Джоан Вулф - Обман

Последовала долгая пауза. Наконец Гарри сказал:

— Я никогда не думал, что у него с этим связано столько переживаний.

— Адриан привык держать все в себе. Если я вам об этом и рассказала, то только для того, чтобы вы могли лучше его понять.

— Вы правы, когда говорите, что он привык все держать в себе, — сказал Гарри. — Однако вам-то он об этом рассказал, Кейт. Вы и после этого будете утверждать, что он вас не любит?

Мне хотелось как можно скорее поговорить с мужем, но вечером предыдущего дня приехал мистер Кроуфорд, поверенный в делах Адриана. Теперь он и Адриан, уединившись в кабинете моего супруга, занимались изучением бухгалтерских книг, и потому я решила, что, поскольку муж все равно занят, будет лучше, если я съезжу в Ньюбери. Луиза и Пэдди на весь день уехали в Лэмбурн, поэтому вместе со мной в город отправился один из конюхов, чтобы присмотреть за лошадьми, пока я буду заниматься в Ньюмаркете своими делами. Я управилась с ними довольно быстро и успешно и меньше чем через час уже сидела в фаэтоне, катившем в сторону дома.

В двух милях от города на обочине дороги мы увидели перевернутую двуколку.

Я остановила фаэтон. В двуколке, судя по всему, находился всего один пассажир, он же и кучер — плотный, коренастый мужчина. Когда мы подъехали, он как раз только что закончил освобождать лошадь от перепутавшейся упряжи.

— С вами все в порядке? — окликнула я незнакомца. — Помощь не нужна?

Мужчина, державший выпряженного коня под уздцы, обернулся ко мне. Судя по одежде, он вполне мог оказаться одним из арендаторов Адриана. Незнакомец хотел подойти к моему фаэтону, но не успел сделать и шагу, как лицо его исказилось от боли. Из груди вырвался стон, и он остановился.

— Вы ранены? — громко спросила я.

— Да. Левая лодыжка у меня не того, — хрипло отозвался мужчина. — С ней явно что-то случилось.

Я еще раз посмотрела на двуколку, которая лежала на боку. Мне стало ясно, что сопровождавший меня конюх в одиночку не сможет поставить ее на колеса, а сам возница был не в том состоянии, чтобы ему помогать.

— Где вы живете? — спросила я незнакомца. — Если я отвезу вас домой, вы сможете прислать сюда людей, чтобы они забрали лошадь и двуколку?

— Да, это я смогу устроить. — Мужчина с благодарностью посмотрел на меня. — Моя ферма совсем рядом с Тэтчемом. Буду вам очень обязан, если вы мне поможете, мэм.

— Вы разговариваете с графиней Грейстоунской, — с весьма высокомерным видом проинформировал незнакомца мой сопровождающий. — Так что ведите себя прилично и обращайтесь к ней как положено — «миледи».

— Сейчас не время думать об этикете, Чарли, — запротестовала я. — Пожалуйста, вылезайте и помогите этому джентльмену забраться на ваше место. И присмотрите за лошадью и двуколкой, пока не прибудет помощь.

Лицо Чарли приняло задумчиво-озабоченное выражение.

— Вообще-то будет лучше, если мы вернемся в Ньюбери и вызовем помощь оттуда, миледи, — предложил он. — Мне как-то не хочется отправлять вас куда-то в обществе совершенно незнакомого человека.

— Не будьте таким занудой, Чарли, — нетерпеливо возразила я. — Совершенно очевидно, что этот человек получил травму.

Чарли нахмурился. Мы молча сверлили друг друга глазами.

— Имейте же хоть немного сочувствия, — не выдержала я. Мы еще какое-то время гипнотизировали друг друга, после чего Чарли, закатив глаза, выбрался из фаэтона и направился к пострадавшему, чтобы принять у него лошадь, которую тот продолжал держать под уздцы.

— Боюсь, мне придется попросить вас, чтобы вы помогли мне забраться в ваш экипаж, — хрипло проговорил мужчина. Услышав эти слова, Чарли с недовольным видом подставил ему руку. Подпрыгнув и оперевшись на моего спутника, фермер сел в фаэтон и долго возился, устраиваясь на сиденье. Усевшись наконец рядом со мной, он свесил вниз голову, словно находился на грани обморока.

Я дождалась, когда он выпрямится, и ободряюще спросила:

— Ну как, все в порядке?

Незнакомец кивнул, и я пустила лошадей шагом, боясь, что, если мы поедем рысью, от тряски у моего спутника может еще сильнее разболеться поврежденная лодыжка.

Мы проехали с полмили на север, а затем, вместо того чтобы свернуть на дорогу, ведущую в Грейстоун-Эбби, я направила фаэтон на восток, в сторону крохотной деревеньки под названием Тэтчем. Дорога была пуста.

— Ваша ферма находится, не доезжая деревни или за ней? — спросила я.

— Не доезжая, — все так же хрипло отозвался мужчина. — Мы уже почти приехали.

Слева от дороги расстилалось пастбище. На нем мирно щипало траву стадо овец, среди которых я заметила маленьких ягнят, резвившихся под яркими лучами полуденного солнца. Справа под порывами ветерка колыхалось пшеничное море. Дорога сделала плавный поворот, и я вдруг увидела стоящий на травянистой обочине обшарпанный экипаж, запряженный двумя лошадьми. Он, судя по всему, тоже получил какое-то повреждение. Я нахмурилась: показалось странным, что на пустынной дороге в течение дня мне попались один за другим два экипажа, потерпевших аварию. Натянув вожжи, я снова остановила фаэтон.

Внезапно сидящий рядом мужчина резким движением вырвал вожжи у меня из рук.

— Что вы делаете? — крикнула я, резко повернувшись к нему, и попыталась выхватить вожжи, но он оттолкнул меня с такой силой, что мне, чтобы не выпасть на дорогу, пришлось ухватиться за сиденье. Именно в этот момент я услышала, как кто-то отчетливо сказал:

— Вылезай из фаэтона, Кейт. Ты поедешь со мной.

Поглядев вперед, я увидела человека, который до этого момента был скрыт за стоящим на обочине экипажем, а теперь, выйдя из-за него, направился к моему фаэтону. Сердце мое заколотилось, и я еще раз попыталась завладеть вожжами, понимая, что, если мне удастся это сделать, я буду спасена.

Однако мнимый фермер резко и сильно ударил меня ребром ладони по запястью, моя рука сразу же онемела. От боли я громко втянула в себя воздух широко открытым ртом.

— Слезай, Кейт, — повторил мой дядя.

— Что вам надо? — спросила я, тяжело переводя дыхание.

— Мне надо, чтобы ты слезла, — сказал Чарлвуд. — Если ты сейчас же не спустишься, Каррузерс сделает тебе больно.

Я взглянула в мрачное лицо незнакомца и медленно, стараясь не напрягать ушибленную руку, спустилась на дорогу.

— Ну вот и хорошо, — заметил дядя, — а теперь забирайся в экипаж.

«Да, — подумала я, — похоже, Чарли был прав, когда не хотел отпускать меня одну с незнакомым человеком».

— У меня нет ни малейшего желания забираться в этот экипаж, — сказала я.

Тогда брат моей матери одной рукой схватил меня, а другой с такой силой ударил по лицу, что перед глазами все поплыло, а затем я и вовсе перестала что-либо видеть: меня словно накрыло душное черное облако.