Елена Кароль - Принцев не предлагать!

На мгновение у дракона забавно вытянулось лицо, но в следующую секунду он стремительно сократил расстояние и, опрокинув меня на спину, навис сверху. Бедрами он крепко сжал мои ноги, а руками перехватил запястья, так что я превратилась в распятую бабочку. Да и еще и коварное одеяло подло сползло ниже допустимого уровня, и Рей мог без проблем изучить мои соски, бесстыже подглядывающие за ним из-под одеяла.

— Мне не нужно доказывать свое превосходство. — Дракон снова пытался запугать меня, изменив глаза и позволив серебристой чешуе частично проявиться на коже. Растрепавшиеся после сна волосы прядями обрамляли суровое лицо и слегка пощекотали мой лоб, когда Рей склонился ниже. — Оно неоспоримо, Диана. Жаль, что ты этого не понимаешь. Ты молода и ничего не знаешь о нас, лишь это может служить оправданием твоей глупости, но видишь ли…

Его взгляд остановился на моих губах, и я непроизвольно их облизнула, сглатывая враз ставшую вязкой слюну. Рей склонился еще ниже, буквально ложась на меня всем телом, и я уже точно знала, что он меня сейчас поцелует, но…

— О, у вас тут уже игрища с доминированием? — голосом недалекой блондинки наивно поинтересовалась Полинка, распахивая дверь настежь.

Дракон спрыгнул с меня так резво, словно его застукал в постели мой законный муж. Причем не рядом спрыгнул, а сразу на пол. Зловеще зыркнул на невозмутимую Полину, что-то невнятное рыкнул себе под нос и стремительно вышел из спальни.

Вот это выдержка! Я б Полинку просто прибила!

— Я что, правда не вовремя? — на всякий случай уточнила подруга, одетая в одно из нежно-бирюзовых платьев с коротким рукавом, интригующим (но в рамках приличий!) декольте и отделанное кружевом, которые мы окрестили домашнепраздничными.

В отличие от меня, успевшей лишь кое-как продрать глаза и довести дракона до ручки, Полина была не только одета, но и умыта, причесана, накрашена и в целом выглядела на пять с плюсом. Хоть сейчас к алтарю!

— Да нет, в самый раз. — Я сладко потянулась и удовлетворенно прищурилась. — Иногда предвкушение секса лучше самого секса.

— То есть уже все решено? — Полинка игриво подмигнула и прошлась по комнате, изучая обстановку. Завершила экскурсию у окна, восторженно цокнув языком. И, стоя ко мне спиной, обманчиво нейтрально проинформировала: — Кстати, мои апартаменты будут поскромнее. Не наводит ни на какие размышления?

— Знаешь, мне как-то не предоставляли выбора, — фыркнула я, вспоминая вчерашний вечер. И обиженно проворчала: — Между прочим, могла бы и поинтересоваться моим самочувствием!

— Ой, я и так вижу, что оно в полном порядке! — Подруга отмахнулась от моей претензии, как от надоедливой мошки. — С утра лежать под мужиком и при этом плохо себя чувствовать? Не смеши меня, Самойлова!

Она дошла до двери справа от кровати, распахнула и придирчиво изучила таившееся за ней пространство.

— Ванная, — прокомментировала она и прошла к третьей двери. Там провела на пару секунд дольше, недовольно сузила глаза и поджала губы. — Мужская гардеробная. Поздравляю, Ди, ты влипла.

— С чего бы? — Совершенно не понимая, с чего это подружка так резко помрачнела, хотя всего минуту назад сияла улыбкой, я попыталась прояснить ситуацию: — Полина? Я чего-то не знаю?

— Например, то, что провела ночь в покоях лорда Каттархайна, далеко не последнего дракона в империи? — Подруга фальшиво улыбнулась и подняла с пола мое порванное платье. Выразительно приподняла бровь и покачала одеждой из стороны в сторону. — Ты в курсе, что он пригласил нас в посольство только после того, как я пообещала выдать ему всю твою подноготную? Как думаешь, сколько мужиков согласится пустить пожить в закрытое драконье посольство на неопределенный срок двух незнакомок с улицы, не преследуя при этом личные цели?

— Продалась за ночлежку? — И вроде бы спросила насмешливо, но чувствуя при этом неприятную горечь на языке.

— Дура ты, Самойлова! — Полинка тяжело вздохнула и посмотрела на меня с нескрываемой жалостью. — Думаешь, променяю дружбу на мягкую кровать и горячий завтрак? Я прекрасно понимаю, что ему ничего не стоит просто щелкнуть пальцами и вытрясти из меня все, что ему заблагорассудится. Я о тебе, глупая, беспокоюсь! Хочешь правду? Он с тебя глаз не сводит. Может, еще и сам не догадывается, но уже увяз по самые жабры. Я еще вчера утром это заметила, когда ты на нем бессовестно дрыхла. Сидит не шевелится, лишь бы тебя не потревожить, а лицо при этом такое глупое, что впору самого пожалеть. Ты уж мне поверь, я на этом собаку съела. Так что слушай меня, Ди, повторять не буду. — Полинка с подозрением покосилась на распахнутую дверь и в несколько широких шагов оказалась рядом. Склонилась, словно нас действительно подслушивали, и напряженно прошептала: — Не буди в этом мужике зверя, не справишься. Такой либо любит до одури, либо ненавидит до самой смерти. Причем твоей, быстрой и болезненной.

Со стороны коридора послышались чьи-то легкие шаги, и Полинка в последний раз взглянула на меня со значением.

— Я тебе сказала, а ты меня услышала. Я, конечно, в любом случае останусь на твоей стороне, но если дойдет до откровенных глупостей в твоем коронном исполнении, то первая привяжу тебя к кровати и дам Рею зеленый свет, выложив все без исключения слабые места.

Дальнейшим угрозам и откровениям помешала молоденькая служанка, появившаяся на пороге. Симпатичная смуглая кареглазая девушка лет восемнадцати, на лице которой застыло нейтрально-приветливое выражение, была в длинном сером платье с белым передником, а волосы убрала под белый чепец.

— Доброе утро, ваше высочество. Позвольте помочь вам принять ванну и одеться для завтрака.

Нейтральный тон, фальшивая улыбка… Я оглядела девушку с головы до ног за пять секунд, признав для себя, что она мне неприятна (а я, в свою очередь, ей), после чего решительно отказалась от помощи.

— Не стоит, я справлюсь сама. Где моя одежда?

Служанка слегка опешила, словно отказ в принципе не предусматривался, и немного беспомощно взглянула на стоящую рядом со мной Полину.

— Ты слышала. — Полинка превосходно справлялась с ролью урожденной княжны, глядя на прислугу с аристократичной снисходительностью. — Ее высочество не нуждается в твоих услугах. Неси одежду и свободна.

Уязвленно поджав губы, служанка потупилась, скрывая остальные эмоции, и, торопливо поклонившись, вышла прочь. Зато Полинка, закатив глаза, продолжила командовать, но уже мной.

— Слышь, ты, высочество. Пулей в ванную и одеваться. Я уже больше часа на ногах, есть хочу — умираю!

Ну вот как в таких условиях оставаться высочеством?!

Никакого уважения к совершенству в моем исполнении!

Утро началось ужасно.