Джейд Дэвлин - Особенности содержания небожителей

— Можно, да? — внезапно подала голос девушка и посмотрела на нас огромными черными глазами, в уголках которых блестели слезинки.

— Так, дети! Пока ничего нельзя. — Я решительно взяла будущую невестку, закутанную в тунику брата, за руку и потянула за собой. — Гуль протухший, она еще и босиком… ноги изрежет. А-Лей, давай свою рубашку.

— Почему я?!

— Потому что это твоя жена. Сам напросился, теперь не вякай.

До поместья Чоу мы добрались, когда уже почти рассвело. Все же рукава от мужской рубахи, пусть и усиленные намотанными на ступни полосками ткани, так себе обувь. И вообще, змейка много сил потратила на линьку, она стала падать от усталости задолго до того, как мы вернулись в наше предместье. Пришлось А-Лею нести ее на спине.

И надо было еще думать, как нам попасть внутрь, не породив новую волну сплетен среди ранних подметальщиков и прочих жаворонков Поднебесной. В конце концов мы обошли поместье и перелезли через забор там, где прошлой ночью братец нашел удобное дерево для наблюдения. Сами-то без проблем, а вот змейку перетащить оказалось сложнее — во-первых, она окончательно обессилела, а во-вторых, оказалось, что существо, выпрыгивающее из воды на двадцать метров вверх без особого напряжения, на суше боится высоты и пищит. Громко.

На этот писк к нам местные и слетелись. Причем сразу с копьями наперевес и мечами наголо. Вот радость-то, свалиться внутрь огороженного поместья всей компанией и тут же оказаться буквально пришпиленными к стене большим набором самых разных, но очень острых предметов.

Юншен закрыл меня грудью, и я имела удовольствие наблюдать его рефлексы: руки заклинателя пару секунд слепо шарили по поясу, явно ища рукоять меча. Не нашли. Зато я успела выдохнуть и оценить перспективу: лечить лишние дыры в и так не слишком здоровом пациенте — не лучшая идея. Потому времени терять не стала — одного отпихнула, второго отодрала, третью вытолкнула на передний план со словами:

— Твоя родня, ты и объясняйся!

Родня сначала замахнулась своим острым, потом разглядела под туникой братца нашу змейку и взвыла практически хором:

— Тайин!

— Папочка! — всхлипнула девочка и в лучших традициях дешевых мелодрам со слезами повисла на шее у рослого мужчины с копьем. Ну, попыталась. Тот сначала и дернулся было обнять, но опыт и здравомыслие быстро взяли свое, и змейку аккуратно отстранили древком.

— Как… как ты тут оказалась?! — Судя по торопливому шепоту А-Лея, этот мужик вчера лично конвоировал гроб с дочерью до пещеры, так что понять его удивление было несложно.

— Может, это нежить? Или демон. Хули-цзин умеют принимать чужой облик, — раздался молодой голос из толпы.

— Сам дурак! — вдруг прервала рыдания маленькая змея и ловко пнула рослого смазливого парня в голень. Тот ойкнул, схватился за ногу и выдохнул:

— Нет, не подменили… По тому же синяку попала.

— Извините, пожалуйста. — Я решила, что самое время выйти из тени и прояснить ситуацию. — Мы с моими… мы вчера совершенно случайно нашли вашу дочь в плачевном состоянии и не смогли пройти мимо. По счастью, ее проблему решить было легко, и после того, как все закончилось, мы сочли своим долгом вернуть юную госпожу ее семье. Могу ли я надеяться на ответную услугу? Нам пора домой.

— Легко было решить?! — выхватил из моей речи главное самый старший Чоу, суховатый старичок, еще весьма бодрый и быстрый в движениях, весь словно свитый из хорошо просмоленных канатов под белесым подобием бороды.

— Ну да. — Я пыталась держать самое невинное выражение лица. — Когда змеи линяют, они ползут к воде. И… когда у меня был речной уж, отец говорил ставить ему блюдечко с водой при линьке. Это еще в детстве было. А юная госпожа Чоу, видимо, провалилась в древнее подземелье и не смогла оттуда выбраться. Мы лишь помогли ей добраться до озера. А потом до дома…

Говорить в лицо местным старейшинам «вы идиоты, раз сами не додумались и поколениями убивали своих детей» было категорически нежелательно. Лучше притвориться добрыми простаками, которые якобы не поняли, почему девочка была заперта. Мы просто искупали змейку. Ну так, случайно. И тайну вашу тоже случайно узнали, мимоходом. Ну подумаешь, семья змей-оборотней.

— Как ваше имя, юная госпожа? — после долгого-долгого молчания спросил глава семьи Чоу.

— Тан Янли, уважаемый старейшина. — Я вежливо поклонилась. — Видимо, судьбе угодно, чтобы наша кровь обязательно смешалась по воле небес. Моя кузина, дочь достопочтенной сестры моего отца, думаю, уже приняла ухаживания наследника вашего рода.

Мужчины семьи Чоу негромко зашумели за спинами старейшин. Кажется, я вовремя ввернула про будущие родственные связи. Потому что чужих, открывших такой серьезный секрет, логичнее прибить, даже несмотря на благодарность. Ну или запереть покрепче, обеспечив комфортную камеру на территории поместья до конца наших дней. А так… во-первых, мы не проходимцы со стороны, люди с именем. А во-вторых, почти свои, получается. Можно по-родственному сохранить общий секрет.

— Приветствую достопочтенных старейшин и главу дома, — вмешался в наш диалог заклинатель, и я почувствовала, как меня тянут сзади за пояс, причем еще и подергивают, как строптивую лошадку за узду. Кажется, кое-кто таким образом выражает неудовольствие женским самоуправством… патриархал чертов. — Мое имя Тан Юншен. Я муж Тан Янли. Моя супруга занималась сбором ночных трав около Воющих скал, и мы с деверем ее сопровождали. Прошу, не стоит волноваться. Наша семья прекрасно знает о божественных змеях чунлунь, о них часто упоминается в библиотеке пиков Даншан. И мы не испытываем к небесным зверям какой-либо неприязни.

— Небожитель с рабским клеймом! — выкрикнули вдруг откуда-то из задних рядов. — Это… тот самый?

Юншен

— Тот самый? — слегка опешил я. Но тут же понял, что они про распущенные Янли слухи. Потому уже открыл рот, чтобы подтвердить, но…

— Ну тот, которого сладострастная дочь торговца заперла в поместье и насилует.

Янли поперхнулась воздухом, и мне, вместо того чтобы кашлять кровью самому, пришлось хлопать по спине жену.

— Да что за чушь ты говоришь! — Кто-то из присутствующих отвесил крикуну подзатыльник. — Она его просто держит взаперти, как диковинную птицу. Он ей на гуцине играет и стихи пишет. А она холит и лелеет его как… ну… потому что у него же ядро разбито. А без ядра они хрупкие.

— А я слышал, что она его пытает и бьет! — ответил шепотом все тот же мужской голос. — Из ее двора постоянно мужские крики раздаются! А потом… жестоко прелюбодействует! У небожителя ведь рабская печать, он не способен сопротивляться!

Вот это уже откровенная клевета, и теперь уже Янли приложила меня ладонью по спине, чтобы я снова смог нормально дышать. Когда это я кричал?! Да и… обидно, гуй все побери. Сплетни уже ходят, а я вместо нормального прелюбодеяния вторую брачную ночь демоны знают чем занимаюсь.