Анна Минаева - Удача для Евы [СИ]

— Я знаю только одного мага Олана, точнее, слышал о нём. Придворный чародей.

Ну конечно! Когда мне уже выпадет посильная задача? Почему он не отшельник, а карта с его логовом не продаётся на каждом углу? Или почему этот маг не уличный жонглёр, показывающий представления каждую пятницу? Придворный чародей. Просто прекрасно!

— Что же сказать тебе о мире? — продолжил отвечать мне кузнец, влюбившийся в дриаду. — Я никогда не видел карт. Говорят, что у короля есть целая комната в замке, уставленная и увешенная картами нашего мира, но это только слухи, — то ли браслет и в самом деле помогал мне понимать всё, о чём говорит Морен, то ли парень хорошо владел речью, говорил не запинаясь. — На юге лежит земля, отвоёванная очень давно людьми. Пока всем её хватает, но народы, живущие неподалёку, уже который год готовятся к войне. Поговаривают, что наш король хочет расширять территории.

Я пожала плечами. Войны всегда были, есть и будут. Хоть в этом мире, хоть в родном. Не умеет человек сидеть на попе ровно, всегда ему большего хочется. Так что ничего нового мне кузнец не рассказал.

— Ближе всего к людям живут дриады. Сто лет назад люди подписали с ними мирный договор. Севернее раскинулись горы. Кого там только нет: драконы, тролли, гоблины, ореады, всех и не перечислить. Южнее обитают феи и фейри в Долине Солэ, у них там вечные сколки с троллями, спускающимися с гор. На западе очень много рек и болот, кто живёт там, я даже тебе не скажу. А за Долиной Солэ отстроили свой город эльфы. Это те народы, с которыми люди знакомы и хоть что-то о них знают, — закончил свой экскурс Морен.

Мне этого хватило. Я даже не была уверена, что все запомнила, но углубляться в подробности этого мира не хотелось вовсе. Не проснулось тут моё любопытство, а значит — ничего важного не было. Единственное, очень захотелось посмотреть на живых драконов перед возвращением домой. Интересно, а они отличаются от тех картинок и рисунков, которыми кишит интернет?

Значит, придворный чародей. Везёт, как бюджетнику.

Ката аккуратно тронула меня за локоть и протянула пудреницу с ядрёно-зелёным порошком. Ох, надеюсь, что на её кожу ляжет нормально. Где там моя обещанная удача?

Проигнорировав спонжик, я обмакнула пальцы в зелёную субстанцию, которую совсем недавно отхватило по акции, и провела ими по девичьей щеке сверху вниз. Пудра отличалась на несколько тонов, была ярче и заметнее.

Прикусив кончик языка, втёрла её в шрам дриады, мысленно требуя у своей удачи помощи. Отзывалась эта капризная дама неохотно, видимо, привыкла к тому, что я у неё не на лучшем счету. Но в итоге подыграла и помогла замаскировать яркой пудрой, теперь уже изумрудного оттенка, ярко-алый шрам на щеке у экс-дриады.

Облегчённо выдохнув, я передала Кате пудреницу. Девушка заглянула в зеркало, неуверенно провела пальцами по щеке и улыбнулась.

Я услышала, как Морен что-то удивлённо прошептал, но значения этому не предала.

— Спасибо, сестрёнка! — дриада повисла у меня на шее, явно с намерениями сломать позвоночник. — Ты — волшебница!

— А всего час назад была талисманом удачи, — ответила я ей, пытаясь отстраниться от Каты. — Но учти, оно смывается водой и каждый раз придётся перенаносить.

Девушка сомнительно покосилась на объёмы пудры, видимо, соизмерила их с длительностью своей жизни, и грустно вздохнула.

— Я люблю тебя не за внешность, — проблеял Морен, пытаясь поддержать свою возлюбленную.

Но судя по дрогнувшей нижней губе, дриада не оценила этот комплимент.

Так как Морен все равно направлялся в столицу, чтобы показать Кате её новый дом, то любезно согласился провести меня до человеческого королевства и показать, в какой стороне замок, а я не видела причин отказываться. Тем более картой я так и не обзавелась, а заплутать тут могла быстрее, чем Олька прокричала бы моё имя, попутно исковеркав его.

— Ты ведь Ева, я прав? — неуверенно завёл разговор кузнец.

Я кивнула в ответ, не горя желанием вести непринуждённую беседу о погоде. Даже сил не было на то, чтобы поправить парня, ведь он вместо звука «е» в моем имени произнёс «э». То ли жара так сказывалась, то ли моя удача действительно существует и вытягивает из меня силы, когда приходится перейти в режим «вкл.»

— Откуда ты?

Я знала, что кто-то заинтересуется этим, но не знала, что первым, кто задаст мне вопрос о доме, окажется кузнец, влюблённый в дриаду. В том, что Морен и правда любит Кату, я не сомневалась.

— Мой дом находится далеко, — постаралась я подобрать слова. — Настолько далеко, что на ваших картах его нет. Там нет магии, нет фей и дриад, и драконов тоже нет.

Морен смотрел на меня такими глазами, будто бы я ему рассказываю настолько нереальные вещи, что сейчас он поймает ближайшего путника и они на пару сожгут меня на костре. И тут я впервые поняла, что не знаю, во что верят тут люди и как относятся к инакомыслящим.

— Так бывает? А как вы лечитесь? Из чего делаете доспехи? — было видно, что вопросов у него очень много, но сформулировать их все ему было сложно.

Я улыбнулась, стараясь приободрить его:

— Мы делаем все без магии. Сами. А доспехи… В каком смысле?

— У вас нет драконов, — как-то странно покосился на меня парень, — из чего тогда делают доспех для вашего Героя?

Мне на помощь пришла Ката, которая дёрнула Морена за руку:

— Прекрати. Это некрасиво.

Он, видимо, не понимал, что сделал не так, но послушался.

— А в каких богов верят люди? — постаралась я продолжить разговор и вытянуть нужную мне информацию.

— Вер много, — как-то странно покосился на меня кузнец. — Но верим мы в своего Героя, который защищает нас от напастей и бед. А боги… они есть, но им нет до нас дел. Это только у созидательных народов их богиня на протяжении стольких веков защищает своих последователей.

Да уж, защищает. Именно потому Тартелия выбрала им в талисман удачи на ближайшую сотню лет человека, попавшего сюда совершенно случайно. А мне теперь разгребай все то, что заварила их богинька. Может, просто сбежать домой, как появится возможность? Я забуду о своём приключении, как о сне, и утром побегу на пары или на встречу с Олькой. А дриады с феями и эльфами пусть делают что хотят.

В следующее мгновение щеку опалило болью.

Я взвизгнула и схватилась рукой за лицо. Ката дёрнулась:

— Ев?

А у меня плыло перед глазами, в ушах звенел смех и где-то вдалеке слышались слова Хранительницы: «Клятвоотсупники погибают самой страшной смертью».

Это была угроза? Или я сама себе это внушила?

— Ева! — Ката уже трясла меня за плечи, лицо приобрело землисто-зелёный оттенок.

— Да, — хриплым, непохожим на свой собственный голос, ответила я девушке. — Все хорошо.

— Нехорошо, — в глазах дриады блестели прозрачные слезы. — Я почувствовала, сестра, будто бы ты умираешь. Связь, — она всхлипнула. — Связь между нами кричала о том, что ты при смерти!