Эмма Драммонд - Танцовщица

Сосед, торговец бриллиантами, решил в свою очередь провести подобный праздник для детей, воспользовавшись разнообразными талантами актеров, готовых танцевать, представлять комедии и фокусы.

В изысканном платье лимонного цвета, отделанном черно-белой тесьмой, и в подходящей по цвету шляпке Лейла прошла в салон на первом этаже. Поздоровавшись с Маргарет Вейси-Хантер, затем с хозяином, она принялась объяснять, почему не смог прийти Франц.

— Для певца даже небольшая простуда может иметь серьезные последствия, — говорила она, приняв приглашение матери Вивиана присесть на кресло рядом. — Сильная жара в Кимберли сама по себе очень тягостна, не говоря уже о потоках пыли, поднятой ветром. Франц решил, что очень важно дать его голосу отдохнуть, чтобы он мог петь в вечер Рождества.

Барон, удостоверившись, что его гостья села, тоже опустился в кресло. На его лице играла уверенная улыбка, и Лейла в который раз спросила себя, почему же она не доверяет этому человеку. Ее отношение к будущей невесте барона определялось давно высказанным мнением о матери, позволившей собственным сыновьям страдать под властью их деда. И хотя при встрече Маргарет Вейси-Хантер оказалась нежной и очаровательной, Лейла по-прежнему была уверена, что первое впечатление самое верное. За благовоспитанной вежливостью матери Вивиана она чувствовала холодный эгоизм. Почему же Вивиан этого не видит?

— Миттельхейтер не подведет нас, — сказал барон. — Поэтому, мисс Дункан, в его отсутствие нам остается лишь обсудить ваше участие в том, что, без сомнения, станет событием года. — Его холодные голубые глаза на мгновение потеплели. — В исторических книгах несомненно отметят, что дух жителей Кимберли в это ужасное время остался несломленным.

— Не думаю, что я хотела бы быть упомянутой в исторических книгах, — заметила Лейла, — хотя люди, подобные вам и мистеру Родсу, там несомненно будут.

— Посмотрим, посмотрим, — прозвучал самодовольный ответ.

— Вместе с полковником Кекевичем, — добавила Лейла.

Улыбка мгновенно исчезла.

— Надеюсь, историки будут добры к этому человеку и пропустят… эээ… непривлекательные аспекты его командования.

— Но, Гюнтер, он не такой уж и негодяй, — пожурила его Маргарет, чьи серо-голубые глаза и платье из чесучи вполне дополняли сдержанную вежливость жениха. — Сесил выставляет Кекевича только в черном цвете, я знаю, но военному трудно покрыть себя славой в подобной ситуации.

Он снисходительно потрепал ее по руке.

— Сесил много общался с ним, дорогая, что дало уникальную возможность узнать человека, столкнувшегося с задачей, к которой он не готов. Ты, однако, можешь быть спокойна, так как твоя безопасность находится не только в его руках.

Лейлой в это утро явно овладел демон безрассудного бунта— она словно со стороны услышала свои слова:

— Так как именно полковник Кекевич проводит дни и ночи, следя за врагом, в то время как мы имеем возможность проводить такие приятные встречи, как сейчас, именно Кекевич обеспечивает безопасность жителей — он и солдаты под его командованием.

Маргарет с внезапным интересом принялась разглядывать собеседницу, в то время как Гроссладен выдавил кривую улыбку.

— Боже мой. Такая страстная защита военных, мисс Дункан. Впрочем, вы большая их любимица, как я слышал.

Неприятные размышления Лейлы об истинном значении только что услышанных слов были прерваны объявлением слуги.

— Майор Вейси-Хантер.

Подавив желание обернуться, Лейла приказала себе не двигаться, чувствуя, какой беспорядок творится у нее в голове. Маргарет между тем здоровалась с сыном.

— Вивиан, я так рада, что эти нудные обязанности сегодня не помешали тебе присоединиться к нам.

Лейла слишком хорошо знала Вивиана, чтобы не заметить осторожность в его ответе.

— В своей записке ты намекнула о важности дела, мама.

Так как барон не выказал особой радости, Лейла догадалась, что нежная Маргарет не посоветовалась прежде со своим женихом. Глядя, как та целует сына в щечку, она подумала, что, возможно, недооценила леди Вейси-Хантер.

— Надеюсь, мама, что у вас все благополучно, — вежливо произнес Вивиан, — и у вас, сэр.

Повернувшись к Лейле, он пробормотал:

— Я снова в незавидном положении, мисс Дункан, так как и не подозревал, что встречусь с вами.

Заметив, что Вивиан выглядит гораздо менее напряженным, чем ранее, и к нему начинает возвращаться былая уверенность, Лейла улыбнулась ему.

— Мы оба удивлены, майор. Я вижу, вы вполне оправились от своей раны.

— Выздоровление может занять долгое время и оставить шрамы, — ответил он со значением. — Мне повезло.

— Гюнтер, знаю, что ты одобришь мое внезапно возникшее сегодня утром желание послать за Вивианом, — сказала Маргарет ласковым голосом. — Я не видела его с момента выписки из госпиталя, и мне казалось разумным пригласить джентльмена, чтобы он заменил герра Миттельхейтера и чтобы высказал взгляд военных на наш план.

Стараясь не растерять прусскую приверженность приличиям, барон резко проговорил:

— Твое желание встретиться с сыном, Маргарет, очень естественно. Мой план, однако, не требует никакого одобрения военных. Давай, отправимся пить кофе. Думаю, что не имеет смысла далее продолжать нашу встречу: Миттельхейтер отсутствует, и мы слишком увлеклись разговором о заживающих ранах, полученных в совершенно ненужном бою. Боюсь, что нам не удастся решить ни один из интересующих меня вопросов.

Обнажив зубы в улыбке, направленной Лейле, он продолжил:

— Вы можете рассчитывать на меня. Вместе с Миттельхейтером мы составим программу так, чтобы проявить все ваши способности.

Вивиан опустился на стул. Его рана затруднила даже такое простое движение.

— А вы полностью осведомлены о способностях мисс Дункан? — спросил он барона с обманчивой невинностью.

— Я слушал пение мисс Дункан достаточно часто, чтобы узнать, что она обладает голосом необыкновенной мощи и красоты, — последовал сдержанный ответ. — И мне не требуется мнение военных по этому вопросу, майор.

— О, но вы не видели ее, одетой во время выхода в белые страусиные перья.

Он смотрел на Лейлу; его другая рана тоже, очевидно, начинала заживать.

— Ко мне вернулась память. Я вспомнил нашу встречу в Лондоне с мисс Дункан.

— Моя дорогая мисс Дункан, белые страусиные перья! — тихо воскликнула Маргарет. — Не думаю, что любой джентльмен, особенно мой сын, чья память всегда была хорошей, может забыть столь привлекательное зрелище.

Вполне понимая к этому времени, что Маргарет неспроста пригласила сына, Лейла ответила как можно более спокойно:

— Когда я расскажу, что была лишь одной из тридцати девушек, выбранных так, чтобы они походили друг на друга, вы поймете, почему даже отличная память майора Вейси-Хантера легко дала сбой. Будь он здесь в составе целого полка уланов, боюсь, я также вряд ли вспомнила бы его.