Анна Годберзен - Блеск

Пенелопа подняла длинные ноги, скрестила хрупкие лодыжки и положила их на колени Генри. Он не ответил, но и не оттолкнул её. Она повернула голову и посмотрела вниз на Пятую авеню. Солнце село, воздух вокруг супругов стал теплым и лиловым, и Пенелопа начала чувствовать, что они с Генри могут продолжить жить так, как живут, ещё очень, очень долго.

— Я всегда вздыхаю с облегчением, глядя, как он исчезает.

Стоя на верхней палубе «Люсиды», Диана Холланд повернула непокрытую голову, увитую совсем растрепавшимися на ветру короткими кудрями, и увидела хорошо одетую девушку примерно своего возраста, совершенно некрасивую, но обладающую неким обаянием, притягивающим взгляд.

— Когда кто исчезает? — поинтересовалась Диана.

— Нью-Йорк, — ответила девушка не то чтобы нелюбезно, но словно подразумевая очевидное, а затем вернулась к созерцанию машущих платочками на берегу силуэтов людей, все более неясных, нечетких и крохотных по мере того, как корабль выходил в залив. В следующую секунду Диана поняла, что среди вихря обуревающих её эмоций тоже присутствует некое облегчение. Конечно, она переживала и приятное возбуждение, и томительную тоску по Генри и другим людям и вещам, которые любила и оставила позади. Какое-то время она смотрела на Генри, стоящего на пристани в хорошо подогнанном черном костюме и провожающего глазами корабль, словно судно каким-то образом могло объяснить ему, чего он лишился. Диана думала, что Генри ещё там, но не была уверена, поскольку он стал таким маленьким вдали, и вид застил белый дым из труб парохода. Какое-то время она убеждала себя, что все было бы гораздо легче перенести, если бы с ней осталась шляпа Генри, но потом поняла, что лучше было потерять сувенир там, на пристани, а не намного позже в будущем, переезжая с одного чердака на другой и расставаясь с памятными вещами.

Впереди её ждут беспокойные годы, полные ошибок и страстей. Диана излечит разбитое сердце только чтобы понять, что оно с легкостью разбивается вновь. Позже она узнает, что разные мужчины любят по-разному, и каждый будет оставлять её более взрослой, мудрой и с ворохом историй для блокнотов. Все эти годы она будет получать письма от Генри, и хотя сила, с которой он станет уговаривать её вернуться, со временем ослабнет, он никогда не избавится от интонаций сожаления и желания. На пристани Диана не лгала — Генри навсегда останется её первой любовью.

Диана задержалась на пассажирской палубе первого класса, изучая список пассажиров, поскольку среди них были выдающиеся люди, возможно, способные пригласить её на бал в новом для неё городе или же поделиться историями, которые она сможет телеграфировать Дэвису Барнарду. Некоторые имена Диана знала, некоторые смутно помнила — и все эти люди занимали каюты намного лучше той, где поселилась она. Среди пассажиров была племянница губернатора Рузвельта Элеонора, которая родилась в один год с Дианой и ехала в Англию заканчивать школу. Также на пароходе присутствовал принц Баварии, путешествующий с графиней де Периньон и её дочерью, о которой говорили, что она примерно возраста Дианы и далеко не так красива, как Пенелопа. И хотя Диана не радовалась такой развязке, она не смогла удержаться от слабой улыбки. Ведь неважно, насколько искушенной считала себя бывшая мисс Хейз, поскольку все равно была по-американски наивной, и судьба сыграла с ней хорошую шутку, когда Пенелопу настолько ослепило желание лечь в постель с королевской особой, что она позволила обвести себя вокруг пальца. На самом деле, это казалось подходящим концом для хорошей истории. Судьба Пенелопы — оставаться женой красавца, которого она так сильно желала в восемнадцать лет. Они никогда не будут до конца верны друг другу, равно как и не поймут друг друга ещё долгое время. Супруги станут появляться вместе на приемах и изредка смеяться вдвоем, но будут предавать друг друга снова и снова в свойственном им прелюбопытнейшем брачном ритуале.

Возможно, дело было в погоде над океаном или легкой дрожи при осознании содеянного, но в эти минуты Диана чувствовала себя очень восприимчиво. Она верила, что это ощущение — символ истинного облегчения от того, что подобный брак не стал её судьбой, совсем как цвета кажутся ярче тому, кто едва избежал смерти. Конечно, семейная жизнь Элизабет будет другой, поскольку сестра Дианы наконец обрела себя рядом с человеком настолько преданным ей, что он никогда не посмотрит ни на кого другого и не скажет ни единого жестокого слова. У них родится ребенок, Келлер Каттинг, а затем ещё несколько детишек. Они пустят доходы от неожиданно обретенной Холландами нефти на отделку красивых домов в Нью-Йорке и Ньюпорте. Будут устраивать пышные балы, способные посоперничать с теми, что станет закатывать миссис Шунмейкер, с которой миссис Каттинг будет поддерживать осторожные приятельские отношения. Газеты поименуют их соперничающими хозяйками, хотя на самом деле миссис Каттинг больше никогда не станет воспринимать свою светскую роль всерьез.

В любом случае их эпохе пришел конец. Самые обсуждаемые вечера грядущих лет останутся за сестрами Брод, Клэр и Каролиной, о чьем скромном происхождении все счастливо забудут под влиянием дорогого шампанского, экзотических сувениров и выходок, которые буквально сразу станут переходить в разряд легенд. Имена вроде Холланд, Шунмейкер и Хейз вскоре выйдут из моды под наплывом этих новых богатых особ.

Но все эти истории произойдут только в будущем. Родной город Дианы уменьшался на глазах, как школьная диорама. В таком виде он казался терпимым, и Диана могла объяснить все, что там видела и делала. Со временем она так и сделает: напишет запутанные романы о предательствах в светских гостиных и невозможной любви. Её мозг фонтанировал идеями. Ясным днем издалека все эти величественные особняки казались ей временными иллюзиями. Она видела, как шагает вперед мода и как стены дворцов и особняков американских дельцов оседают под ударами груши для сноса, уступая место растущим универмагам.

Постепенно небо превратилось из василькового в гиацинтовое, и колесо обозрения на Кони-Айленде показалось бриллиантовым венцом на фоне сумерек. Нью-Йорк — город, состоящий из каньонов между высотными зданиями и богато украшенных домов, полных сверкающих вещиц, способных навеки поймать девушку в свои сети — стал лишь несколькими точками на бескрайнем горизонте. Воздух был кристально чист, и перед Дианой открывался незамутненный вид. Только отсюда она смогла увидеть, насколько мал этот город, и насколько обширным внезапно может стать мир.

__________________________________________________

Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru