Эмма Драммонд - Танцовщица

Двое мужчин бросились к нему. Он повернулся, пытаясь избежать их ударов, поскользнулся и, чтобы не упасть, схватился за плечо Аделины. Девушка завизжала, решив, что он собирается задушить ее и завладеть деньгами. Бросив сумочку на землю, ей удалось освободиться, и она, не разбирая дороги, кинулась в сторону освещенной улицы. Френк пытался последовать за ней, но был сбит с ног и лежал, задыхаясь, в снегу.

Лейла побелела, ко худшее было впереди. Казалось, кровь застыла в жилах, когда, подняв глаза от фигуры Френка, она успела увидеть, как Аделина выбежала на дорогу прямо перед идущим экипажем. Страшный удар поднял девушку в воздух, а потом ее тело, будто тряпичная кукла, опустилось на землю.

Раздались крики, движение остановилось, около мертвой Аделины собралась огромная толпа. Стоящие около служебного входа поспешили к ней, оставив медленно двигавшуюся за ними Лейлу в одиночестве. Френка подняли на ноги и привели к месту разыгравшейся трагедии. Он выглядел совершенно ошеломленным. Его окружили люди. Мужчины сжимали кулаки, нескольких истеричных юнцов держали их друзья, женщины выкрикивали оскорбления. Появился полицейский, которому и сдали Френка.

— Он пытался украсть сумочку мисс Тэйт.

— Он схватил ее за горло!

— Я слышал, как он угрожал убить ее, если она не отдаст деньги.

— Ни один из нас не может жить спокойно, когда рядом такие монстры.

— Повесить — вот подходящее наказание!

— Убийца! Проклятый убийца! — рыдал аристократического вида юноша. — Ты убил ангела!

Те, кто были свидетелями происшедшего, и те, кто ничего не видел, — все давали советы полицейскому, державшему Френка за воротник и помахивающему перед его лицом дубинкой.

Тело Аделины Тейт унесли с дороги в сторону. Ее лицо и голова были залиты кровью, одна рука болталась; ноги, что так часто кокетливо двигались в танце, были сломаны. Кумир толпы, девушка, приносящая людям радость и веселье своей живостью и свежестью, угасла, как свеча.

Лейла не могла пошевелиться, не могла оторвать глаз от мертвой Аделины. Потом она подняла голову, встретившись взглядом с Френком, вид у которого был такой, словно перед ним призрак.

Стоящая рядом девушка коснулась ее плеча.

— Пошли, Лейла, мы уже ничего не сможем сделать, а стоять и смотреть— просто ужасно. — Она наклонилась поближе. — Пошли, они поймали виновного.

Но Лейла не двинулась, загипнотизированная отчаянием в глазах Френка. Появившийся рядом высокий молодой человек с моноклем взял ее под руку.

— Надо идти, дорогая, — заметил Робин Гей. — Такое ужасное происшествие.

В этот момент Френку удалось заговорить.

— Лил, я не хотел… Я думал, это ты… Я никогда бы не стал делать… Скажи им… Скажи им…

Лейла позволила Робину увести себя, словно она была чужой тому мужчине и никогда его раньше не видела. Проходя мимо, она на мгновение задержала взгляд на белом лице Френка, а потом оно исчезло, заслоненное враждебной толпой.

Трагическая гибель Аделины Тейт попала на первые полосы всех газет. После самоубийства Рози Хейвуд театр Линдлей вновь оказался в центре внимания, вызывая достаточно противоречивые чувства у людей. Циничные старожилы предсказывали полные сборы в ближайшие недели. Но на этот раз они ошиблись. Хотя Аделине Тейт удалось пережить появление Франца Миттельхейтера благодаря давней любви многих покровителей, ее слабенькая игра оказалась в тени его блестящего голоса и яркой личности. Аделина провалилась с самого начала, и «Веселая Мэй» осталась такой же мертвой, как и ведущая актриса. Шоу было закрыто перед Новым годом.

Репортеры хорошенько поработали, выуживая сведения о мужчине, арестованном по обвинению в нападении с целью ограбления. Статья за статьей посвящались его тяжелому детству после того, как отец бросил их семью. Его мать, Этель Дункан, проследили до Шотландии, но, как выяснилось, она семь лет назад убежала со странствующим торговцем, оставив после себя лишь четырехмесячный долг за квартиру. Никто не знал ее нынешнего местонахождения, в том числе ее сын.

Много писали о службе Френка Дункана в Индии, уделяя особое внимание ране, потребовавшей ампутации руки. Авторы, защищавшие его, подчеркивали, что после такой жертвы во славу отечества Френка Дункана выкинули из армии. «Не в состоянии найти работу, отверженный обществом… — что еще остается делать подобным мужчинам, как не становиться преступниками?»— спрашивали они читателей. Общественное мнение склонялось к выводу, что данный человек стал жертвой невнимания правительства к серьезным социальным проблемам.

Однако несколько дней спустя он вновь был объявлен угрозой законопослушным гражданам. В редакции газеты появилась женщина, назвавшаяся Мери Дункан, которая, размахивая брачным свидетельством, потребовала деньги за свой рассказ.

Она заявила, что вышла замуж за Френка Дункана шесть лет назад, когда он работал конюхом в Йорке. Он растратил все ее сбережения, а потом бросил с ребенком на руках. Она требовала возмездия — ему и тем военным, что разрешают зазывать мужчин в армию, освобождая от ответственности за семью и позволяя им выглядеть героями в форме.

В ночь, когда Лейла прочитала, что вовсе не было матери в Шотландии, к которой можно обратиться за помощью, что в глазах закона она не является женой Френка Дункана, а значит, могла бы выйти замуж за Вивиана, она легла в кровать с бутылкой дешевого джина в руках и напилась до бесчувствия. Утром голова раскалывалась, а единственным чувством остался гнев, настолько сильный, что Лейла дала себе клятву: никогда в будущем она не позволит мужчинам пользоваться ее беспомощностью. Впредь именно она будет извлекать выгоды из их преданности. Они помогут достичь всего, что она хочет, но ни одни не завладеет ее сердцем.

Вивиан достиг вершины холма и осадил лошадь. Он осмотрелся по сторонам. Справа лежала сине-зеленая полоса Атлантического океана, слева — темное индиго Индийского. Там, где морские волны набегали на берег, золотились пляжи — прибежище мигрирующих птиц и одиноких тюленей. Горы, зеленые у подножия, становились сплошным камнем к вершине, выделяясь на фоне широкого прекрасного неба неровными зубцами, напоминавшими пустынные холмы его родного Корнуолла.

Повсюду веселым ковром стелились дикие цветы. Апельсиновые и лимонные деревья в полном цвету дополнял пурпур джакаранды и огромные магнолии. В ветвях деревьев роились мириады птиц бесчисленных оттенков, и их яркое оперение, высвеченное лучами солнца, блестело, как радуга.

Переведя взгляд с бледно-золотистых камней к изумрудным деревьям, затенявшим огромные белые дома, Вивиан вздохнул, ощущая смутную тоску. Весна в Кейптауне была потрясающей смесью цветов, теплых запахов и нежных дуновений ветерка, так соблазнявших человека остаться здесь навсегда. Необыкновенная земля: в ее недрах таятся ценности, заставляющие людей бороться за них, рискуя жизнью.