Лавирль Спенсер - Прощение

Она постучала в дверь, ожидая, что ее откроет пожилой священник. Каково же было ее удивление, когда на пороге появился молодой человек старше ее, быть может, всего на пару лет. Он был одет в коричневые брюки и белую рубашку с расстегнутым воротом и закатанными рукавами. У священника были красивые глаза, вьющиеся волосы цвета вишневого дерева, приятные черты лица.

— Преподобный Матесон?

— Да. — Он улыбнулся, показав ряд превосходных зубов.

— Меня зовут Аделаида Меррит. Я — член Общества женщин и принесла занавеси для вашего дома.

— Входите, мисс Меррит. — Он протянул руку и обменялся с ней рукопожатием. Проведя ее в дом, он оставил дверь открытой, и солнечный свет затопил переднюю комнату. Он стоял, слегка расставив ноги, и глядел на нее непринужденно и дружелюбно.

— Какой прекрасный день! И какой замечательный сюрприз!

Ей показалось, что последние слова относились не только к занавесям в ее корзинке. Он улыбался ей, лицо его выражало глубокую симпатию.

Его молодость поразила Адди. Узнав его имя — Бертл, она почему-то подумала, что это должен быть пожилой холостяк, так как их предупредили, что у священника нет жены. Адди спросила Сару, уже встречавшуюся с ним, что он из себя представляет. Та ответила только, что у него приятная внешность.

Он полностью отвечал этим словам, стоя перед Адди полный интереса к ее персоне.

— Так вы говорите, занавеси?

— Да. Я открыла свое дело по их изготовлению и вызвалась сделать занавески для вашего дома. К сожалению, они не были готовы к моменту вашего вселения, так как я болела гриппом.

— Гриппом?! Я очень сожалею. Надеюсь, сейчас вы чувствуете себя лучше.

— Да, намного лучше.

Он продолжал улыбаться, так что Адди даже почувствовала некоторую неловкость. Потом резко повернулся, как будто вспомнив что-то.

— Давайте посмотрим.

Он взял корзинку из ее рук и поставил ее на квадратный стол.

— Покажите, что вы сделали.

Когда она вынимала занавеси из корзинки, он обратился к ней:

— Но вы должны разрешить мне заплатить вам.

— Нет, что вы! Это мой вклад в общее дело. К сожалению, я не слишком хорошо готовлю, поэтому я не принесла никакого печенья. И я не слишком люблю выделывать коврики, так что я ничего не сделала и по этой части. Но что касается портьер и занавесей, с этим делом я знакома. Я также принесла и приспособления, чтобы их повесить и укрепить.

Занавеси были сделаны из поплина в мелкий рубчик, с белыми узорами на белом же фоне и вертикальными полосами.

— Конечно, на белом грязь и сажа будут виднее, чем на цветном, так что эти занавеси надо будет регулярно стирать. Но эта комната довольно темная, и я подумала, что такие светлые занавеси смогут ее немного оживить.

— Конечно, смогут. Вы правы, мисс Меррит. Мисс Меррит, не правда ли?

Она посмотрела в его глаза цвета морской волны.

— Да, мисс, — ответила она, и его улыбка стала шире и ярче.

— Мисс Меррит, — повторил он. Наступило молчание.

Она чувствовала себя довольно неловко под его пристальным взглядом.

— Итак, — он хлопнул в ладоши, потер их и продолжил: — Можно я помогу вам их повесить?

Часы, которые она провела в доме Бертла Матесона, были, пожалуй, наиболее удивительными в ее жизни. Он вел себя совсем не как священник. Сначала он взял ее шаль, сложил ее и повесил на спинку стула. Потом еще выше закатал рукава рубашки, встал на стул и начал загонять крюки в верхнюю часть оконных рам, в указанные ею места. И все время говорил и говорил, прерывая свою речь смехом, задавая ей многочисленные вопросы о ней самой и о городе и рассказывая о себе. Он только что закончил семинарию и был полон рвения поработать как следует на своем первом посту. Отец его был священником в Пенсильвании, мать умерла. У него две сестры, обе старше его и замужем. У него был стригущий лишай, из-за которого он лишился половины волос. Тогда он поклялся, что, если Бог поможет ему восстановить волосы, он посвятит свою жизнь служению Ему и станет священником, как и отец. Он откликнулся на предложение из Дедвуда, потому что увидел в нем возможность хорошего начала: новая церковь, установление прочных связей с прихожанами. Он любит ловить рыбу, читать Диккенса, петь и наблюдать закаты.

— Ну, здесь вы не увидите закатов, — заметила Адди.

— Почему же, увижу. Просто они бывают здесь немного раньше.

Его оптимизм был заразителен, а когда он смотрел на нее, она не могла отвести свой взгляд.

— Быть может, мы понаблюдаем закат как-нибудь вместе, — предложил он, глядя ей в глаза.

— Ну, я не думаю. — Она протянула ему занавеску. Он встал на стул, повесил ее, спустился и принял свою обычную позу, уперев руки в бока.

— А почему бы и нет?

— Спросите любого в городе, — ответила она, отвернувшись и беря свою корзинку и шаль, после того как была повешена последняя занавеска.

Он пошел за ней и проговорил ей вслед:

— Я наболтал много лишнего, мисс Меррит. Извините меня. Вы уже убегаете?

Она набросила шаль на плечи, положила молоток в корзинку, повесила ее на руку и повернулась к нему.

— Я вас прощаю. И я вовсе не убегаю. Занавеси повешены, и я просто ухожу.

— Вы действительно не убегаете?

— Действительно, — слегка солгала она.

— Хорошо. Еще раз спасибо, мисс Меррит. — Он крепко пожал ее руку, улыбаясь и глядя на нее небесно-голубыми глазами. — Вы придете завтра на церковную службу?

— Да.

— Тогда до завтра.

Она ушла в некотором смятении. Священник! Такой молодой, смелый и привлекательный! Она не помнила, чтобы обычный мужчина проявлял к ней здоровый интерес. Так приятно было сознавать, что ты кому-то нравишься, кто-то ухаживает за тобой, с кем-то можно перемолвиться веселым словечком, как это принято между молодыми. Ничего подобного не было в ее жизни. Конечно, он не мог знать о ее прошлом. Но скоро узнает…

На следующее утро Сара и Адди направлялись на службу в церковь вместе с Ноа и Робертом, как договорились заранее. Когда они подошли, преподобный Матесон стоял снаружи у входа и пожимал руки своим новым прихожанам.

— А-а-а, мисс Меррит, — обратился он к Саре, пожимая ей руку; он познакомился с ней раньше. Он также приветствовал Ноа. — Скоро я буду совершать обряд вашего бракосочетания. Как приятно видеть вас вместе. А вот и другая мисс Меррит, которая украсила мой дом вчера. — Он задержал руку Адди в своей, и его улыбка, обращенная к ней, была более радостной. В черном костюме и белом воротнике он прекрасно выглядел. Солнце ярко освещало его каштановые волосы и ослепительно белые зубы.

— Занавеси придают дому такой уютный вид. Еще раз большое спасибо.

— Не стоит благодарности.

Стоя позади Адди, Роберт наблюдал с легкой неприязнью нескрываемый интерес к ней нового мужчины.