Нора Робертс - Суженый Меган

– Ты первый мужчина, который сотворил со мной… то, чего я жаждала после рождения Кевина.

Что-то сверкнуло во взгляде Натаниэля, что-то дикое и опасное, прежде чем он справился с собой.

– Думаешь, мне стало легче после таких слов?

Найт бы расхохотался, если бы не осознавал, что находится в шаге от взрыва.

– Меган, ты меня убиваешь.

Но обнял за плечи и повел вниз по дорожке среди камней.

– Даже не знаю, что делать, – выдохнула Мег. – Никогда подобного не испытывала.

– Продолжай в таком же духе, – предложил Найт, – и я перекину тебя через плечо и как наложницу утащу в постель. Свою.

Представленная картина мгновенно вызвала острые ощущения и столь же острую вину.

– Просто стараюсь быть честной.

– Попробуй соврать, – скривился Натаниэль. – Облегчи мне жизнь.

– Лгунья из меня никакая.

Мег склонила голову и взглянула на спутника. Разве не забавно, размышляла она, что на этот раз в замешательстве именно он?

– Как-то нелогично, что тебя беспокоят мои чувства, Найт.

– Гораздо больше меня напрягают свои собственные, – глубоко вдохнул Натаниэль. – А уж ни о какой логике и речи нет.

«Как и о том, – посетовал он, – чтобы заснуть сегодня ночью».

– У желаний нет выходных .

– Что?

– Ничего. Роберт Бертон [9].

Они шли на огни Башен. Крик достиг ушей, прежде чем успели пересечь лужайку.

– Коко, – предположила Мег.

– Голландец.

Крепко схватив Меган за руку, Натаниэль ускорил темп.

– Ведете себя оскорбительно и недостойно, – пилила Голландца Коко, вздернув подбородок и уперев руки в бока.

Нилс сложил огромные ручищи поперек бочкообразной груди.

– Я видел то, что видел, потому и сказал то, что сказал.

– Я не прилипала к Трентону как… как…

– Банный лист, – охотно подсказал Голландец. – Или моллюск к корпусу яхты.

– Мы всего лишь – так иногда случается – танцевали.

– Ха! Вы это так называете? А мы совсем по-другому. Там, откуда я прибыл, это называется…

– Голландец!

Натаниэль не дал вырваться наверняка грубому словцу.

– Вы…- одернула платье уязвленная Коко, – устроили сцену.

– Нет, это вы устроили сцену с тем прилизанным богатым придурком. Щеголяли собой.

– Щ-щ-щеголяла.

Рассвирепев, Коко выпрямилась во весь свой величественный рост.

– Никогда в жизни не щеголяла. Вы, сэр, просто нелепы.

– Я покажу вам, леди, что такое нелепый.

– Прекратите.

Приготовившись к разящим ударам, Натаниэль встал между спорщиками.

– Голландец, какого черта ты вытворяешь? Напился, что ли?

– Глоток-другой рома никогда не размягчит мне мозги.

Нилс зыркнул на Коко поверх плеча Натаниэля.

– Это она спятила. Уйди с дороги, парень, надо сказать ей пару ласковых.

– Уже сказал, – поправил Натаниэль.

– С дороги!

Все взгляды обратились к Коко. Царственная, как герцогиня, щеки пылают, глаза горят.

– Я сама с ним справлюсь.

Меган мягко потянула тетушку за запястье.

– Коко, вам не кажется, что пора вернуться в дом?

– Нет, – отрезала та, но спохватилась и дружески потрепала Меган по руке. – А теперь, дорогая, уходите вместе с Найтом. Мы с мистером ван Хорном разберемся без свидетелей.

– Но…

– Натаниэль, – прервала ее Коко, – уведи Меган.

– Как скажете, мэм.

– Уверен, что следует оставлять их наедине?

Натаниэль продолжал тянуть Меган к двери на террасу.

– Хочешь встать между молотом и наковальней?

Меган оглянулась через плечо.

– Не-а, – прыснула она и покачала головой. – Точно нет.

– Что ж, мистер ван Хорн, – начала Коко, убедившись, что они снова остались вдвоем. – Есть что добавить?

– Чертову тучу всего.

Приготовившись к сражению, Нилс выступил вперед:

– Значит, сладкоречивый богатенький болван держал руки при себе?

Откинув голову, Коко встретилась с грубияном глазами, наслаждаясь безумным трепыханием сердца.

– А если нет?

Голландец зарычал, как волк… как волк, решила Коко, бросающий вызов сопернику.

– Переломаю его хлипкие ручонки, словно спички.

«О Боже, – восхитилась она. – О Боже мой».

– Правда?

– Хотите убедиться?

Нилс прижал кокетку к широкой груди, и Коко позволила себе упасть в крепкие объятья.

На сей раз она была готова к поцелую и встретила атаку во всеоружии. Когда они отпрянули друг от друга, оба казались потрясенным и у обоих прерывалось дыхание.

«Иногда, – осознала Коко, – все зависит от женщины». Облизнула губы и с трудом сглотнула:

– Моя спальня на втором этаже.

– Я знаю, где она.

Призрак улыбки мелькнул на суровом лице:

– Моя ближе.

Голландец подхватил ее на руки… очень решительно, мечтательно подумала Коко, словно пират, похищающий наложницу.

– Ты прекрасная отважная женщина, Коко.

Она прижала ладонь к грохочущему сердцу.

– О, Нилс…

Мечтательность была совсем несвойственна Меган. Годы дисциплины приучили, что грезы должны присутствовать только во сне, а не наяву реальным дождливым утром, когда туман окутывает дом и, словно слезами, омывает окна. И все-таки жужжал оставленный без присмотра компьютер, подбородок покоился на кулаке, мысли – который раз за прошедшие дни – дрейфовали по волнам памяти: к лунному свету, диким цветам и отдаленному грохоту прибоя.

Время от времени Мег ловила себя и возвращала в действительность. Не стоит забывать, как дорого она заплатила за единственный роман в своей жизни, оказавшийся иллюзией и ложью, предавшей ее невинность, чувства и будущее. Себя она считала совершенно невосприимчивой к флирту, чем была абсолютно довольна. До Натаниэля.

И что теперь делать, теперь, когда жизнь внезапно сделала такой крутой поворот? В конце концов она уже не ребенок, который верит или нуждается в обещаниях и сладкоречивых уговорах. Внутри бушевали неведомые желания, и как можно утолить их, снова не испытав боль?

О, как жаль, что вовлечено сердце! Как жаль, что она совсем не такая сильная, здравомыслящая и искушенная, чтобы просто побаловать себя физическим наслаждением, будучи не обремененной так тяжело давящими эмоциями.

Почему бы не удовлетвориться влечением, основанным на симпатии и уважении? Такое простое уравнение: взаимное согласие двух взрослых людей, плюс желание, подходящее время, понимание и страсть равняются обоюдному удовольствию.

Как бы хотелось, чтобы не было гложущих сомнений и подводных камней, способных отбросить простое решение.

– Меган?

– Хм?

Она рассеянно обернулась на звук голоса. Мысленные картинки разрушились, стоило увидеть улыбающуюся Сюзанну.

– О, я и не слышала, как ты вошла.

– Ты пребывала за миллион миль отсюда.

Пойманная с поличным, Меган пыталась не выказать смущения и деловито перетасовала бумаги.