Джо Беверли - Моя строптивая леди

— А если я обознаюсь? Я ведь никогда ее не видел. Похожа она на леди Верити?

— Нисколько. Она много о себе мнит и держится соответственно. Эдакая надменная аристократка, хотя все это давно в прошлом. — Послышался злорадный смешок. — Не бойся, ты не обознаешься. Есть только одна девица с бритой головой.

— С бритой?! — изумился простолюдин.

— Отец сам обрил ее — в наказание за распутное поведение.

Син был поражен до глубины души. Отец обрил дочь? В наказание за распутство? С кем же она распутничала и отчего любовник не заступился за нее, отчего не принял на себя гнев графа Уолгрейва?

— Я ее видел сейчас лишь мельком, — говорил Вернем, — но, судя по всему, она носит мужское. В сиротских тряпках, в которые граф ее нарядил, она была похожа на огородное пугало. Уолгрейв думал, что это пригвоздит ее к месту почище всяких кандалов. Ни одна женщина носа не высунет за дверь в таком виде.

В его голосе было столько злобного удовлетворения, что у Сина сжались кулаки. Он готов был избить негодяя до полусмерти!

Однако пришлось дожидаться, пока те двое двинутся дальше, да и тогда идти следом было рискованно. Подобрав юбки, он прокрался к стене, разделявшей два соседних сада. В отсутствие калитки волей-неволей приходилось лезть через верх. В брюках Син перелетел бы стену одним махом, теперь же зацепился и рухнул вниз под треск рвущейся ткани. Тем не менее препятствие удалось преодолеть, а за следующей стеной — о счастье! — на миг открылась взгляду выходившая к реке луговина.

— Батюшки!

Син уже соскочил на землю, чудом не задрав при этом подол себе на голову. Он как раз оправлял одежду — возглас заставил его круто повернуться. Пухленькая женщина в капоте смотрела на него разинув рот.

— Меня преследуют! — быстро солгал Син. — Прошу, не говорите братьям, что видели меня! — Он сунул в руку женщине шестипенсовик. — Благослови вас Бог!

Он покинул сад через заднюю калитку, а снаружи огляделся в поисках Генри Вернема и его приспешника. Они еще не появлялись. Чарлз стояла у деревянной скамьи, опершись на спинку. Син опрометью бросился к ней.

— Здесь Генри Ужасный!

Озаренный блестящей идеей, он навзничь рухнул на скамью, бросил Чарлз на себя и начал целовать в губы. Собственно, это не был настоящий поцелуй — Син всего лишь прижался губами к губам, — тем не менее девушка окаменела в его объятиях. Казалось, он держит в руках статую. По крайней мере она не сопротивлялась и позволила нахлобучить себе на голову паричок и шляпу (вкривь и вкось, но в подобной ситуации это было даже кстати).

Из-за угла появился жилистый человек с кислым землистым лицом. Чуть позже из-за другого вышел привлекательный, одетый с иголочки мужчина. Оглядевшись, они дружно направились к скамье.

Син решил, что самое время вложить в спектакль побольше убедительности (возможно, это был его первый и последний шанс с Чарлз). Прикрываясь муфтой, он превратил пародию в настоящий поцелуй.

Неуступчивые губы Чарлз дрогнули и приоткрылись. Теперь они были нежными и податливыми. Широко раскрытые испуганные глаза затуманились, веки медленно опустились. Син ощутил отклик: едва заметные движения тела и то, как сжимаются пальцы на его плечах. Он не мог дать себе волю из опасения, что Чарлз начнет вырываться, припомнив наконец, что в его глазах они оба мужского пола. Впрочем, это все равно случилось. Он услышал жалобный возглас, ощутил смущенный рывок в сторону и на мгновение растерялся.

Рядом кто-то громко откашлялся. Муфту потянули прочь.

— Эйдриан, любовь моя, нас выследили! — крикнул Син, стискивая Чарлз руками и прижимая к груди. — Останься в моих объятиях, я не позволю тебя вырвать из них! — Он устремил на Генри взгляд, полный, как он надеялся, отчаянной мольбы и укора. — Сколько братья заплатили вам? Впрочем, все равно! Только смерть разлучит меня и Эйдриана!

— Ради Бога, леди, я знать не знаю ваших братьев! Мы здесь случайно. Не проходила ли мимо молодая женщина с бритой головой?

Син помедлил, окидывая взглядом своего противника. Генри Вернем был высокий брюнет, из тех, кого называют смазливыми. Взгляд его близко посаженных глаз не был, однако, глупым или рассеянным, и Син отказался от мысли навести его на ложный след.

— Ах, сэр, да пройди здесь сам король со своим двором, я бы не заметила! До того ли мне было? Умоляю, поклянитесь всем святым, что не подосланы братьями!

Генри только отмахнулся и зашагал назад к городу. Его сообщник издал грязный смешок и двинулся следом. Пока они не скрылись из виду, Син оставался в той же позе, предположительно для верности, на деле — чтобы сполна упиться ощущением близости Чарлз.

Теперь он знал наверняка, что с восторгом занялся бы с ней любовью непритворно. Ее аромат волновал сильнее «знойных» духов. С каждым вдохом к его фальшивому бюсту слегка прижималась настоящая женская грудь, маленькая и крепкая. Стройное бедро, оказавшись между его ног, так и осталось там — источник сладких мучений.

Движимый внезапной потребностью узнать, каковы на ощупь эти короткие волосы, Син просунул пальцы под паричок. По телу Чарлз прошла дрожь, и только тут он вспомнил недавние откровения Генри Вернема. Граф Уолгрейв застал дочь с мужчиной. В наказание он обрил ее наголо и принудил носить сиротскую одежду. Неудивительно, что она предпочла мужское.

Однако главное откровение было все-таки в том, что Чарлз уже не девственница. Против ожидания Син не был обрадован. Он жаждал страсти, но не разврата.

— Они ушли?..

Он заметил, что поглаживает Чарлз по голове под паричком — трогательная попытка утешить. Интуиция подсказывала, что она попалась на своем первом любовном романе, скорее всего была ослеплена чувством. Где же он теперь, ее возлюбленный? Что с ним стало?

Син неохотно разжал объятия, дав ошеломленной Чарлз возможность подняться со скамьи.

— Что случилось? — спросила она неуверенно, поправляя треуголку.

— Вы попались Вернему на глаза. По счастливой случайности я подслушал его разговор с сообщником и решил обмануть их, представив вас в виде своего любовника. Как видите, расчет оказался верным.

Тут Син вспомнил свои злоключения на стене сада. При всех своих плюсах маскарад мог однажды подставить их всех под удар.

— Нужно забрать Верити и бежать… — сказала Чарлз.

— Но не сломя голову. Этот Генри Вернем хорошо ли вас знает?

— Очень хорошо, — прошептала она.

У Сина чуть было не вырвалось: «Уж не с ним ли вас и застукали?»

— Тогда в другой раз нам так легко не выкрутиться, особенно если он вас как следует разглядит. — Син поднял ей воротник и надвинул пониже шляпу, но треуголка плохо скрывала лицо. — Предложите мне руку и все время говорите что-нибудь, склоняясь как можно ближе.