Сычев К. В. - Дмитрий Красивый

– Он сильно располнел, брат, – засмеялся князь Дмитрий. – Но его всегда выдают большие черные глаза!

После взаимных приветствий брянский князь распорядился накрыть для дорогих гостей стол, и княжеские слуги побежали к караван-сарайщику заказывать яства.

Друзья долго сидели за столом, вкушая превосходный плов, многие другие блюда, приготовленные искусными поварами, пили кумыс и дорогие греческие вина.

Во время теплой дружеской беседы князь Дмитрий со всей искренностью рассказал гостям о своем нынешнем нелегком положении и о гневе на него хана Узбека.

Но выслушав друга, Сатай не только не огорчился, но даже рассмеялся. – Это не беда, мой славный кунак! – сказал он после недолгого раздумья. – У тебя есть серебро на дорогие подарки? Если нет, я тебе помогу!

– Серебро-то есть, мой сердечный друг, – ответил на это брянский князь, – но как все это устроить?

– А ты купи дорогие подарки и подари их государю! – весело сказал Сатай. – Крупного жемчуга или изумрудов…

– Это можно, – пробормотал князь Дмитрий, – но что мне сказать о литовском серебре?

– А ты скажи, что Гэдэмэнэ прислал тебе эти дорогие подарки, а ты-де отдарился в ответ серебром! – бросил находчивый Сатай. – И все драгоценности из Лэтвэ принес в дар нашему государю…

– Как хорошо придумано! – обрадовался брянский князь. – Вот молодец! Это удачный выход!

В самом деле, когда, наконец, ордынский хан вызвал к себе на прием брянского князя, последний, стоя на коленях, спокойно принял ханский гнев.

– Я привез тебе отменные подарки, государь, – сказал князь Дмитрий, отвечая на вопрос хана о литовском серебре. – За них пришлось расплатиться с литовцами серебром! – И он кратко изложил придуманную Сатаем версию.

Хан Узбек был несколько озадачен.

– Выходит, ты – мой преданный слуга, – пробормотал он в смущении. – Я совсем не ожидал таких слов! Эй, Улуй! – хлопнул он в ладоши. Верный раб предстал перед ханом. – Беги-ка, Улуй, за Дзаганом, и пусть он принесет сюда подарки Дэмитрэ-уруса!

Ханский денежник пришел довольно скоро. За его спиной следовал чернокожий раб, несший серебряное блюдо с дарами брянского князя.

– Якши, Дэмитрэ, – говорил, прицокивая от удовольствия языком, Узбек-хан. – Ты не обманул меня и проявил свое глубокое уважение! Я вижу, что ты – верный мне человек!

– Верный, – подумал брянский князь. – На эти подарки ушло все мое серебро, предназначенное для выкупа пленников…Это слезы русских людей…Мне дорого обошлась эта царская милость!

В довершение всего, ордынский хан, довольный брянским князем, решил его «пожаловать»! – Пора тебе, Дэмитрэ, оказать огромную честь, – сказал, завершая прием, Узбек-хан, – и послать тебя в поход с моими славными воинами! Ты будешь мне напоминать древнего именитого Ромэнэ или своего батюшку!

– Да, это огромная честь! – подумал князь Дмитрий, стискивая от возмущения зубы. – Неужели придется воевать с Литвой? Мой батюшка поплатился за это жизнью!

Так и уехал домой князь Дмитрий Романович, не узнав, на какую рать пошлет его ордынский хан. Последний загадочно улыбался, но свое обещание не объяснил.

Вот обо всем этом и рассказал брянский князь своему карачевскому гостю.

– Это ладно, если государь пошлет меня на своих врагов за Волгу или, на худой конец, в Литву, – подытожил он свой рассказ. – А если вдруг отправит на своих, русских?

– Я вижу, брат, – отвечал карачевский князь Василий, – что нет тебе ни покоя, ни радости, а тут еще и я со своими бедами! Все это – козни того ненавистного Ивана Московского! Он уже добрался до моих молодых дядек и решил прибрать их к своим рукам! Мои козельские люди доносят о высказываниях Андрея и Тита…Они хотят себе больше власти! – И князь Василий рассказал, как дядьки ведут за его спиной переговоры с великим владимирским и московским князем. Сначала московские бояре приезжали в Козельск просто, как гости. Затем стали бывать чаще и привозить с собой богатые подарки. – А теперь они там постоянные гости! И стараются втянуть моих бестолковых дядек в свои грязные дела! – с горечью молвил Василий Пантелеевич. – Пытаются оторвать их от Карачева! А эти дядьки годятся мне едва ли не во внуки! Стыд и позор! Ну, я все еще терплю эти московские поползновения…Пока только говорят и размышляют, я делаю вид, что ничего не знаю! Но если приступят к делам, я этого не спущу! Беспощадно отсеку им обоим головы!

– Вот уж угодил тебе твой славный дед Мстислав! – покачал головой князь Дмитрий. – Такое печальное наследство! Эти твои дядьки оказались строптивыми и вздорными! Однако же вот тебе моя рука! – князь протянул своему гостю правую ладонь. – Если тебе понадобится моя помощь, я всегда готов ее сказать!

– Благодарю тебя, брат, – улыбнулся, пожимая руку брянского князя, Василий Карачевский, – однако поверь моему слову: у меня достаточно силы, чтобы навести порядок в уделе! Пусть трепещут все мои враги и те глупые дядьки! Вот если на Карачев пойдет сам Иван Калита, тогда мне понадобится твоя помощь!

– За это не беспокойся, брат, – кивнул головой князь Дмитрий. – С Иваном у меня – серьезные дела! Я никогда не забуду его поступков! Стыд ему и позор! Этот Иван пошел по пути известных клятвопреступников, своего батьки и брата Юрия! У него нет ничего святого! Надо же: бросил свою умиравшую супругу и устремился в Орду с доносами!

– А зачем ему жалеть свою супругу, если он давно хотел от нее избавиться? – усмехнулся Василий Карачевский. – Говорят, что та несчастная женка, родившая ему столько детей, жила в голоде и холоде! Он ее безжалостно уморил!

– Я ничего об этом не слышал, брат, – покачал головой князь Дмитрий, – но тебе верю…Ходят слухи, что он уже снова женился…Но не знаю, кто его супруга, княгиня или боярыня…

– Вот тебе подтверждение моих слов: и года не прошло после смерти супруги, а он уже – новобрачный! – усмехнулся Василий Пантелеевич. – А его бояре, приезжавшие в Козельск, говорили, что тот жадный Иван горько плакал на могиле супруги и, якобы, истово молился!

– Москвичи умеют восхвалять своего князя, – нахмурил брови брянский князь, – и скрывать все его мерзости! Но там не все ладно! Разве ты не слышал о бесконечных ссорах между ними? Всем известно, что вражда московского тысяцкого Василия, сына Протасия, с боярами Босоволковыми едва не дошла до кровавых стычек! У самих нет порядка, но лезут в чужие земли со своими поучениями! А кто их послушает – жестоко страдает! Вот, к примеру, Великий Новгород. Связался с Москвой, а теперь не знает, как избавиться от этой дружбы! Когда Москве нужно серебро, чтобы задобрить царя и его приближенных, несчастный Новгород должен щедро раскошеливаться! Вот и опять Иван пошел на Торжок, чтобы вымогать серебро у новгородцев…Новгородцы не захотели оплачивать чрезмерные расходы этого бесстыжего Ивана, так он перерезал со своими войсками их торговые пути! Вот какой это верный друг!