Роберта Джеллис - Нежный плен

Дни шли. Джиллиан использовала все свои знания, борясь за жизнь Джеффри. Он стал дорог ей, как ребенок, о котором заботятся, которого всячески оберегают. Глядя на него, она радовалась. Этот человек, искренне переживавший за своего отца, несомненно, мог излить душу в таком письме.

— Уверяю вас, граф Солсбери не только жив, но и ранен несерьезно, если вообще ранен, — сказала Джиллиан, заметив в глазах Джеффри беспокойство и пытаясь утешить его. — Я слышала, что он даже въехал в Париж на собственном коне.

— Слава Богу! — вздохнул Джеффри и огляделся. — Где я, миледи? И кто вы?

— Я — леди Джиллиан, а находитесь вы в замке Леона де Бюсси.

— Что?! — воскликнул Джеффри и невольно засмеялся.

Джиллиан лишь пожала плечами и начала подниматься.

— Не уходите! — взмолился Джеффри. — Клянусь, я не в бреду! Просто за день до сражения, узнав, как близко находится замок Бюсси, я сказал себе, что должен съездить и засвидетельствовать свое почтение вам и матери сэра Леона… если та старая леди, что живет здесь, его мать.

Джиллиан снова опустилась в кресло, удивленно глядя на Джеффри.

— Это в самом деле его мать. Откуда вы знаете Леона? Он ваш пленник? Вы видели его? Как он?

— Нет, не мой пленник. Я видел его в последний раз год назад и ничего не знаю о его нынешнем положении… — Джеффри вдруг бросило в холодный пот, слова его стали невнятными и неразборчивыми.

Странные, противоречивые мысли возникли в голове Джиллиан. Она вправе требовать от Джеффри дальнейшего рассказа. В конце концов, ей следовало гораздо сильнее желать известий о муже, нежели благополучия этого незнакомца — незнакомца, посланного им самим дьяволом, как сказала ее свекровь. Однако, по правде говоря, новости о Леоне не тревожили ее так, как беспокойство Джеффри. На помощь ей пришла практичность. Джеффри уже сказал, что в последнее время ничего не слышал о Леоне. Поэтому неблагоразумно изнурять больного лишь ради того, чтобы удовлетворить свое любопытство и услышать, откуда Джеффри знает Леона и что думает о нем.

— Спите, — сказала Джиллиан, снова вставая. — Вы расскажете мне все, когда окрепнете.

Полторы недели Джоанна переносила пытку, которая, по ее мнению, могла убить и дьявола. Покой уже не существовал для нее. Знай она, что Джеффри мертв, Джоанна вынесла бы любые, самые ужасные страдания, замкнувшись в себе, но так или иначе вернулась бы к нормальной жизни. Она уже вступила на этот путь, но вдруг…

Теперь стало труднее. Джоанна не могла заставить себя поверить, что никогда не увидит Джеффри, никогда не сможет прикоснуться к нему, целовать и любить. Противоречивые мысли все сильнее и сильнее терзали ее всякий раз, когда она говорила себе, что, будь он жив, они уже получили бы известия о его местонахождении. Может быть, он лишился рассудка или находится в бессознательном состоянии. Или попал в руки какого-нибудь сумасшедшего, который наслаждается пытками пленников. Или кто-нибудь мучает его медленной, голодной смертью ради двойной суммы выкупа, обещанной Изабеллой…

Только из-за тяжелой болезни Тостига и Роджера из Хемела Джоанна не потеряла рассудок. Они преодолели путь до Роузлинда лишь благодаря воле и отчаянию, превысив свои реальные физические возможности. Оказавшись за надежными стенами замка и узнав о таинственных обстоятельствах исчезновения своего лорда, оба свалились, потеряв последние силы. Джоанне пришлось немало потрудиться, чтобы поначалу просто поддерживать дух в их ослабевших телах, а затем и вернуть к жизни. Однако, придя в себя, мужчины замучили свою благодетельницу бесконечными вопросами о том, есть ли новости о лорде Джеффри. Когда же она говорила «нет», они начинали снова и снова гадать, куда мог подеваться молодой лорд.

Однажды вечером Джоанна вышла из комнаты, где они лежали. Она уже чуть ли не желала им смерти. На пути к спальне ее перехватил сэр Ги. Он сказал, что с леди хочет поговорить какой-то священник. Джоанна медленно спустилась по лестнице, стараясь успокоиться.

— Вы и есть леди Джоанна из Роузлинда, дочь леди Элинор?

Джоанна насторожилась. Ее сердце учащенно забилось в груди.

— Да, это я.

— У меня есть послание для вас, если вы позволите мне взглянуть на ваши волосы.

В любое другое время Джоанна пришла бы в ярость. Однако сейчас, дрожа от нетерпения, она развязала апостольник и обнажила свои роскошные косы, спрятанные под головным убором. Подобная необходимость в удостоверении ее личности гарантировала, что послание не попадет в чужие руки. Значит, оно или от Джеффри, или имеет к нему прямое отношение.

— Послание… — Глаза Джоанны загорелись. — Что за послание?

Вместо ответа священник вытащил откуда-то из-под своей рясы пергаментный свиток и протянул его Джоанне. Она сорвала печать, даже не взглянув на нее. Снять кольцо с руки мертвого человека не составляет никакого труда. Если бы печать принадлежала кому-то другому, священник не преминул бы сказать об этом. Уже первый взгляд на свиток заставил Джоанну прижать его к груди.

— Он жив! Слава Богу, он жив! Благодарю вас, спасибо вам, отец!

— Думаю, вам следует получше ознакомиться с тем, что там написано, прежде чем исторгать благодарности…

Джоанна побледнела.

— Но здесь отпечаток кольца с его руки… Его кольца! Разве он не жив?

— О нет, я не хотел напугать вас. Лорд Джеффри жив, за ним прекрасно ухаживают, и он пребывает в абсолютно здравом уме, но…

На лице Джоанны снова появился румянец, и она громко рассмеялась.

— В таком случае ничто другое меня не волнует! Раз он жив и здоров, с остальным я как-нибудь справлюсь, даже если придется свернуть гору!

Джоанна обняла священника и поцеловала его. Затем расцеловала сэра Ги. Расспросив священника получше, Джоанна, однако, была не удовлетворена услышанным. Он видел ее мужа только дважды. Когда Джеффри привезли в замок, леди Джиллиан, решив, что он умирает, послала за священником, чтобы тот совершил причастие. Но Джеффри Поправился, поспешил добавить святой отец, и совсем недавно, когда ему вручали это письмо, лорд Джеффри сидел в кресле.

— Значит, он не посещал обедни? — спросила Джоанна. Ей очень хотелось знать, настолько ли Джеффри слаб, что не может ходить в часовню. Заметив, как священник неловко отвел в сторону глаза, она снова почувствовала укол страха. — Так он находится в заключении?! Джеффри — благородный человек! Незачем держать его взаперти, как дикого зверя!

— Это делают ради его же блага, — ответил священник. — Если бы его нашли люди короля, он не был бы жив.

Джоанна понимала, что так оно и могло обернуться, но все же священник о чем-то не договаривал. Она обратила тревожный взгляд на драгоценное письмо.