Дженнифер Эшли - Угрозы любви

Ее страсть к лейтенанту так и осталась неосуществленной, но этот случай заставил ее понять, что мужа она не любила. Остин хотел сделать ей ребенка, но она ему отказала. Решив, что для него будет унижением насиловать собственную жену, он подал на развод и получил его. Оставив ей дом и деньги, он отправился в плавание вокруг мыса Доброй Надежды и в Тихий океан; за это время он надеялся пережить унижение от неудачного брака.

Во время столь долгого плавания его жена, оставшаяся в одиночестве в Бостоне, заболела и умерла, прежде чем он вернулся домой.

Море разлучило их, но оно стало его прибежищем. Остин добровольно шел в опасные рейсы с опасными грузами, прорываясь через блокаду, которую пытались устроить англичане, и избегая вербовщиков и пиратов. Он преуспел в своих приключениях, но душу его по-прежнему терзала жгучая боль.

Возвращаясь в Бостон, Остин время от времени связывался с женщинами, однако эти связи не приносили ему облегчения, и он снова возвращался в море. И теперь он уже чувствовал себя уставшим от жизни.

Но вот на палубе появилась сирена, Эванджелина Клеменс… Она с радостным смехом смотрела на море, и казалось, она видела в море то чудо, которое он перестал замечать. От нее исходила радость, тотчас подействовавшая на него, и Остин снова ощутил очарование моря. Ему захотелось удержать это очарование, это чудо. Он прижал ее к себе и поцеловал, ощущая ее восторг и впитывая его.

Наступил рассвет, и теперь фрегат был виден отчетливо. Восходящее солнце золотило силуэт элегантного судна, и нельзя было отрицать его красоту. Остин служил на таком фрегате во время войны с англичанами. Фрегаты — суда быстроходные, а их палубы отданы под сверкающие боевые орудия, изящные и смертоносные.

Но он не станет убегать, поджав хвост. Одна из задач, стоявших перед торговыми и разведывательными судами после войны, — доказать, что американские корабли имеют право на морские пути и свободную торговлю. И у капитана фрегата не было причин преследовать корабль с грузом французского бренди и орудиями для сельского хозяйства, направляющийся в Бостон.

Солнечные блики играли на волнах, радуя глаз, и по золотому морю какое-то маленькое темное судно скакало по волнам навстречу фрегату — абсолютно черному в ярком утреннем свете.

И тут Остин наконец-то разглядел это суденышко. И увидел весла, то поднимающиеся, то опускающиеся весла. Судно уменьшалось с каждой секундой, быстро приближаясь к фрегату.

Остина охватил гнев. Он отвернулся от иллюминатора, распахнул дверь и ринулся на палубу. Его встретил утренний ветер, холодный и пронизывающий. Он сбежал по лестнице, ведущей к каютам офицеров и пассажиров.

По утрам здесь бывало тихо, так как все офицеры, кроме Джеймсона, находились на своих местах. Но тишина этим утром была какой-то особенной, и Остин сразу понял почему. Дверь каюты мисс Клеменс оказалась распахнутой. Ее койка была в беспорядке, но унылое серое платье висело на крючке.

Каюта мисс Адамс также была пуста, как и каюта Джеймсона, недавно произведенного в первые лейтенанты.

Лодка стукнулась о борт фрегат и опасно накренилась.

Эванджелина ужасно замерзла и дрожала от холода. А Анна дружески приветствовала людей, смотревших на них с палубы; она была уверена, что ей рады.

Пока они плыли к фрегату, у Эванджелины появилась идея столкнуть Анну и мистера Джеймсона за борт и в одиночку вернуться на «Аврору». Но девушка прекрасно понимала, что ей с ними не справиться. К тому же она имела слабое представление о том, как грести и направлять лодку в нужном направлении на океанских волнах. Она подумала, не прыгнуть ли самой за борт. Но это означало бы смерть в холодных океанских водах.

«Сначала — выжить», — вспомнилась ей знакомая премудрость. Да, она выживет и найдет способ сбежать от Анны и добраться к своей кузине в Бостон. Она заставит капитана фрегата понять, кто такая эта Анна на самом деле. И тогда Анна ничего не сможет поделать.

С борта фрегата упала веревочная лестница, и несколько матросов стали ловко, как пауки, спускаться к ним в лодку.

Джеймсон оставил весла и сжал руки мисс Адамс.

— Береги себя, любимая.

Эванджелина встала, с трудом удерживая равновесие.

— Лейтенант, разве вы не с нами?

— Мой долг — находиться на «Авроре».

— Капитан Блэкуэлл сбросит вас за борт.

Джеймсон кивнул, соглашаясь. Потом снова с обожанием уставился на мисс Адамс.

— Но я спас вас от него, и это — самое важное.

Мисс Адамс запечатлела страстный поцелуй на его губах.

— Вы хороший человек, лейтенант.

— Увидимся в Париже, любимая.

— Похоже, в Париже она тебя и пристрелит, — пробормотала Эванджелина.

Анна пронзительно взглянула на нее, но Джеймсон, одурманенный чувствами, ничего не заметил.

А матросы уже находились в лодке; их белая с синим английская форма была Эванджелине хорошо знакома.

— Держитесь, мисс. — Молодой моряк добродушно улыбнулся щербатым ртом. Его выговор напомнил ей о ее родном Глостершире. Но странно было увидеть человека из родных мест среди бескрайнего океана.

Молодой человек и еще один матрос помогали ей взобраться по веревочной лестнице на борт судна. Жесткий канат резал руки, а ступеньки раскачивались под ногами. Ветер растрепал ее косу, и влажные волосы липли к лицу.

Моряки поднимали ее на палубу, крепко держа под руки. Она ощущала «Аврору» у себя за спиной; ей даже казалось, будто она слышит гневные крики капитана Блэкуэлла, наблюдающего, как они поднимаются на борт английского судна. В любой момент он мог нацелить на них свои орудия, а затем… Несколько метких залпов — и они с мисс Адамс перестанут существовать.

Но ничего такого не произошла. Сильные руки перетащили ее через борт — и вот она уже на палубе. Эванджелина опустилась на колени, дрожа от холода и страха. И кто-то накинул ей на плечи одеяло.

Она подняла глаза и увидела капитана судна, коренастого и крепкого. Его темные волосы поседели на висках, и в нем не было ничего от чувства собственного достоинства и отваги, которыми обладал капитан Блэкуэлл.

Тут Анна Адамс показалась над бортом, и моряки кинулись помогать ей с необычайным рвением; ей, Эванджелине, они помогали совсем не так.

Анна стояла на палубе, едва дыша; ее пышные волосы падали на спину, а корсаж распахнулся, так что открылась соблазнительная грудь. Капитан шагнул к ней и поднес ее руку к губам.

— Дорогая, приветствую, — сказал он.

Мисс Адамс одарила его сияющей улыбкой:

— Как приятно видеть тебя, Мортимер.

Эванджелина закрыла лицо ладонями и зарыдала.

— Полный назад! — рявкнул Остин, появляясь на верхней палубе.

Рулевой Лорнхем взглянул на него, потом посмотрел на штурвал, как бы удостоверяясь, что до этого они шли правильным курсом.