Мари Явь - Децема 1,5

— Конечно. Кому, как не мне, это понимать. Я ведь очень… очень хорошо знаю тебя, Эла. Я даже могу смело утверждать, что работаешь ты в данный момент с Дисом. Наедине.

Пройдя к окну, я оглядела освещенную территорию. Бодрствующую охрану. Чернильный мрак за горизонтом. Индра был настоящим маньяком, но не настолько, чтобы следить за мной.

— Удивительно, как со всей занятостью у тебя ещё остаётся время на пустую ревность, — пробормотала я.

— Это не ревность, — мягко заявил брат, и я недоуменно нахмурилась. — Как и с кем вести дела в твоём клане исключительно твоё дело. — Неожиданно трезвая мысль от него. — Мне хватает осознания того факта, что ты искренне любишь меня. В отличие от своего меченого друга, с которым общаться тебя вынуждают обстоятельства.

Промолчав, я покосилась на хранящего молчание Диса. Умение читать по глазам мне бы сейчас очень пригодилось.

— Я ведь прав?

— Конечно, — отчетливо и намеренно слащаво протянула я. — А теперь, если позволишь…

— Не позволю, — холодно осадил меня Индра. — Мне недостаточно твоего бесцветного «конечно». Стой на месте и скажи это.

Опустив голову, я прочистила горло, быстро бросив то, чего он с такой требовательностью добивался.

— Нет, так не пойдёт. Скажи это, чтобы я услышал и поверил тебе, Эла. А то мне может показаться, что ты лжёшь.

Заключенная в его словах угроза была очевидна и… невероятно оскорбительна.

— Я люблю тебя, Индра.

И мы оба знали, ради кого он устроил это представление. Откуда в нём такая уверенность, что Диса могут задеть эти слова? Настолько затёртые и очевидные в разговоре между женихом и невестой. Во всём этом не было ни малейшего смысла, но Индра почему-то чувствовал себя победителем.

Проводы гостей прошли не менее грандиозно, чем встреча. Думаю, делегация Тиона не осталась в обиде: Децема оказала им должное уважение и продемонстрировала очевидное намерение и далее поддерживать крепкие партнёрские отношения.

— Не забудь о том, что я тебе сказал, — едва слышно процедил Гай, сжав мою руку в долгом рукопожатии. — Советую придать этой новости должное значение.

— Думаю, я уже придала ей слишком большое значение, — ответила я, продолжая широко улыбаться.

— Предупреждён — значит вооружён, знаешь ли.

— Децема ценит этот дружеский жест с вашей стороны.

— Что ж… передам Илоне от тебя привет.

— Лучше не стоит.

Когда он отошел, я обратила внимание на его младшего брата, который задержался, чтобы наградить меня мрачным взглядом. Кажется, кое-кто всё-таки остался не удовлетворён нашим гостеприимством.

Одарив его фальшивой улыбкой, я достала из кармана леденец.

— Наш клан обязан угождать каждому гостю, даже таким невоспитанным сластёнам. Держи.

Всё это выглядело в достаточной мере оскорбительно, чтобы паренёк впредь начал думать дважды, прежде чем делать кому-либо столь возмутительные предложения.

Однако Чери принял конфету, демонстративно медленно освобождая её от обертки и пряча между губами.

Как я и сказала Гаю, принесённая новость не осталась без моего внимания. Упрямые попытки убедить саму себя в необоснованности и поспешности выводов, которые так смело, как козырные карты, разложил передо мной Стокрылый, в итоге натыкались на доводы разума.

Для Иберии я никто. Моё содержание, воспитание, все полученные от него привилегии были волей настроения Его Высочества. Обычной прихотью. Теперь его решения берут исток из прихотей другого человека.

Я с лёгкостью поверила в то, что Роза может желать моей смерти по надуманным ей же причинам. И если ранее она не могла даже приблизиться ко мне, теперь у неё появились все шансы меня уничтожить. Да ещё таким подлым способом: руками людей, ближе которых не было…

Хотя в этом я стала непозволительно часто сомневаться. Дис, Бартл и Лайз стали куда ближе ко мне, чем Иберия и Индра. И в последнее время я понимала, что не только в плане расстояния. Если бы я чуть больше придавала значение религии, назвала бы это родством душ. Тогда как с Иберией меня связывало только прошлое, а с Индрой ещё и не самое лучшее будущее.

Видя очевидное волнение своего босса, волновались все. Думаю, даже Дис, хотя его лицо упрямо хранило непроницаемую маску невозмутимого спокойствия. После визита Гая я стала замечать, что взгляд «правой руки» задерживается на мне дольше обычного, словно в попытке прочесть мысли или просто выражая намерение Десницы подойти и вытрясти всю несправедливо скрываемую от него информацию.

Обсуждать с ним Иберию я была не намерена, считая это дело сугубо личным, потому я посчитала важным продемонстрировать своё доверие иным образом.

— Эй, Дис, — окликнула я его однажды, когда мужчина уже почти миновал порог. Предложение, которое я собиралась сделать, казалось мне настолько личным и смущающим, что я не осмеливалась смотреть Деснице в глаза. — Твой кабинет находится слишком далеко от моего… не очень-то удобно, да? Интересно, сколько миль ты наматываешь в день, перемещаясь с этажа на этаж? Я понимаю твоё желание держать всех подальше от твоего личного пространства… да, понимаю, как никто другой. В общем, что ты скажешь, если я предложу тебе делить со мной этот кабинет? — Кто бы знал, что это прозвучит настолько отвратительно. — В смысле, почему бы нам с тобой… вдвоём не занимать этот кабинет?

Закрыв лицо рукой, я тяжело вздохнула. Видел ли мир человека более нерешительного и трусливого, когда дело касается его же помощника?

Так же, как некогда согласившись с должностью Десницы, Дис поддержал и это моё решение. И на этот раз его согласие отчего-то вызывало не радость, а недоумение.

— Какого дьявола ты такой послушный? — пробормотала я себе под нос, не думая, что он услышит.

Но Дис услышал. И принял это близко к сердцу.

Задержавшись у выхода, он в итоге подошел к столу, заставляя напрячься.

— Какого дьявола я здесь? — копируя мою интонацию спросил Десница, подразумевая под «здесь» почётное место рядом с боссом, клан, город, планету. Он намекал на то, что я так же, как и он, могла давным-давно воспользоваться моментом и избавиться от него. Пожалуй, у меня подобных шансов было даже больше.

Опустив голову, я посмотрела на внутреннюю сторону левого запястья. Взяв неловкими пальцами со стола черный маркер, я быстро начертила на гладкой коже контуры клейма, от которого меня пару лет назад избавил заботливый брат.

Подняв руку, я продемонстрировала Дису элементарную «правду»: убить его — убить человека, связь с которым сильнее любых родственных уз.

Ответ Десницы был так же молчалив и выразителен: закатав рукав рубашки, он показал своё запястье.

— Надеюсь, мы с этими окончательно разобрались? — поинтересовался он спустя минуту, в течение которой я с тоской смотрела на уродливые шрамы.