Алана Русс - Пришлая

Затаив дыхание, я подняла голову и все еще невидящим взглядом уставилась на красное расплывчатое пятно перед собой. Четкость с каждым мгновениям все улучшалась, будто в моем мозгу наконец кто-то догадался подкрутить колесико резкости. Так что вскоре я смогла видеть как и прежде, только картинка все же периодически двоилась.

Двоился и «старый ящер» в алой попоне, сидящий в паре шагов от меня на корточках.

Улыбка на его лице была если не торжествующей, то уж определенно точно счастливой. Он так широко разинул рот, что я с легкостью смогла определить какое количество передних зубов у него отсутствует.

Старец гусиным шагом двинулся ко мне, а край его накидки потащился по полу, сгребая сор. Я среагировала мгновенно и тут же выставила руки перед собой.

— Не приближайся! — грозно, насколько это было возможно, пропищала я.

«Ящер» к моему удивлению остановился, а улыбка на его лице стала еще шире. Она в буквальном смысле растянулась от уха до уха!

«Воин» же, до этого стоящий в стороне, переступил с ноги на ногу и с видом глубоко пораженного человека шумно выдохнул.

— Вот видите, Ксандер, — облизнувшись, негромко проговорил «ящер», — я же говорил, что перелагатель сработает!

Я уставилась на старика, раскрыв рот. Его фигура вновь слегка раздвоилась, но это был сущий пустяк, ведь я только что его…

— Поняла… — потрясенно прошептала я, опуская руки, а старик счастливо заулыбался и закивал головой, словно китайский болванчик.

— Как… Как… — хлопала я глазами и ртом, глядя на пожилого мужчину, сидящего передо мной.

— Как случилось так, что ты понимаешь меня? — подсказал он, слегка подавшись вперед.

Я растеряно кивнула. Острая боль в затылке сменилась зудом. Я аккуратно прикоснулась к шее, зарылась пальцами в волосы — ничего.

— Что со мной было? — старательно ощупывала я каждый сантиметр кожи около затылочной части в надежде найти-таки источник зуда.

«Ящер», закряхтев от боли в пояснице, поднялся на ноги.

— Для начала, — он подал мне руки, все еще морщась, — стоит, пожалуй, представиться. Я Барбус Алео. А это, — старик кивнул на «воина», — это Ксандер Ридд. А как ваше имя, юная леди?

Барбус в упор уставился на меня своими белесыми глазками, словно ждал, когда я наконец ему на радость издам хотя бы еще один звук.

— Я Елизавета, — вцепившись в его суховатые на ощупь ладони, поднялась я на ноги. — Елизавета Лаврова.

«Воин» нахмурился и, как мне показалось, даже немного глаза закатил. Похоже, в его мозгу в данный момент совершался какой-то невероятно серьезный мыслительный процесс.

— Скажите, — я вновь перевела взгляд на старика в попоне, — где я? Что со мной произошло? Что это за место?

Я уже немного начинала приходить в себя, и недоумение мое все росло и росло. Ксандер Ридд тем временем шумно протопал к двери и приоткрыл ее.

— Юджин, — командным голосом позвал он.

«Вот это голосище!» — отметила про себя я, таращась в спину беловолосого мужчины.

В ту же секунду юнец в алых одеждах, тот самый, который вместе с «воином» сопровождал меня, выскочил ему навстречу. Он вытянулся в струнку перед мужчиной, задрав гладкий, словно кусок мыла, подбородок. Весь его внешний вид кричал о готовности выполнять любые указания. «Воин», ограничившись лишь парой коротких фраз, отдал приказ юнцу и тот тут же сорвался с места.

Ксандер Ридд с силой захлопнул дверь и все тем же тяжелым шагом вернулся к нам.

— Что ж, — потирая руки, заулыбался Барбус Алео, многозначительно глядя на «воина». — Елизавета Лаврова, значит… Интересно… — протянул он и в его глазах и впрямь заскакали искорки любопытства.

— Оставь свой интерес при себе, Барбус, — пробасил «воин» и словно ледоход двинулся на меня. — Отвечай, девчонка! Кто ты?

Я испуганно сжалась.

— Я… — замямлила я. — Я же сказала…

Вихрем влетевший и запыхавшийся Юджин спас меня от необходимости отвечать на странноватый вопрос мужчины. Парень ворвался в дверь и, спотыкаясь, подбежал к «воину». Что то шепнул. Синие юношеские глаза при этом выражали крайнюю степень озадаченности.

— Ксандер, — начал Барбус, — позволь мне…

— Это дело государственной безопасности, — отрезал Ксандер Рид, хватая меня широченной ладонью под руку, — Напомни мне, старик, кто здесь занимается обеспечением безопасности?

Барбус испуганно заморгал, как, впрочем, и я.

— Ты же знаешь, я не стану перечить твоей воле, — зачастил он, — но она же ребенок! Может, стоит применить более лояльные методы.

В этот момент в его кругленьких глазках отразилось такое беспокойство, что я тут же поняла: «Мои дела плохи. Очень плохи!»

Но пусть Ксандер Ридд и не отпускал моей руки, однако и тащить прочь уже не спешил. Похоже, старец в нелепой попоне тоже это заметил и решил перейти в наступление.

— Позволь я поговорю с ней, — пару тройку раз облизал он свои сморщенные от старости губы. — Пара минут, Ксандер!

Мужчина на секунду крепче сжал мое предплечье и тут же разомкнул стальной хват.

— Хорошо. Десять минут.

— Может, двадцать? — оживленно затоптался Барбус, едва ли не наступая на угол своей накидки. — Мне о стольком нужно спросить!

— Будешь торговаться? — сощурился «воин». — Тогда пять и ни минутой больше.

— Пятнадцать и по рукам? — с надеждой скривился старик, и Ридд усмехнулся.

— Хорошо, — зашагал он к выходу. — Но ты изложишь все дознанное в письменном виде. Идем Юджин.

Парнишка, до этого украдкой таращащийся на меня, вздрогнул и посеменил следом за своим командиром. Выходя, он бросил еще один робкий взгляд на меня и осторожно прикрыл за собой дверь.

— Отлично! — сияя, прихлопнул в ладоши Барбус и проворно двинулся к своему необъятному письменному столу. — Где же у меня чистые…

Какое-то время он беспрестанно бормотал что-то, копаясь в ящиках стола и как всегда облизывался.

— Ах, вот же! — извлек наконец он целую пачку желтоватой бумаги из-под столешницы. — У меня всегда нехватка чистых письменных листов, — посетовал он, усаживаясь на стул с высокой спинкой, приставленный к столу. — Присаживайтесь, пожалуйста! — кивнул он мне на кресло.

Я снова потерла шею и все же решила принять приглашение: картинка вновь раздвоилась, а в ушах раздался глухой звук, отдаленно напоминающий гул приближающегося паровоза.

— Как самочувствие? — растянул Барбус рот в участливой улыбке, таращась на меня.

Так как рост его был невелик, над письменным столом возвышалась только его лысоватая голова-картофелина и неширокие плечи. Я потрясла головой: в глазах вновь появилась рябь.

— Не знаю. Кажется, немного получше.

Отвечала я спокойно, но мои колени тряслись от страха, а в голове пролетала сотня мыслей в секунду. «Где я? Почему меня заперли? Что со мной сделали? И главное: где Велор?»