Ольга Иванова - Невеста врага

— Мало, — с сожалением кивнул генерал. — Особенно когда дело касается главы одного из кланов. Доказательства должны быть неоспоримы.

— Значит, даже моих слов будет недостаточно?

— Увы… — Генерал с сожалением развел руками.

— Что же… — Я тоже огорченно вздохнула. — Значит, придется искать более веские доказательства.

— Возможно, сьера, вы сами вспомните что-то еще. Из тех дней, которые провели у Гарда. Может, вас что-то удивило, насторожило или встревожило в его поведении или же его окружении?

— Да всякое было. — Я задумчиво пожала плечами. — Поначалу мне почти все казалось удивительным и тревожным. А позже… Наверное, мне все же стоит подумать. Я постараюсь вспомнить все, что происходило во время моего пребывания в Ваи. И если что мне покажется странным, я немедленно передам сьеру Фаррету.

Генерал поблагодарил меня, затем они с Фарретом обсудили еще какой-то свой вопрос, касаемый армии, после чего мы покинули управление.

— Как видишь, новостей никаких, — сказал Фаррет, уже садясь обратно в карету. — Зря съездила.

— Не зря, — отозвалась я со вздохом. — Зато немного развеялась. На город посмотрела…

Карета между тем тронулась, но буквально через несколько секунд резко остановилась, да так, что меня швырнуло вперед, прямо в объятия сидящего напротив Фаррета.

— Не ушиблась? — спросил он, помогая мне принять прежнее положение. И слышать искреннее беспокойство в его голосе было приятно.

— Нет. Только поцарапалась немного, — я потерла щеку, — о вашу пуговицу. Но ничего, ерунда, скоро заживет.

А Фаррет уже прислушивался к голосам и крикам снаружи.

— Да что там происходит? — пробормотал он, высовываясь в окно. А затем вышел из кареты.

— Что происходит? Почему остановились? — услышала я голос Фаррета уже с улицы.

— Сьер, да тут какой-то полоумный старик не дает проехать, — ответил ему взволнованный кучер. — Бросился прямо под копыта.

— Кто такой? — вновь спросил Фаррет.

— Сьер, не гневайтесь, — старческий голос в ответ. — Сьера… Та сьера, что с вами… В карете… Мне надо ее увидеть… Сказать… — Он будто задыхался, то ли от волнения, то ли переутомления. — Позвольте ее увидеть…

— Что ты хочешь сказать сьере, которая со мной? — поинтересовался Фаррет еще суровей. — Кто тебя подослал?

— Никто, сьер, я сам… Мне надо ее увидеть…

Тут уже не выдержала я. Старик говорил обо мне. Но кто он? И не от Гарда ли? Вдруг я его знаю? Осторожно приоткрыла дверцу и выглянула наружу, но, как назло, ничего не увидела. Тогда я решила спуститься на одну ступеньку, но меня заметил Фаррет:

— Не выходи.

Он сделал шаг в сторону, и я наконец смогла рассмотреть старика, невысокого, щуплого, с редкой седой бородкой, одетого в какой-то бесформенный балахон. Он тоже узрел меня и с криком:

— Первородная! Она… — бросился было ко мне, но его скрутили огненные канаты Фаррета.

А между тем, услышав шум, из управления к нам уже спешили солдаты.

— Отведите его к генералу, — приказал Фаррет, передавая им пленника. — Я сейчас тоже подойду.

Он обернулся ко мне:

— Ты знаешь этого старика?

Я отрицательно мотнула головой:

— Первый раз вижу.

— Думаю, нам придется задержаться и выяснить, кто он такой и почему так рвется с тобой поговорить. Идем назад к Кэйну.

— Кто это, Роун? — озабоченно спросил генерал при нашем появлении. — Ребята сказали, что он бросился под колеса вашего экипажа.

— Это точно она. — Старик сидел на стуле, а увидев меня, попытался вскочить на ноги, но тут же был возвращен в прежнее положение одним из солдат.

— Вы меня знаете? — прямо спросила я. — Мы когда-то были знакомы?

— На первый вопрос «да», на второй «нет», — потрескавшиеся губы старика растянулись в улыбке.

— Кто ты такой? Имя! — потребовал уже Фаррет.

— Меня зовут Ноа, Ноа Ритти, — ответил старик. — Я последний хранитель ранигана Первородных.

— Первородных? — Фаррет и генерал переглянулись недоуменно. — Что за чушь?

— Кто такие Первородные? — поинтересовалась уже я.

— Это все сказки, легенды, — с легким раздражением отозвался Фаррет. — Мифические существа, якобы жившие на рассвете создания нашего мира…

— Мифические существа? — Старик выглядел оскорбленным. — Простите, сьер, но вы заблуждаетесь! Первородные более чем реальны! И одна из них стоит перед вами, — и он совсем бесцеремонно указал пальцем на меня.

— Да он спятил! — поморщился Фаррет. — Его надо не под стражу, а в белый дом, к таким же тронувшимся умом…

— Постой, Роун. — Генерал был настроен не столь скептически. — Давай выслушаем его. Первородные существовали, это подтвердит тебе каждый храмовник и жрец. Другое дело, это было очень давно и считается, что они ушли из нашего мира либо погибли.

— А я не доверяю жрецам, — тихо рыкнул Фаррет. — Те еще шарлатаны… Но так уж и быть, пусть говорит дальше.

— А теперь все по порядку, старик, — обратился Вилтор уже к пленнику. — И при чем тут сьера Теолла Милт?

— Первородные действительно покинули наш мир много столетий назад, что многие ныне живущие уже и не помнят об этом, считая вымыслом, — отозвался с жаром старик. — Но наш род Ритти всегда был близок к Первородным, они доверяли моим предкам свои главные сокровища — раниганы, камни, в которых заключена их главная сила. Однако когда Первородные ушли, мы оказались не у дел, лишились нашей главной обязанности, но никогда не забывали о них, передавая свой дар из поколения в поколение. А семнадцать лет назад на пороге моего дома появилась женщина, уставшая, изможденная. Я сразу узнал в ней Первородную, мы, хранители, чувствуем их с помощью своего дара под любой личиной и даже когда они лишены своих сил… Она сняла с шеи украшение и протянула его мне. В нем я тоже без труда узнал раниган. А после она попросила найти девочку и передать ей этот раниган. Сказав это, она потеряла сознание. Я перенес ее в дом, оставил у себя, но ночью она исчезла. Остался только раниган. Я был настолько потрясен этой встречей, что несколько дней ходил сам не свой. А потом занялся возложенной на меня миссией — поисками девочки. Это было не так уж трудно: камень ранигана указывал мне путь. Я отыскал ее примерно через месяц, в замке одного важного сьера. Оказывается, девочку нашли в лесу замерзшей и голодной, спасли, выходили. Я был безмерно им благодарен за это. Но те сьеры, в отличие от вас, сразу поверили мне. Долго расспрашивали, что и как, с радостью приняли раниган и пообещали выполнить завет той Первородной. Правда, саму девочку мне не показали, сказали, что она болеет. Я заверил их, что как только раниган окажется на ней, все хвори уйдут. Этому они тоже обрадовались, поблагодарили и пригласили зайти в другой раз, чтобы познакомить с юной Первородной. Я зашел к ним через две недели, но они не пустили меня даже на порог, разговаривали, выйдя за ворота. Девочку я видел лишь издалека. Потом я приходил еще раз и еще раз… Ходил к ним из года в год, наблюдал за ней тайно. Она росла, но я почему-то не чувствовал, что раниган при ней… И это беспокоило меня.