Роберта Джеллис - Коварный заговор

Солсбери задержался на мгновение и, склонившись над Иэном, прошептал:

— Я разговаривал с Джеффри. Иэн, я не могу высказать, в каком глубоком долгу я перед вами. Только попросите, и я отдам вам все, что имею, включая мою жизнь. Он совершенно переменился.

— Вы несправедливы к своему сыну, — ответил Иэн. — Он остался таким, каким и был. Он храбрый и стойкий мальчик. Я ничего не сделал для него, кроме того, что сделал его счастливее. И немножко подучил владеть мечом и ездить верхом. Мы квиты, Вильям. Я дал вам более счастливого сына, а вы дали мне оруженосца, которому я могу доверять в самой трудной ситуации. Вы ничего мне не должны.

Солсбери покачал головой.

— Я не буду спорить с вами. Я сказал то, что я чувствую, и то, что хотел сказать. Но есть кое-что еще, о чем я хотел бы поговорить с вами. Мне хотелось бы остаться, но если я это сделаю, слишком много любопытных глаз будут следить за нами. Просто скажите мне, кто такая леди Джо-анна?

— Джоанна? Моя дочь, то есть я хочу сказать — дочь Элинор. А что?..

К удивлению Иэна, Солсбери разразился хохотом и так сердечно хлопнул его по спине, что тот ухватился за колено. Когда Иэн разжал зубы, не зная, что больше ему причинило боль — незажившая рана на спине или колено, — Солсбери уже ушел. Элинор тоже вышла вместе с другими наиболее склонными к приключениям дамами переодеться. Иэн выругался про себя и, подозвав слугу, приказал отодвинуть лавку, чтобы он мог встать на ноги. Сильная рука подхватила его под мышки и почти безболезненно перетащила через лавку.

— Спасибо, — пробормотал Иэн, поворачивая голову, чтобы разглядеть, кого он благодарит, и едва сдержал возглас изумления. — Лорд Оксфорд, еще раз благодарю. Кроме того, я должен поблагодарить вас за то, что вы оказали нам с Элинор честь, приехав на нашу свадьбу.

— В этом нет нужды, — заметил Обри де Вер со смущенной улыбкой. — Это скорее я должен благодарить вас и вашу добрую хозяйку за столь любезный прием незваного гостя. Дело в том, что я запоздал с совершенно необходимым визитом к Солсбери, и, когда наконец добрался до него, он уже седлал коней, чтобы ехать сюда. Естественно, он вернулся. Но когда он услышал о моем деле, то предложил отправиться сюда вместе с ним. Я отказывался, не будучи приглашенным, но Солсбери сказал, что он полагает, что обладает достаточным кредитом доверия у вас, чтобы выкупить мое прощение.

Иэн рассмеялся.

— Ни вы, ни он не нуждаетесь ни в каком прощении. Если бы я знал, что вы не откажетесь, я бы пригласил и вас. По правде говоря, мы ограничили число приглашенных, чтобы не подвергать наших гостей опасности. Саймон, как вы знаете, не был любимчиком короля. Джон хотел, чтобы Элинор вышла замуж за одного из его прихвостней, и был не слишком доволен, когда ее взял Саймон. Я не знаю, почему бы королю возражать против нашего брака, но если он почувствует, что мы каким-то образом обманули его ожидания…

— Зачем создавать трудности вашим гостям? Да, я понимаю.

Пока они разговаривали, Оксфорд помог Иэну занять стул возле камина. Служанка, собиравшая со стола в корзину объедки, которые будут розданы затем беднякам у ворот замка, подала скамеечку для ног. Однако она так явно боялась прикоснуться к ноге Иэна, что Оксфорд сам наклонился и аккуратно приподнял его ногу.

— Не стоит, милорд, — запротестовал Иэн.

— Вдс долго будет связывать ваша нога? — спросил Оксфорд, игнорируя вежливое возражение Иэна. По его тону было ясно, что вопрос был задан не из вежливости, а по делу.

— Надеюсь, что нет, — искренне ответил Иэн. — Опухоль и боль уже практически исчезли. Элинор говорит, что кость не сломана. Вероятно, это означает неделю или две.

— Я счастлив слышать это. Хотя даже месяц или два не слишком повлияли бы на ситуацию.

— У вас есть какое-то дело для меня, милорд? — осторожно спросил Иэн.

— Назовем это скорее некоторым предприятием, в котором вы можете пожелать принять участие.

Если Вильям Солсбери знал об этом, это не могло быть изменой. Обри де Вер, насколько Иэн знал о нем, считался честным человеком. Однако потребность обсуждать какое-то предприятие так поспешно и так приватно, чтобы ради этого прибыть без приглашения на свадьбу, разбудило сильные подозрения в Иэне.

— Если вы предлагаете, я, конечно, мог бы, — вежливо сказал он. — Но разве вы не хотите поохотиться? Мы побудем здесь еще около двух недель, и я не хотел бы препятствовать вашим развлечениям, если у нас и так будет достаточно времени поговорить.

— Я способен быть достаточно невежливым, чтобы приехать на вашу свадьбу без приглашения, но я не такой невежа, чтобы предлагать военное предприятие в чужом доме, не поставив в известность и не получив разрешения хозяина. Я пропущу эту охоту, чтобы изложить вам свое дело. В любом случае я не так молод, чтобы ставить охоту на первое место. Если вы не будете возражать, я предложу то, что планирую, тем из ваших гостей, кто, по нашему мнению, мог бы заинтересоваться этим и принести пользу. Если вы не согласитесь, мы поставим точку на этом деле — я буду всего лишь вашим гостем.

Элинор быстрым взглядом осмотрела внешний двор, затем глянула на небо. Все казалось превосходным. Собаки лаяли от удовольствия, натягивая поводки, охотники выглядели не менее радостными и счастливыми. Погода была идеальной. Последние несколько дней дождя не было вообще, и было достаточно прохладно, так что земля оставалась сухой и твердой. Вильям Пемброк следил за раздачей копий для охоты и призывал гостей Элинор к хотя бы какой-то видимости порядка.

К счастью, он достаточно охотно взял на себя руководство. Именно эта часть охоты более всего волновала Элинор. Она хорошо представляла себе, что нужно делать, но не думала, что знатным охотникам доставит удовольствие подчиняться указаниям женщины.

Когда вся компания пересекла подъемный мост и несколько ускорила шаг, выехав на открытое пространство, Элинор покинуло напряжение хозяйки дома, сменившись азартом. Это было гораздое более приятное, радостное чувство ожидания опасности и восторга. Собаки были пока еще связаны, но безумно рвали поводья и с такой силой тащили державших их охотников, что некоторые лошади перешли с рыси в легкий галоп, чтобы сохранить темп. Было бы легче спустить собак, но людям был обещан кабан, а воздух был так чист и наполнен таким количеством разнообразных запахов, что собаки легко могли броситься за какой-нибудь лисой, зайцем или оленем.

Дичи было полно, поскольку из-за болезни Саймона и занятости Элинор никто не охотился в лесах Элинор уже почти два года. Время от времени Элинор приказывала егерям доставить ради возбуждения аппетита у Саймона олени-ху, молодого олененка или дикого поросенка, но в целом зверье разрасталось без особых тревог.