Инесса Иванова - Луна моего сердца

— Сейчас я приведу вашу подругу, — проговорила старуха тонким голоском, больше подходящим молодой девушке.

И проходя мимо, случайно задела меня плечом, очего сама еле удержала равновесие. Из жалости я подхватила её, не дав упасть. Старушка горячо побагодарила, погладив меня по руке, и ушла, бормоча извинения.

— Ну и прислужница! Ей наверное лет сто! — возмутилась Кларисса, скривив губы. В душе слабо всколыхнулось возмущение, но отчитывать девушку посчитала нечестным: ещё недавно я вела себя схожим образом. Жизнь собьёт спесь с бывшей старой девы.

Говорить нам было не о чем, поэтому я подошла к окну и рассматривала внутренний дворик лазарета. Маленький, квадратный, с ровными рядами грядок он был очень в духе людоволков, с их стремлением к порядку. Большие широкие листья кустарников с красной камкой по краям издалека притягивали взгляд. В тени здания они чувствовали себя вольготно, изящные стебли поддерживали пышную крону, растения походили на тонконогих плясуний в многослойных юбках, взметнувшихся в порыве танца, и вполне заменяли цветы, которые Волкодлаки не жаловали. “Из-за слишком яркого запаха”, — объяснил мне однажды Рэв.

Задумавшись о посторонних вещах, только бы не возвращаться в мыслях к насущным делам, о которых решила поразмыслить позже, я не заметила как в комнату тенью скользнула Феонита.

Кларисса первой сделала движение навстречу, я обернулась, чтобы поздороваться, да так и застыла на месте. Феонита выглядела немного растерянной, но как всегда была спокойна и приветливо улыбалась. Белый цвет туники выгодно оттенял её тёмные волосы и светлую кожу.

— Как ты? — только и выдавила я из себя, глядя в изумрудные глаза собеседницы, которые больше не сияли так ярко, как прежде.

— Всё нормально. Уже привыкла.

Я мысленно подсчитала, сколько времени прошло с праздника Плодородия: неделя. Конечно, о результатах спрашивать ещё рано, а о том, как всё прошло, как девушка перенесла обряд, не было желания. К тому же мучило чувство вины: она ведь подменила меня.

Зато Клариссе тактичность была неведома:

— Расскажи, каково это?

Я шикнула на неё и хотела дёрнуть за руку, чтобы в очередной раз напомнить наглой девице о вреде излишнего любопытства, но Феонита меня остановила:

— Всё нормально, Леонтина. Я понимаю ваш интерес и рада, что меня навестили. Было больно и страшно, теперь я уже пришла в себя. От судьбы не убежишь. Да и жаловаться мне не на что: обращение со мной хорошее.

Девушка присела в кресло и ободряюще нам улыбнулась:

— Может именно с этой целью Хель и оставила меня жить после аварии.

— Откуда ты знаешь, в чём твоё предназначение? — решилась спросить я. Фейри умеют отвечать на такие вопросы не хуже жриц-прорицательниц. — Как его угадать?

— Знаки. Они подскажут. Слушай, что происходит вокруг и себя тоже не забывай спрашивать о том, чего тебе хочется.

Феонита посмотрела на меня снизу вверх, шрам на её щеке чуть покраснел.

Мы с Клариссой, словно очнувшись, тоже сели в кресла напротив. Разговор вышел странный и неловкий, я видела, как моя спутница, утолив любопытство, начала ерзать и посматривать на дверь. Мне же совсем не хотелось покидать место, где ощущалось спокойствие и не было места душевным метаниям в поисках правильного решения.

— Когда будет известно, носишь ли ты ребёнка? — спросила я напоследок.

— Как и всегда, со следующим новолунием. Но я знаю, что это так. Чувствую.

Феонита улыбнулась и, обратившись ко мне, продолжила:

— Это испытание на прочность, но ты выдержишь. К тому же, и награда будет велика.

Я хотела спросить, что конкретно она имеет в виду, но поймала взгляд, направленный на мой живот и лишь кивнула в ответ. Не рассказывать же ей о проклятии!

На том мы и расстались. Кларисса начала говорить, что мы ещё навестим подругу, но та лишь печально покачала головой.

— Не надо. Теперь каждый идёт своей дорогой.

Вышли мы, как и явились в дом лазарей, храня неприязненное молчание. Ливень уже закончился. Как и обещал Рэв, гроза прошла стороной.

Стоило только сесть в экипаж, как Кларисса, зыркнув на меня, спросила настороженным тоном:

— Ты совсем не беспокоишься?

— О чём? — говорить мне не хотелось, я мечтала скорее добраться до Рэва и, уткнувшись ему в грудь, рассказать всё. Решение было принято, хотя страх будущего никуда не делся.

— Связного мы так и не видели. Вдруг что-то пошло не так? Учти, если тебя разоблачат, я буду всё отрицать. Мне себя губить ни к чему!

Я кивнула и отмахнулась от Клариссы, как от назойливой мухи. Вводить в курс дела я её не собиралась. К тому же тщедушная старушка, оказавшаяся связной Ордена, пока я помогала ей подняться после мнимого падения, успела сунуть в руку клочок бумаги. Но Кларисссе об этом знать было совсем ни к чему.

В гостиной меня ждала Кларисса. Вот уж кого я никак не могла представить гостьей — так это её, особенно после нашего последнего разговора на празднике Плодородия.

При виде меня она встала с дивана и первой пошла навстречу с приклеенной улыбкой и бегающим взглядом:

— Пришла извиниться за тот разговор. Я всё выдумала, ты не подумай! — затараторила она и замолчала, поймав мой равнодушный взгляд.

— Зачем ты пришла на самом деле? — спросила я, оставшись стоять, скрестив руки на груди. Кларисса опустила глаза и застыла на месте.

— Что-то случилось? — Я повторила вопрос, который повис в воздухе.

— Навестишь со мной Феониту? — неожиданно спросила она.

— А больше никого в попутчики не нашла? Да и можно ли к ней?

Кларисса кивнула, а у самой в глазах появилось болезненное любопытство и еще что-то неуловимое.

— Хорошо, — я перехватила взгляд Клариссы, направленный на дверь. Она явно хотела сказать мне что-то без свидетелей. И я была готова это услышать, поэтому быстро поднялась к себе и переоделась в дорожное платье. Выйдя на крыльцо, где меня ждала соотечественница, я намеревалась уже спросить о настоящей цели её визита, но она прижала палец к губам, приказывая молчать.

Улица встретила нас опустевшими мостовыми, в воздухе носилось предчувствие скорой грозы.

— Поехали скорее, — схватив меня за руку, потащила Кларисса в сторону закрытого чёрного экипажа.

Усевшись на подушки, я мельком взглянула на окна гостиной. Занавеска на одном из них чуть заметно колебалась. Ничего удивительного в этом не было: даже с учётом моего положения, наблюдение с меня снимать и не думали. Значит, о моих перемещениях тут же доложат Рэву.

— Слышала, ты теперь важная дама? — ехидно улыбнулась Кларисса, сложив на коленях руки в перчатках цвета какао с молоком.

— Так ты это хотела спросить? Зачем же такая секретность, я ещё дома могла тебе об этом сказать, — ответила я, уставившись в окно. Сплетница всегда остаётся сплетницей, куда бы ни забросила её судьба!