Кэрол Мортимер - Не просто скромница

— Пока да, — процедил он сквозь зубы.

Элеонора тут же исчезла за дверью, тихо прикрыв ее за собой.

Джастин остался в библиотеке с неприятным ощущением, что, возможно, до сего вечера он и не замечал бабушкиной компаньонки, помимо ее полных губ и соблазнительной груди, которые бы заметил любой мужчина. Сейчас он уже чересчур осведомлен о физических достоинствах Элеоноры и той радости, что доставляет ее острый язычок.

— Не могли бы вы все же пояснить, ваша светлость, зачем нам сейчас совершать верховую прогулку по парку в сопровождении горничной ее светлости? — Элли оглянулась назад, где в лучшей карете вдовствующей герцогини тряслась бедная Мэри. — Уверена, моему времени можно было бы найти лучшее применение. Я могла бы помочь ее светлости с оставшимися приготовлениями к сегодняшнему балу.

Она вопросительно взглянула на герцога, восседая на послушной гнедой кобыле, которую он самолично приказал для нее оседлать.

Его точеные губы изогнулись в холодной улыбке, синие глаза прищурились под бобровой шляпой. Мускулистые ноги в бежевых панталонах с легкостью управляли энергичным конем, поддерживая неторопливый темп. Джастин и Элеонора бок о бок ехали по конной тропе.

— Чтобы разжечь любопытство лондонского света, как того желает моя бабушка. Она хочет, чтобы нас увидели вместе еще до вечернего бала.

Элли бросила на него любопытный взгляд:

— А ваши собственные желания? Уверена, вам очень скучно сопровождать меня на прогулке.

Джастин промолчал, сознавая, что виной его плохого настроения была отнюдь не Элеонора. Последние три дня он только тем и занимался, что выслеживал доктора Франклина. Решительно настроился получить от него полный отчет о болезни бабушки и возможностях ее излечения. Однако, к глубокому раздражению, доктор категорически не желал нарушать принцип конфиденциальности между врачом и пациентом. Его не тронули ни угрозы герцога, ни просьбы любящего внука. И единственный ответ Франклина его нисколько не утешил.

— Каждый прожитый день приближает нас к смерти, ваша светлость, — сказал тот, когда Джастин спросил, действительно ли вдовствующая герцогиня на пороге смерти.

Профессионализм доктора, конечно, похвален, если не считать того, что в данный момент шел вразрез с интересами Джастина, который покинул кабинет расстроенным, так ничего и не узнав.

Привычные развлечения перестали доставлять ему радость. Он проводил вечера то в одном, то в другом игорном доме и возвращался в свои апартаменты глубокой ночью обладателем туго набитого кошелька и ужасной головной боли от переизбытка сигарного дыма и клубного бренди. Прошлая ночь тоже не была исключением, из-за чего Джастин смог подняться с постели только несколько часов назад. Ему пришлось очень поторопиться со своим туалетом, чтобы отбыть в парк с Элеонорой в положенное время — в пять часов пополудни.

Он уже жалел, что согласился на просьбу бабушки совершить эту прогулку.

— Мои желания сейчас не имеют значения, — категорично отмахнулся он.

Элеонора, слегка хмурясь, посмотрела на него.

— Мне казалось, ее светлости за последнее время стало лучше.

Джастин удрученно взглянул на нее, не желая обсуждать здоровье бабушки ни с этой девушкой, ни с кем-либо еще.

— Вы считаете, я согласился отправиться с вами в парк исключительно из-за ее предполагаемой болезни?

Элеонора пожала худенькими плечиками. Сегодня она была на редкость очаровательна в своей бархатной зеленой амазонке и соответствующей шляпке, из-под которой заманчиво выглядывали ярко-рыжие локоны.

— Вы определенно питаете глубокое уважение к желаниям и счастью бабушки, ваша светлость.

— Но не питаю того же к вам, вы это хотите сказать?

Элли уклонилась от пронзительного взгляда.

— Меня никто не спрашивал, хочу я или нет поехать с вами в парк на прогулку…

— В таком случае я вас спрошу, — протянул герцог. Его широченные плечи, красиво обтянутые кобальтово-синим сюртуком для верховой езды, слегка расслабились. — Не хотели бы вы отправиться сегодня вечером со мной в парк на верховую прогулку, мисс Розвуд?

Элли три дня подряд старалась переубедить герцогиню насчет своего присутствия на балу Ройстонов и выбора Джастина ей в сопровождающие. Потерпев в итоге фиаско, была вынуждена терпеть нелегкую процедуру примерки, которая занимала большую часть ее времени. Причем не только зеленой амазонки, но и нескольких новых платьев, одно из которых должна была надеть на сегодняшний бал. Элли предпочла бы провести этот день дома, собираясь с духом перед пугающим балом, чем совершать одинаково неуютную прогулку в сопровождении высокомерного, равнодушного, хотя и видного герцога. Учитывая то, что, судя по его молчаливости и хмурому лицу, он тоже не испытывал от этого никакой радости!

— Нет, не хотела бы, — твердо ответила она.

Джастин вновь расхохотался от ее честности.

— Даже несмотря на общеизвестный факт, что я никогда не сопровождаю молодых леди ни в парке, ни где-либо еще?

— Даже тогда, — непоколебимо подтвердила она. — Не знаю, как вам удается выдерживать взгляды и сплетни, сопровождающие нас с тех пор, как мы появились в парке.

Джастин удивленно вскинул брови и оглянулся по сторонам. Погрузившись в свои страдания после бессонной ночи и возлияний, он мало интересовался тем, что происходит вокруг.

Правда, в ответ на его вызывающе ледяной взгляд интерес заметно поубавился.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся он, вновь повернувшись к Элеоноре.

Ее глаза расширились, лицо побледнело.

— Мне кажется, это невозможно.

— Может, комплимент или два смогут вас отвлечь? — задумчиво произнес он. — Я еще раньше хотел отметить, как изумительно вы держитесь в седле.

Даже слишком для той послушной кобылы, что он для нее выбрал. Хотя сейчас бросалось в глаза, что она очень подходила к рыжим волосам Элеоноры.

— Вас это удивляет? — поддела его она и горестно улыбнулась. — Мой отчим, ваш кузен Фредерик, может, и выказывал внимание в довольно бесцеремонной манере, но владел прекрасной конюшней, которой позволял мне пользоваться.

Джастин сузил глаза.

— «Выказывал внимание в довольно бесцеремонной манере», — медленно повторил он. — Фредерик был вам недобрым отчимом?

— Совсем нет. — Элеонора покачала головой. — Просто перестал интересоваться маминым да и моим счастьем, когда остыл к ней в постели.

— Элеонора!

Она пожала плечами:

— По-моему, это не редкость в среде знатных джентльменов, которые женятся ради плотских утех.

— Нет, — отрывисто не согласился Джастин. — Хотите сказать, что Фредерик женился на вашей матери только по этой причине?

Элеонора кивнула: