Анна Минаева - Удача для Евы [СИ]

Дриада метнулась в дом. Проследив за скоростью подруги, ставшей мне сестрой, я направилась к главному выходу из дома и присела на ступеньки крыльца. По дороге лениво прошла большая рыжая кошка, не удостоив меня даже взгляда. На простое «кыс-кыс» она и ухом не повела. Даже коты тут не такие, как в моем мире.

Ката вернулась спустя пять минут. Подала мне мою сумку, которую я оставила в доме у кровати, и накинула себе на плечо травяной кошель на длинной сплетённой из лозы ручке.

— Пойдём?

Я лишь поднялась с пыльной ступени и кивнула в сторону центра, где, по моему мнению, находился рынок.

Как оказалось, я не прогадала. Огромная площадь была заставлена прилавками и лотками, которые у нас давно заменили киосками и супермаркетами. Кто-то зазывал на горячую выпечку, кто-то на свежую морскую рыбу, а кто-то на овощи «только с грядки». От всей этой какофонии у меня очень быстро разболелась голова.

Дриада подбегала чуть ли не к каждому лотку, о чем-то спорила, торговалась, кричала. Я, честно говоря, не узнавала сейчас ту Кату, с которой познакомилась в Заветном лесу. Но сейчас у неё на сгибе локтя красовалась коричневая корзинка, травяную юбку и топ сменило хлопковое платье. И теперь она рвалась к лотку с овощами.

Мне только оставалось следовать за Катой и надеяться на то, что она не влипнет ни в какую ситуацию.

— Восемь медяков! — послышался от прилавка знакомый голос. — Да это воровство!

Я поспешила к Кате, которая уже стояла не зелёная, а красная от злости. Напротив неё возвышалась не менее краснолицая дама в теле. А между этими двумя лежал обычный круглый хлеб.

— Так, что тут происходит? — упёрла я руки в бока, помня, что мой отец майор полиции и я унаследовала от него нехилый гонор.

— Нечисть уповает за высокие цены! — обратилась ко мне торговка, тут же переменившись в лице. — Где это видано, чтобы дерево хлеб жрало? Люди добрые, вы только посмотрите на разбойницу, обворовать хочет! Денежки мои кровно заработанные увести желает! Стража! Стра-а-ажа! — надрывалась бабёнка.

Прохожие на неё внимания не обращали. Видимо, не первый раз такая ситуация приключается, стража тоже не спешила на выручку ограбленной и обманутой, а Ката, казалось, язык проглотила и переводила взгляд с меня на хлеб, а с буханки на торговку.

— Ану цыц! — прикрикнула я на бабку, понимая, что если её сейчас не заткнуть, то стража всё-таки нагрянет, хотя бы для того, чтобы спросить о причине крика.

Торговка, на удивление, умолкла и уставилась на меня маленькими глазками.

— За сколько ты продашь мне буханку? — уточнила я у неё, скрестив пальцы на удачу.

Она как-то странно посмотрела на хлеб, потом на меня, потом вновь на хлеб и чистым высоким голосом ответила:

— Две медные монеты.

— Слышала, Ката? — обратилась я к дриаде. — Выкладывай два медяка и пошли.

Словами невозможно описать, как исказилось лицо женщины, но сказанного она воротить не могла. Потому первой покупкой, оказавшейся в корзине, стала большая круглая булка белого ещё тёплого хлеба.

— Ты только что колдовала, — вздохнула дриада, когда мы отошли от прилавка. — Разобралась со своей силой?

— Честно? Не-а, — я отщипнула кусок хлеба и вкинула его в рот. — Но ведь получилось же.

— Да, Ева, получилось, — улыбнулась Ката. — Удача теперь на твоей стороне.

— Я очень на это надеюсь, — со вздохом ответила я сестре.

А девушка уже стояла у прилавка с овощами и выторговывала пучок какой-то зелени. Торговец, высокий бородатый дядька, с пеной у рта доказывал о том, что его товар самый свежий, а вот те жёлтые прожилки гарант качества. Но дриада стояла на своём и требовала скинуть цену за подпортившиеся травы. Понимая, что мне опять придётся вмешаться, я уже жалела о том, что пошла с Катой на рынок. А ведь могла бы поспать. Может, днём моё сознание не покидало бы тела.

Весь этот кошмар закончился через несколько часов. По крайней мере мне показалось именно так. Дриада вышагивала рядом с набитой доверху корзинкой и довольной улыбкой, а я чувствовала себя пережёванной. Почти при каждой стычке с торгашами приходилось обращаться к удаче. Это выкачивало силы похлеще спортзала, в который я купила себе абонемент. А ведь проходила я туда всего неделю, на больше меня не хватило.

Как же дриада будет сама справляться в обществе людей? На неё тут так странно все косятся. Ката тоже это видит, но не обращает внимания. Хорошо, что ей хватает на это выдержки и сил.

Рыночная площадь закончилась, выпуская нас на широкую дорогу, ограждённую двухэтажными домами с красной черепицей. Они все тянулись и тянулись вперёд, а впереди виднелось то, на что я так хотела посмотреть, — огромная стеклянная статуя.

Площадь, в центре которой высилась эта громадина, была в три раза больше рыночной. Она была идеально круглой и пустой, если не считать горожан, спешащих по своим делам. А рыцарь из стекла пропускал через себя лучи местного солнца, они причудливо преломлялись и падали радугой вниз. Огромный двуручный меч вонзался в землю, а воин оперся на эфес и смотрел вдаль. Но лица видно не было, его закрывал массивный шлем с причудливым забралом.

Я залюбовалась открывшимся великолепием и не сразу заметила Кату, которая дёргала меня за рукав блузы.

— А?

— Да вот, — рассержено пробормотала дриада, — стою, рассказываю тебе местную легенду, а ты не обращаешь внимания.

— Прости, — виновато потупила я взгляд. — Что ты там говорила?

— Да уже ничего, — отмахнулась от меня названая сестра.

— Не, ну так нечестно, — продолжала я канючить.

— Поздно, — высунув язык, буркнула Ката и, поправив корзинку на сгибе локтя, поинтересовалась: — Ты долго тут на статую смотреть будешь или уже домой пойдём? Ночь скоро.

Не успела девушка договорить эту фразу, как солнце ухнуло за горизонт, перекрашивая небо в чёрный. Загорелись первые робкие звезды, убывающая луна пряталась за флёром облаков. Ну хоть она у них тут нормально функционирует.

Я уже хотела ответить Кате на её вопрос, когда внимание привлекла все так же статуя Героя. Теперь она подсвечивалась изнутри мягким жёлтым светом, придавая загадочную добрую ауру. Я не в состоянии была оторвать взгляд. Опять. Точно магия!

— Мы идём домой, — пересилив себя, ответила дриаде. — Надо выспаться перед завтрашним днём.

Девушка, словно чувствуя моё состояние, силой оттащила от статуи и потянула в сторону дома кузнеца.

— Вот об этом я и говорила, — буркнула она.

— О чём? — я чувствовала, как голова гудит, а наваждение спадает.

— О том, что Фэатурнд и Герой всегда были связаны странными узами. Иногда они безответно любили друг друга, иногда развязывали войны, но чаще всего старались не пересекаться. Они были двумя противоположностями, которые странно влияли друг на друга.