Кит Доннер - Неотразимый соблазнитель

— Что я могу сделать? — спросила Пейшенс.

— Люби его. Нет более сильного лекарства, чем любовь.

— Наверное, это правда. Но бывает, что пациент не осознает, что ему нужно лекарство?

Прежде чем ответить, леди Элверстон налила себе еще чашку чаю.

— Он довольно скоро поймет это, если тебя здесь не будет. Ты должна знать, что он поклялся найти убийцу своего брата. Боюсь, вы не сможете быть счастливы вместе до тех пор, пока это не случится.

Невозмутимый Стоун постучал и вошел, снова прервав их.

— Мисс Пейшенс, на данный момент трое джентльменов, которые видели вас катающейся в парке сегодня утром, оставили свои карточки, справляясь о вашем здоровье. Еще пять джентльменов в холле настаивают, что здесь живет безрассудная леди-горничная, и требуют аудиенции. Еще вчерашний джентльмен пришел с визитом. Пригласить его сюда?

Пейшенс растерянно заморгала, но здравый смысл восторжествовал.

— Стоун, не могли бы вы сообщить этим джентльменам, что я нездорова и некоторое время не буду никого принимать?

Марта и Пейшенс ждали Брайса к ужину, но он все не появлялся, и Меленрой заверила их, что гусь пережарился, а картофель пересох так, что его можно использовать для растопки камина. Они сидели вдвоем в столовой, Марта пыталась завязать с Пейшенс разговор, но Пейшенс молчала, думая о своем.

Она надела свое самое лучшее платье, которое только что доставили от модистки. Белое шелковое платье выгодно оттеняло ее темные каштановые волосы, шею украшала простая серебряная цепочка с кулоном.

— Пожалуйста, мисс Пейшенс, вы не могли бы перестать стучать? Меня это нервирует, — сказала Марта.

— Простите. Я так задумалась, что не замечаю, что делаю. Пожалуй, мне лучше лечь в постель. Сегодня был очень трудный день. — Пейшенс рассеянно улыбнулась Марте, тихонько вышла из столовой и сразу наткнулась на Брайса.

Он поцеловал Пейшенс и заявил, что хочет есть.

Пейшенс бросилась на кухню узнать, чем можно накормить Брайса, и не сводила с него влюбленных глаз, пока он ел. Пейшенс удивилась, когда он сказал, что ему снова надо уйти.

— Неоконченное дело, — объяснил Брайс, пожав плечами. — Но сначала, — сказал он с улыбкой, — я должен встретиться с дамой.

Пейшенс вскипела от гнева, но виду не подала, и как ни в чем не бывало, спросила:

— Что за дама?

— Леди Салли. Она наверняка с нетерпением ждет сказку, которую я обещал ей рассказать. — Чмокнув Пейшенс в макушку, Брайс направился в комнату Салли.

Пейшенс осталась почитать в гостиной, чтобы потом пожелать Брайсу спокойной ночи. Свеча догорела уже до половины, когда она услышала, как тихо открывается дверь.

Она повернулась, чтобы улыбнуться Брайсу, но увидела, что он разгневан.

— Что-то случилось, милорд? Что-то с Салли? — Она вскочила из кресла.

— Нет, с Салли ничего не случилось. Я хотел рассказать ей историю, но она рассказала мне кое-что интересное. Насколько я понял, вас сегодня осаждали поклонники. — Брайс прислонился к двери, скрестив руки на груди.

— Я разговаривала с леди Элверстон и Мартой, когда с визитами пришли несколько джентльменов. Они зашли оставить свои визитные карточки и справиться о моем здоровье.

— Понятно, несколько. У вас также вошло в привычку оставлять предметы одежды, чтобы у джентльменов была причина навестить вас?

Неужели он ревнует, подумала Пейшенс.

— Что бы ни случилось сегодня в приемной, все было абсолютно цивилизованно и пристойно. Это всего лишь совпадение, что мой платок и плащ оказались забытыми на двух светских приемах, на которых мне пришлось присутствовать. — Выпрямившись, она ощетинилась: — Если меня в чем-то обвиняют, я бы хотела знать в чем.

Брайс устало потер лоб.

— Я не в настроении пикироваться с вами сегодня. Прибережем это для другого раза.

Прежде чем он успел закончить, она подошла к нему и ткнула пальцем в его грудь.

— Сегодня действительно был ужасно утомительный день, и как только я смогла, я отослала их всех восвояси, не дав им абсолютно никакого поощрения в их ухаживании. Леди Элверстон и Марта могут подтвердить это.

Она была достаточно близко, чтобы видеть веселый блеск в его глазах, и ей захотелось ударить его за то, что он ей не доверяет. Он не дал ей шанса, а поймал ее тонкое запястье своей сильной рукой и заключил ее в объятия.

Он поцеловал ее один раз и пробормотал на ухо:

— Твои поцелуи как бездонный колодец, из которого я никак не могу утолить жажду. — Он снова поцеловал ее и ушел.

Пейшенс лишилась дара речи от счастья. Сердце ее пело. Брайс любит ее.

Дворецкий Стоун ждал у двери, когда в половине третьего ночи Брайс наконец-то вернулся домой. Он вспоминал свой разговор с премьер-министром и министром обороны, когда устало, поднимался по лестнице к себе в спальню. Проклятие! Ему так и не удалось узнать планы шпионов в ту ночь в доках.

Сегодня все сошлись во мнении, что французское вторжение случится, вероятнее всего, в течение недели. Все соглашались, что практически единственное место для высадки французов — это юго-восточное побережье. Оставалось лишь узнать, где именно и когда.

Он задержался у двери комнаты Пейшенс, но не хотел беспокоить ее, хотя ему ужасно было нужно ее исцеляющее тепло. Его рука потянулась к двери и скользнула по ручке. Потом он отдернул руку.

Брайс тихонько постучал в комнату Реда Тату, расположенную рядом с его, и дверь немедленно распахнулась, открыв мрачное и настороженное лицо камердинера. Он все еще не ложился.

Ред Тату покачал головой. Его губы были сжаты в тонкую линию.

— Он бесследно исчез. Никто не находил никакого неопознанного тела ни в реке, ни где бы то ни было.

Брайс вздохнул, поджав губы.

— Проклятие! — Он ударил по дверному косяку кулаком. — Наверняка он все еще жив. Мы должны найти его, он наш единственный источник. У меня есть наживка, но куда забросить удочку? — Он помолчал. — Завтра продолжим поиски. — Он направился к своей спальне, злясь на самого себя. Было что-то, чего он не мог уловить, какой-то ускользающий кусочек головоломки, но сейчас Брайс так устал, что не в силах был думать об этом.

— Почему Стоун отсылает всех джентльменов, которые приходят в гости, тетя Пейшенс? — спросила Салли со своего наблюдательного поста у окна. Она рассеянно погладила аккуратно расчесанные волосы Весны, затем повернулась к Пейшенс, которая сидела в кресле, зашивая Мартин порванный костюм для верховой езды.

В другом углу гостиной Марта играла сонату Гайдна. Его светлость исчез еще до завтрака и до сих пор не вернулся. Пейшенс подняла глаза, когда Салли обратилась к ней.

— Что ты сказала, милая? — Пейшенс убрала со лба непослушный локон.