная новость, Анна! — радостно сообщила Августа, — У Эмилии еще один сын. Вообрази, он родился почти сразу же, как только она возвратилась домой с бала! Роды оказались невероятно легкими.

Анна машинально произнесла поздравления и даже задавала какие-то вопросы, хотя с трудом осознавала, что говорит. Она чувствовала себя больной и разбитой.

— Я навестила ее, как только все узнала, и застала Эмилию в прекрасном настроении. Думаю, она хотела иметь сына единственно для того, чтобы назвать его Ричмондом.

— Ричмонд, — старательно повторил маленький Джордж.

— Правильно, дорогой Джордж. Постарайся запомнить это имя, так зовут твоего братика, — сказала Августа.

Она забрала Джорджа на денек и сказала, что собирается заниматься сегодня с обоими племянниками, и если будет хорошая погода, поедет с ними кататься.

Как только Августа с мальчиками ушла, Анна медленно побрела через роскошно обставленные комнаты, словно в первый раз обращая внимание на мебель. Ричмонд в течение многих лет собирал ее, и все здесь нравилось Анне, и было ей по вкусу, от картин до ваз и украшений, каждое из которых он тщательно подбирал, так что общее впечатление от комнат было чрезвычайно гармоничным.

Акварели местных художников доставляли Анне особенное удовольствие и радость, и она часто останавливалась перед своей излюбленной работой, изображавшей мужчину в голубом верхом на осле. Мягкие краски и сюжет очаровывали ее.

Глядя из окна на траву, которая вот-вот пожухнет и пожелтеет, она видела мраморную скамью, на которой накануне вечером сидела с Гарри. Анна разволновалась при виде ее. Гарри был живым и реальным — в нем одном заключалась для нее жизнь, а она была чужой среди всего великолепия этого дома. Она была как бы той самой, какая проводила сезон в Бате и полюбила там молодого офицера. Она была Анной, которую жестоко обманули, и которая едва не умерла от любви. Она была женой преуспевающего человека, именно такого, о котором мечтала для нее миссис Бейчер, но все это произошло по ошибке.

Анна не смела думать о сыне, ибо сразу осознавала, какой трудный выбор ей предстоит.

Она поднялась в свою комнату. Дверь в комнату Ричмонда была открыта, и слуга собирал там простыни и белье для стирки. Он сказал, что сахиб ушел некоторое время назад. Она велела слуге поторапливаться, и он поспешно исчез, явно удивленный — госпожа никогда не говорила с ним так резко.