Ханна Хауэлл - Непобежденная

— Для тебя его светлость решил сделать исключение, — со значением произнес Дрого.

И тут Ида вспомнила, что сказала Вильгельму в Пивинси. Она спокойно, с достоинством опустилась на одно колено перед Вильгельмом, произнесла высокопарную клятву, слова которой мог бы подобрать далеко не всякий рыцарь, и поцеловала кольцо на его руке. Вильгельм помог Иде подняться и снова поцеловал ей руку.

— Твой французский превосходен, дитя мое, — чуть улыбнулся он. — Твоя мать учила тебя очень хорошо.

Хотя Дрого и говорил Иде, что Вильгельм с пониманием отнесся к ее попытке скрыть свое знание французского языка, сердце у нее все же екнуло.

— Ваша светлость… — начала Ида, лихорадочно подыскивая слова оправдания, но Вильгельм прервал ее:

— Не надо извинений. Я тебя ни в чем не виню. Когда моя супруга прибудет сюда, я расскажу ей об Иде из Пивинси. Думаю, ее весьма позабавит твоя уловка и… твоя история.

Сказав еще несколько любезностей, Вильгельм и сопровождающие его норманны покинули дом. Несколько мгновений Ида молча смотрела на закрытую дверь, затем обессиленно упала на кровать. И почти тут же услышала, что дверь открывается снова. Она испуганно подняла голову и облегченно вздохнула: это был Дрого, один.

— Что это за шутка?! — возопила Ида. — У меня после нее просто сил не осталось, а то я кинулась бы на тебя с кулаками!

Дрого примирительно рассмеялся и поцеловал ее в щеку.

— Думаю, для Вильгельма это не совсем шутка. Он внезапно вспомнил твои предсказания и захотел, чтобы они осуществились.

— Похоже, у него слишком хорошая память, — буркнула Ида.

— Но это же прекрасно — он не забудет твоей великолепно произнесенной клятвы верности.

— Было бы еще прекраснее, если б ты предупредил меня заранее и я смогла бы произнести эту клятву умытой, причесанной и в соответствующем платье.

Дрого открыл сундук для одежды, стоящий в изголовье.

— Думаю, лучше всего было именно так, как получилось. Клятвы верности, данной в столь необычной ситуации, Вильгельм забыть не сможет.

— Ладно. Я рада, что доставила ему развлечение, — Дрого достал из сундука ее черное платье. Ида нахмурилась. — Тебе нет нужды мне прислуживать. Скоро сюда придет Мэй. Она мне поможет.

— Нет, сегодня ее не будет. Она помогает твоей матери подготовиться к свадьбе.

Ида, изумленно раскрыв глаза, медленно села на кровати.

— Моя мать в Лондоне? Не могу поверить!

— Она решила отправиться в столицу до того, как Серл пошлет за ней, — ответил Дрого, помогая Иде встать с кровати.

— И она выходит замуж сегодня?

— Да, и в ближайший час.

Ида была настолько поражена услышанным, что покорно позволила Дрого одеть тебя, причесать и даже ополоснуть лицо. Только когда они неторопливой рысцой подъезжали к большому лагерю, разбитому в окрестностях города, Ида почувствовала, что ее мысли понемногу стали проясняться. Первым делом она почувствовала себя уязвленной тем, что Ведетт даже не сочла нужным к ней заглянуть. Впрочем, Ведетт могла и не знать, где именно остановилась Ида, а с другой стороны, это знал Серл… А может, и ему это было неизвестно… Но как бы то ни было, Ида очень жалела, что они с Ведетт не повидались. Ей хотелось о многом поговорить…

— Как быстро… — пробормотала Ида. — Даже без ухаживания.

— Они ухаживали друг за другом двадцать лет на зад, — ответил Дрого.

— Но с того времени оба они сильно изменились.

— И поняли, что любят друг друга. Послушай, Ида. Твоя мать потеряла и мужа, и дом. Ты хочешь, чтобы она до конца своих дней ютилась в этом монастыре?

— Нет, но к чему это делать так поспешно? И Аверил, и Этелреду нужно какое-то время, чтобы привыкнуть к Серлу.

— Привыкнут после свадьбы. Тебе же он сразу понравился. Так же он понравится и твоим брату и сестре. Серл любит Ведетт, а ей нужна опора в это трудное время, и ее детям тоже. И видимо, очень нужна, если она рискнула отправиться в Лондон, не дожидаясь, когда Серл за ней приедет.

Ида все еще обдумывала его слова, когда их лошади остановились перед палаткой Серла и ее хозяин бросился им навстречу — растерявший всю свою степенность и взволнованный, словно юноша, Ида и Дрого тепло поздоровались с ним, а затем Ида направилась к горевшему неподалеку костру, чтобы поговорить с Аверил и Этелредом. Они сидели у огня вместе с Браном, Годвином и детьми, находящимися на попечении Иво и Мэй. Ида заметила среди ребятишек несколько незнакомых мордашек.

— Сколько их сейчас? — удивленно спросила она, садясь на бревно рядом с Браном. — Когда мы подошли к Лондону, у Мэй и Иво было девять приемышей. Похоже, их число несколько возросло.

— Четырнадцать. Не считая Уэлкома и Эрика, которые перебрались к Годвину, — ответил Бран. — Я сказал Дрого, что ему надо поскорее получить свою землю и со всех ног бежать туда, иначе скоро ему придется возводить палаточный городок для всех сирот и брошенных детей, которых подбирают Иво и Мэй.

— Брошенных детей?

— Утром они нашли возле своей палатки трех подкидышей. Думаю, эти дети — нежеланное потомство какой-нибудь из женщин, которые едут в обозе армии.

Ида горестно покачала головой, но тут же подумала, что Мэй и Иво способны дать малышам ту заботу, которой их родная мать наверняка дать им не способна. Ида повернулась к своей сестре и перехватила быстрый испытующий взгляд, который та бросила на Серла.

— Он хороший человек, — сказала Ида Аверил, и та вспыхнула.

— Но как можно играть свадьбу почти сразу после смерти отца? — голосом, в котором слышались обида и смятение, спросила она старшую сестру.

— Отец погиб уже несколько месяцев назад… Хотя, честно говоря, я и сама удивляюсь такой спешке. Но сейчас мы должны думать о матери. Мы находимся уже в другой стране. Домой нам не вернуться — там живут норманны. Нашей матери нужна крыша над головой, надежное плечо, нужен кто-то, кто смог бы о ней позаботиться. А положение супруги норманнского рыцаря освобождает от многих проблем.

— Она говорит, что любит его.

— Если она это говорит, то, по-видимому, так оно и есть. Послушай, Аверил, когда отец был жив, она относилась к нему безупречно, окружала теплом и уважением. Что плохого в том, что теперь она вернулась к человеку, которого любила в своей молодости?

— Ты в самом деле так думаешь?

Помедлив мгновение, Ида кивнула. Она действительно теперь думала именно так — после разговора с Дрого, который разрешил многие ее сомнения.

— Да. Поверь мне, Серл — действительно замечательный человек, добрый, честный. Вы отлично уживетесь.

— То же самое говорит нам и Бран, — произнес Этелред.

Услышав свое имя, Бран удивленно повернул к ним голову.

— Он стал хвалить норманнов? Невероятно! — улыбнулась Ида.