Бронвин Скотт - Леди рискует всем

Гриир взял ее руку и прижал к губам костяшки ее пальцев, вызвав в памяти Мерседес, как делал это в прошлый раз.

– Mon plaisir, мадам Мейсон. – Он произнес это имя как-то особенно изысканно. – Est-ce que vous jouez?

Мерседес убрала руку и, прищурившись, посмотрела на него. Гриир прекрасно знал, что ее познания во французском ограничены от силы десятью фразами, и эта не из их числа. Безусловно, французским Мерседес блеснуть не могла. Она пожалела, что рассказала ему об этом в один из тех долгих дней, что они провели в карете.

– Мне кажется, Бонапарт проиграл войну, капитан. Здесь у миссис Бут мы изъясняемся на английском. – Ее свита тут же отозвалась громким смехом.

Гриир ничуть не смутился. Выбрал кий и принялся натирать мелом кончик.

– Мистер Огилви говорил, вы хорошо играете. – Он, широко улыбаясь, огляделся. – Настолько хорошо, что не раз обыгрывали всех присутствовавших джентльменов. Он убедил меня прийти, чтобы отстоять мужскую честь. – Гриир с силой сдул мел с кончика кия, вызывая своим видом всеобщую симпатию.

– Смотрите, смотрите, – раздались возгласы в толпе.

Мерседес почувствовала, что стоит дать слабину – и проклятый парень уведет у нее всех болельщиков. Обычно способность Гриира с легкостью вызывать у людей симпатию восхищала ее. Но только не теперь. Под этой добродушной личиной скрывалась собранность и готовность к бою. Он был словно пороховая бочка с зажженным фитилем. Казалось, готов превратить всю комнату в пылающее пожарище, и ей никуда не деться от этого взрыва. Гриир не стал дожидаться ответа. Он сложил шары на стол и отступил назад.

– Все готово, миссис Мейсон. Можете разбить.

– Ваши шары или ваше сердце, капитан? – раздался голос из толпы. Мерседес улыбнулась пошловатому намеку, но он вселил в нее уверенность. Толпа все еще принадлежала ей. Так будет и дальше. Она должна обыграть Гриира и преподать этим парням урок, который они нескоро забудут. Сюзанна Мейсон уйдет во всем блеске славы и больше не вернется сюда.

Мерседес встретила взгляд Гриира, брошенный с противоположной стороны стола. В ее глазах играла скрытая насмешка, губы осторожно изогнулись в алую «О». Когда она натерла кий мелом и своим фирменным жестом поднесла к ним его кончик, кто-то из джентльменов вздохнул. Мерседес подула, зная, что Гриир поймет ее безмолвное послание: игра началась. Она низко наклонилась над столом и соблазнительно повела плечами. Потом плавно качнула бедрами вверх-вниз, сверкнула озорной улыбкой и отпила шампанское из фужера с таким дерзким видом, что все мужчины в зале пришли в неистовство. Все, кроме одного. Гриир оставался обескураживающе равнодушным. Однако это равнодушие еще не означало победу. Первую и третью партии он проиграл и был на грани того, чтобы проиграть пятую. Мерседес оставалось лишь забить следующий шар. Казалось, это совсем не беспокоило Гриира. Ее безумному кокетству он противопоставил холодный юмор. Зал пришел в восторг от этой парочки, дразнившей друг друга все больше и больше. Взгляды присутствующих были устремлены на них. Деньги переходили из рук в руки. Миссис Бут встала рядом с Мерседес, глядя, как та произвела удар, держа кий за спиной, чем вызвала всеобщие аплодисменты. Хозяйка тоже хлопала, но, когда Мерседес сделала шаг от стола, сунула ей в руку несколько купюр, свернутых в трубочку, и свирепо шепнула:

– Заканчивайте это. Мне все равно, выиграете вы или проиграете, главное, сделайте это быстро. Ваша маленькая дуэль с капитаном не идет на пользу моему бизнесу. Уже целый час ни один клиент не поднимался наверх к девушкам.

Гриир сделал очередной удар, который мог продлить игру. Если бы он промахнулся, Мерседес получила бы открытый доступ к победному удару. Но теперь они играли на равных, и его удар заблокировал ее шар. У Мерседес не оставалось другого выбора, кроме карамболя. Она вспомнила поговорку одного старого игрока: иногда, проигрывая, мы выигрываем. Внутри что-то подсказывало ей, что это тот самый случай, но из-за гордости ей было чертовски тяжело смириться с этим. Мерседес не хотела проигрывать сейчас Грииру, который каким-то образом разнюхал ее маленький гамбит и пришел, чтобы все испортить.

Но она сделала это, ударив по битку слишком сильно, отчего он вслед за первым шаром лег в лузу. В толпе раздался стон. Мерседес тоже застонала, но стон сменился улыбкой, будто все это было пустячным делом, и велела принести всем шампанского. Вокруг снова появились девушки, сновавшие в толпе туда-сюда, вынося подносы и отвлекая внимание джентльменов.

Миссис Бут снова появилась рядом с Мерседес и увлекла их с Грииром в холл. Она страстно желала избавиться от них.

– Почему бы вам обоим не уладить все в приватной обстановке? Сюзанна, можете воспользоваться комнатой Лизетт наверху. – Лизетт по договоренности уехала вчера к одному весьма состоятельному джентльмену.

Мерседес поняла, что это не просьба, а приказ. Однако ей не улыбалось оказаться с ним лицом к лицу за закрытой дверью, особенно теперь, когда он взял верх. Она моментально приняла решение. Она не позволит Грииру перейти в наступление и предъявить претензии. Несомненно, он считал ее поведение в последние дни выходящим за рамки приличий. Леди, играющая в бильярд в борделе? Для человека высокого происхождения это нечто совершенно невозможное. Но надо дать понять, что она зла на него не меньше, чем он на нее. Он поставил под удар весь ее план. Не успела дверь закрыться за ними, как Мерседес повернулась к нему лицом, уперла руки в бока и выпалила:

– Какого черта вы здесь делаете?

– Разве не я должен задавать вопросы? – Гриир скрестил руки. Ее словесная атака застала его врасплох. Он полагал, что начнет этот разговор первым. И последним. Но ему следовало знать, Мерседес не станет играть по правилам. – Давайте внесем ясность, Мерседес. Это вы находитесь в щекотливой ситуации, а не я.

– Я? Это не я сую свой нос в чужие дела. Сегодня вы чуть было все не испортили! – Она в отчаянии махнула рукой и чуть не свалила с изящного столика вазу.

Гриир протянул руку и поддержал закачавшийся сосуд, пользуясь моментом, чтобы взять в руки свои охваченные смятением чувства. Ему следовало бы злиться на нее за то, что она взялась отчитывать его посреди будуара французской проститутки, но вместо этого хотелось поцеловать ее или, на худой конец, отшлепать. Гриир никак не мог решить, что выбрать. Каждый из вариантов имел свою привлекательность.

– Я? Не я, сменив внешность, играю в бильярд в борделе. – Он загибал пальцы, перечисляя ее грехи. – Не я использую вымышленное имя, обчищая карманы мужей своих подруг. – Локхарт пришел бы в ярость, если бы узнал, что она крадет деньги, которые, как он считал, по праву могли оказаться у него, или если бы мужчины, испугавшись того, что проиграли даме, отказались от участия в брайтонском турнире.