Twix - Пари

— Даром красоты обладают лишь избранные, — прошептала Элиан. Она игриво подмигнула собеседнице. — И вы в их числе.

— Как и вы, — зардевшись, ответила она. — Но ум благо более редкое.

Проследив за взглядом Беатрис, Элиан рассмеялась. Напротив них сидела мадам Лоуп. Она могла бы стать очень обворожительной особой, даже не смотря на ее слишком близко посаженные глаза и маленький нос, если бы в ее карих глазах виднелось больше доброты, а не эгоистичности, больше теплоты к окружающим, а не любовь к самой себе. И если бы она умела хоть иногда слушать, а не болтать без умолку.

— Я не могу с вами поспорить, — Элиан укрыла своей ладонью пальцы Беатрис. — Не смотрите на нее.

— Почему? — де Эспри скользнула взглядом по руке графини, но свою не убрала.

— Боюсь, если она заметит ваш взгляд, мы обречены слушать ее унылую трескотню.

Смеясь, женщины решили поднять бокалы за дарованное им счастье.

Музыканты играли веселую мелодию, блюда сменяли друг друга, за столом переговаривались, время от времени не забывая о старом герцоге, пили за его здравие.

Когда гости насытились и напились, слуги начали убирать со стола. Гости расходились по своим покоям, шумно прощаясь до утра и желая друг другу удачи на охоте.

— Так рано и в постель ложиться не хочется, — немного разочарованно протянула Беатрис.

— Одной? — шутливо спросила графиня, подняв бровь.

Беатрис улыбнулась, задавшись вопросом, почему она краснеет, когда Элиан так шутит.

— Не хотите ли чаю? Я отдала приказ, чтобы после ужина он был готов.

Элиан поджала губы, задумавшись на мгновение.

— Да, пожалуй.

В камине потрескивали поленья, от света на стенах и мебели танцевали тени. Комната была небольшая, уютная и богато обставленная.

«Как раз для нас» — неожиданно пронеслось в мыслях де Эспри, когда она посмотрела на Элиан. Графиня была красивой, статной и в ней ощущалась сила, какая именно, Беатрис не знала. Она чувствовала, что Элиан может принести ей несчастье, но какое? Разве что… да, Бернар может потерять голову от такой женщины. Маркиза поймала себя на мысли, что не только Бернар.

На столик поставили фарфоровые голубые чашечки и разлили горячий чай. Беатрис взяла в руки чашку и подула, остужая кипяток. Что-то насторожило ее в поведении гостьи. Элиан сидела, замерев, с чашечкой в руке, выпрямившись, словно струна.

Еще немного продлилось молчание. Маркиза не сводила глаз с Элиан, когда та резко встала и горящим взором посмотрела на нее.

— Я люблю тебя! — выпалила дю Сорель, упав на колени перед Беатрис и прижав ее руку к своим влажным губам.

— Что?

— Как только я увидела тебя, я поняла, что люблю тебя! — пылко шептала Элиан, сжимая ладонь Беатрис.

Глаза маркизы расширились, она буквально вскочила с кресла и, отступая от графини, споткнулась о диван и чуть не упала. Элиан прижала ее к себе.

— Этого не может быть, это глупость. Ты глупость говоришь! — вскричала Беатрис, пытаясь оттолкнуть дю Сорель.

— Можешь уговаривать сколько угодно, но в глубине души ты знаешь, что это правда! — Элиан поцеловала ее губы.

— Нет! — вырвавшись, Беатрис юркнула в спальню и захлопнула дверь.

Она подбежала к окну и распахнула его, часто вдыхая прохладный ночной воздух. Сердце колотилось так сильно, что отдавало в висках. Трясущимися руками она стала расшнуровывать платье. Скинув его, еще некоторое время провозилась с корсетом. Когда ее аккуратная грудь оказалась на свободе, Беатрис шумно вдохнула воздух.

Ее знобило, когда она заползла в постель и укрылась с головой одеялом. Она старалась думать о чем-то другом, о чем угодно, но губы все еще ощущали прикосновение к ним.

Графиня Элиан дю Сорель наблюдала за Беатрис в замочную скважину. Потом, довольная собой, выпрямилась. Приложив руку к закрытой двери, она развернулась и, мягко ступая, поспешно направилась в свои покои, готовая громко рассмеяться.

Филипп выехал во двор на белой кобыле, легкой и изящной. Было еще холодно, при каждом выдохе изо рта выходил пар. Вокруг, скуля и лая, бегали собаки, виляя хвостами, им, как и большинству людей, уже не терпелось выйти на травлю зверя. Сновали туда и сюда слуги, подавая своим хозяевам ружья, ножи, плащи или перчатки. Слышались команды, отдаваемые гончим. Кто-то поздоровался с д’Эрлеви, он, улыбаясь, кивал в ответ. Женщины провожали его заинтересованными взглядами. На Филиппе был надет бархатный кремовый камзол, в тон ему бриджи, блестящие сапоги, по голенищу которых проходила изумрудная линия, серый короткий плащ, державшийся на большой серебряной пряжке, и светлая широкополая шляпа. На перекинутом через плечо ремне висело ружье.

Маркиз скучающим видом оглядел всю эту суету, пока не заметил графиню Элиан дю Сорель, которая была одета на мужской манер — кожаный зеленый жилет, белая хлопковая рубаха и черные перчатки, коричневые бриджи, ботфорты — и седло у нее было не женское. Темные волосы графини затянуты в тугой пучок на затылке. Она сидела в седле прямо, с интересом наблюдая за происходящим. Под ней беспокойно топтался небольшой конек.

Филипп слегка натянул поводья, и его лошадь остановилась чуть позади коня графини. Маркиз наклонил голову, словно пес, наблюдающий за кусочком мяса в руках хозяина. Он вздохнул. Да, каждый раз, когда он смотрел на Элиан, ему становилось немного грустно. Он любил ее, и жаждал всем своим существом, но, к сожалению, пока не мог получить. Но это только пока. Осталось чуть больше четырех месяцев, и Элиан выплатит ему свой долг. Если только Беатрис не уступит перед очарованием дю Сорель. Эта мысль его не обрадовала, и маркиз тряхнул головой, прогоняя ее.

Он слегка дотронулся пятками до боков кобылы, подавая ее вперед. Поравнявшись с графиней, он поздоровался. Элиан улыбнулась:

— А вы, я вижу, все на кобылках катаетесь, — заметила она, не смотря на ласковый голос, довольно едко.

Филипп, тихо рассмеялся и взглянул на животное под ней.

— А вы все скачете на жеребцах? — он ей подмигнул.

— Нет, это всего лишь мерин. В прочем, как и большинство мужчин, — она пришпорила коня.

Филипп смотрел ей в след восхищенным взглядом. Тут егерь затрубил, собаки залаяли громче. Все вскочили в седла.

Маркиз погнал свою кобылу вслед за графиней. Ее мерин на удивление был очень быстр, но через некоторое время они сровнялись. Элиан, увидев сбоку от себя Филиппа, хлестала лошадь, крича, чтобы та скакала быстрее. Но мерин и так вкладывал все свои силы и Филипп ее вскоре обогнал. Он потянул повод влево, перекрывая графине путь. Элиан стала останавливать своего коня, тяжело дыша. Она дунула на выбившуюся из пучка прядь волос, но та упала обратно.

— Вы одеты будто на бал, — усмехнулась она.