Инесса Иванова - Луна моего сердца

Рэв довольно улыбнулся и чуть расслабился, отпустив наполнявшую его после встречи с черноволосой девкой ярость.

— Надолго она не задержится, но, боюсь, пока девушка здесь, у тебя прибавится забот. Приставь к ней надежных слуг, есть у тебя кто на примете?

Боана на секунду задумалась и уверенно кивнула:

— Сделаем, не беспокойтесь. Дом ей нельзя покидать, а уж здесь проследить легко. Она и так всем, как бельмо на глазу.

— Это только на пять дней. Её наверняка изберут для обряда Плодородия. Ступай, мне надо поработать.

Рэв подошёл к столу и сел в кресло. Здесь он чувствовал себя защищённым, закрытым в скорлупе трудолюбия и хладнокровия, которую не смогли пробить ни одна из его женщин.

— Позволите, хозяин? — замялась Боана почти у самой двери.

— Что такое?

Рэв был недоволен вторжением в мысли, направленные в привычное рабочее русло. Надо было ещё раз посмотреть многостраничный договор с огнедышащими союзниками по минувшей войне. Пора вносить кое-какие поправки и договориться об общем управлении. Разделение Илиоса на два лагеря дольше продолжаться не может, это чревато столкновением интересов и новой войной, которая истощит обе стороны на радость завоёванным расам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Если можно, оставьте Леонтину для себя. За два года из тех девушек, кто прошел через обряд Плодородия, мало кто роды пережил. Жалко её: красивая, молодая, образованная и, видно, не дурочка. А что строптива, так она просто боится вас. Если вы дадите добро, я её постепенно подготовлю.

Боана замолчала и вопросительно посмотрела на Рэва.

— Иди уже, я сам разберусь, кого и для чего мне оставить, — ответил тот с внешним спокойствием и проводил глазами экономку, пока за ней не закрылась дверь. Потом с досадой отшвырнул перо и снова подошёл к окну.

Вечерняя свежесть охлаждала голову и остужала мысли. Слова экономки нашли отклик в глубине души Рэва, и это его взбесило. Как будто он и без неё не знал, как следует действовать в таких случаях! Переговорить с Ясминой, обронить слово друзьям в Совете, и дело сделано. Про девушку все забудут, вычеркнут из списков, лазари отнесут её пробы крови как неподходящие для обряда. И всё!

Девушка поступает в его полное распоряжение. Навсегда. Кровь древних рас связана невидимыми нитями с этим миром, на такой почве может и прорасти чужеродное семя. Вдруг это его шанс на отцовство?

— Что за глупости! — сказал Рэв громко и в раздражении сел за стол.

Сама мысль прикоснуться к дочерям врага всегда была ему противна. Тем более, девчонка не согласится, а брать её силой Рэв бы не стал. Женщины сами искали с ним встреч наедине и все как на подбор: сильные, смелые, пылкие. Они на всё были согласны, чтобы доставить удовольствие выбравшему их мужчине. И в тоже время такие не просто постельная утеха, но и соратницы, подруги жизни.

Мысли снова свернули к черноволосой девице, час назад дрожавшей от страха в этой комнате. Что-то было в ней такое, что цепляло и притягивало, оборотню бы хотелось увидеть гордячку у своих ног, умаляющую о ласке. Будь она поприветливее и посговорчивей… А впрочем, она враг и дочь врага. И годится только для одной цели — родить сильного воина. А дальнейшая её судьба пусть заботит Ясмину.

— Хозяин, вера Асейя ждёт вас в малой гостиной! — прервала его думы вошедшая Боана.

Рэв хмуро кивнул и, вскочив на ноги, быстрым шагом направился на встречу со своей женщиной.

Как только Рэв вошёл в круглую комнату, он увидел свою волчицу. Асейя, тряхнув рыжими локонами, поднялась с подушек и томно направилась к нему. На его женщине было надето облегающее домашнее платье с глубоким вырезом и росписью на широких рукавах. Такое она носила только по особым случаям.

Ведь знала, что он любит её такой: прирученной и в то же время раскованной. Горевших на низком столике свечей было недостаточно, чтобы рассмотреть выражение лица его постоянной женщины. В воздухе витал лёгкий аромат осенних яблок.

Рэв прикидывал: Асейя вполне могла злиться, что любовник надолго отодвинул её на задний план, полностью отдавшись работе. А могла и забеспокоиться. В зависимости от её настроения, вечер будет томным и приятным или испорченным скандалом.

— Рэв, любимый! — и волчица обвила тонкими руками его шею. Глаза поблёскивали жёлтым огнём, значит, она испытывала сильные эмоции. Вот только, какие?

— Я рад видеть тебя, — коротко сказал Рэв, наблюдая за её реакцией.

— Я уже боялась, что не позовёшь.

— Не придумывай! От тебя не пахнет страхом.

Асейя улыбнулась и потёрлась носом о его щёку:

— А чем от меня пахнет? — проворковала она и, отстранившись, принялась медленно развязывать пояс. Платье слетело с худых плеч и обнажило смуглое тело. Свечи в высоких канделябрах бросали на её кожу отсвет, делая Асейю почти богиней Луперкалией из древних сказаний, которая возлегла с Фенриром и подарила ему крепких и здоровых близнецов.

Рэв ощутил непреодолимое желание овладеть этой женщиной, утвердить над ней свою власть, словно всё, что сейчас произойдёт было для них впервые. Он в два счёта оказался рядом, сгребая смеющуюся Асейю в свои объятия. Её длинная шея так и манила оставить на ней следы.

Время остановилось, замерло, будто комната, устланная шкурами зверей, сталла центром Мира, местом для соития. Воздух сгустился, нюх Рэва обострился в несколько раз. Мужчина видел перед собой только её — свою волчицу — раскинувшуюся на полу с призывно разведёнными ногами.

Оборотни не склонны к нежностям во время секса, к долгим прелюдиям и ласковым перешёптываниям. Рэв перестал себя сдерживать и, проведя рукой по влажной промежности своей женщины, подтянул её за бёдра к себе. Краткий стон окончательно затмил ему разум, пробудив звериную часть натуры.

Он вошёл резко, намеренно причиняя страдания извивающейся под ним рыжеволосой бестии. Её взгляд был замутнён вожделением и минутной болью, переходящей в удовольствие.

— Чёртов ублюдок! — простонала женщина, закусив губу так, что на ней выступили капли крови. Это только распаляло Рэва, как и её призывные подмахивания бёдрами в бешеной скачке страсти.

— Соскучилась по траху? — проговорил он, наклонившись и впившись губами в шею. Асейя застонала и крепче прижалась к нему. Член скользил внутри её, влагалище хлюпало и сжималось, приближая разрядку. Волчица уже металась, забыв правила игры и полностью отдавшись инстинкту, требующему завершения акта излитием семени в готовое понести чрево.

Рэв тоже чувствовал близость разрядки, но прежде хотел насладиться своей властью над женской природой. Он чуть замедлил темп и заглянул Асейе в лицо, ожидая увидеть в её глазах нетерпение и мольбу о продолжении.