Сычев К. В. - Дмитрий Красивый

– Москва – не настолько большой город, чтобы иметь вече! – нахмурился епископ Иоанн. – И все москвичи – не свободные горожане, а холопы или слуги князя Ивана. Там сиди и молчи: везде стоят княжеские послухи! И за купцами установлена строгая слежка, чтобы не утаили от казны даже мелочь!

– Вот так нашему глупому купцу Мордату! – усмехнулся брянский князь. – Он хотел себе нового хозяина, вот и получил! Пусть теперь узнает другую жизнь! И пусть попробует там сказать правду!

– Мы советовали тебе, княже, – бросил со своей скамьи, из середины собрания, бывший купец, а теперь жалованный князем боярин Брежко Стойкович, – чтобы ты казнил того злодея! Но ты не послушал своих верных людей!

– А теперь тот Мордат будет Ивановым советником! – буркнул воевода Супоня Борисович.

– Или вражеским лазутчиком! – поддержал его двоюродный брат Жирята Михайлович.

– Я знаю новости и о том Мордате Нечаиче! – помрачнел брянский епископ. – Туда ездил его старший сын, славный Вершила! И едва оттуда живым возвратился! А его батюшка теперь покойник!

– Как же это случилось? – удивился князь Дмитрий. – И зачем наш почтенный Вершила ездил к своему бестолковому батюшке?

– Он все еще надеялся на твое прощение, княже, – промолвил епископ Иоанн, – и хотел поговорить со своим батюшкой о возможном возвращении в Брянск…

– Однако же я не собирался прощать того злодея! – возмутился князь. – Откуда такая дерзость?

– Вершила хотел уговорить тебя, княже, – возразил епископ, – или как-то иначе добиться твоей милости…Мы ведь знаем о его заслугах перед городом и тобой, сын мой. Он же отважно сражался в твоем ополчении и даже был ранен!

– Это правда, святой отец, – кивнул головой брянский князь.

– И вот он понадеялся на твою доброту…Однако этого не потребовалось. Когда тот Вершила приехал в Москву, честные люди посоветовали ему бежать без оглядки, потому как его батюшка был убит! Ну, а наш Вершила – храбрый человек! Он не послушал правдивых слов и решил добраться до самого князя…Но княжеские люди спасли ему жизнь за хорошее вознаграждение и поведали о судьбе его батюшки. Так получилось, что сам царь Узбек пожелал взглянуть на нашего купца Мордата. Татарский царь узнал о его литовском письме! Но откуда – неизвестно! И приказал срочно прислать бестолкового купца к себе в Сарай!

– Я знаю об этом! – нахмурился Дмитрий Романович. – Вы же помните, что тот Иван Московский распустил в Сарае слухи, будто это я продал ему за большие деньги литовскую грамотку, изобличавшую моего двоюродного брата, Ивана Смоленского! – Бояре возмущенно загудели. – Но я тогда объяснил царю, что не я продал эту грамотку бессовестному князю Ивану, а мой брянский купец и вопреки моей воле! Видимо, государь решил проверить мои слова и уличить того лживого Ивана! Вот почему тот Мордат уже был не жилец!

– Тогда все ясно, сын мой, – покачал головой брянский епископ. – Ни «белый свет», ни базар не спасли Мордата! Его убили прямо за прилавком, во время торговли…Прилюдно, у всех на глазах! Вершила узнал, что к его батюшке подошел невысокий человек в холопьем армяке и спросил цену на пушнину. Тот не успел промолвить и слова, как жестокий тать пронзил его насквозь своим острым ножом! А княжеские люди даже не стали искать того убийцу! Славный Вершила, заплатив немало серебра, узнал, что это сам Иван Данилыч подослал к Мордату кровавого человека! Вот почему не было даже расследования! А когда Вершила попытался высказать свой гнев, он сразу же попал в руки княжеских послухов! Ему едва удалось откупиться всем своим имуществом и унести ноги из жестокой Москвы!

– Вот как служить этому мерзкому Ивану и его кровавой Москве! – возмутился брянский князь. – У этого хитрого злодея нет ни доброго сердца, ни верных друзей! Но если царь узнает об этом убийстве, коварному Ивану не поздоровится! – И князь Дмитрий с силой, до боли, сжал свой тяжелый кулак.

Осенью 1338 года великий тверской князь Александр Михайлович возвратился из Орды. Он въехал в Тверь вместе с татарскими посланниками Киндяком и Абдулом, малозначительными мурзами, которых хан Узбек послал «на кормление». После гибели своего верного советника Субуди хан Узбек стал чрезвычайно подозрителен: удвоил дворцовую стражу, назначил тщательное наблюдение за приготовлением ему пищи. Теперь уже не два, а четыре раба пробовали принесенную хану или его женам еду. Ордынский хан принимал пищу едва ли не через полчаса после того, как мог убедиться, что его рабы, вкусившие еду, остались живы. От этого вкусный плов остывал, бараний жир застревал во рту, и еда становилась неприятной. Только один кумыс не пугал хана. Зная о целебных свойствах этого священного напитка, Узбек-хан не привлекал для его опробования рабов. Но остальная пища была ему в тягость. Кроме того, хан перестал доверять своей знати. Он чувствовал, что кто-то из его вельмож замешан в убийстве Субуди, но кто? На место убитого советника хан назначил его сына Тугучи, но, несмотря на добросовестность последнего, эта перемена не принесла во дворец успокоение. Тугучи беспрекословно выполнял все указания своего повелителя, аккуратно писал нужные бумаги, хорошо переводил на татарский язык послания чужеземных государей, но советчик был плохой. На все вопросы, которые бы не задал ему Узбек-хан, следовал лишь один ответ: – Будет так, как ты прикажешь, государь! – Но своего мнения Тугучи, расстроенный нелепой и загадочной смертью отца, предпочитал не высказывать. Такой советник устраивал ханских вельмож, которые рассчитывали теперь сами влиять на хана и управлять им сообразно своим планам и замыслам.

Узбек-хан был человеком умным, достаточно грамотным и хорошо понимал, что хотят от него мурзы и эмиры. Быть игрушкой в их руках он не желал. Поэтому он стал постепенно, едва заметно для знати, выдвигать и приближать к себе малозначительных, но умных и преданных татар. – Пусть они молоды, – рассуждал про себя ордынский повелитель, – однако со временем станут моей надежной опорой…

В осуществлении этого замысла ему должен был помочь возвращенный в Тверь князь Александр Михайлович.

Хан Узбек уже давно почувствовал опасность, исходившую от великого владимирского и московского князя Ивана Данииловича. Он не мог не видеть, как усиливается этот хитрый и коварный правитель «низовой земли», как опутывает своей лестью и подарками ханских вельмож и даже жен. Не было ни одного случая, когда бы за Ивана Московского не имелось при дворе ходатаев! Даже седобородый имам Ахмат иногда хвалил перед ним князя Ивана! Сам ордынский хан ни за что не передал бы московскому князю ни одного вымороченного русского городка, ни одного удела! Но не прислушиваться к мнению своей знати, и тем более духовного главы, он не мог!